Кровавая жатва (СИ) - Кита Никита - Страница 91

Залезающие глубоко под фундамент пиявки рисковали быть раздавленными обрушившейся махиной. Королева наблюдала за переменами в состоянии конструкции, стараясь предугадать такой момент. Скрип и скрежет периодически возвращались, раздавались глухие щелчки лопающихся блоков. Каменная подушка осыпалась и расползалась в вырытое пространство траншеи. Отколовшийся фрагмент моста всё сильнее накренялся к воде. Деформирующиеся арки распадались и целыми слоями обрушивались вниз. Мощные всплески от ударов по водной поверхности звучали почти непрерывно. Стремительно опускающиеся на дно обломки доставляли неудобства трудящимся диверсантам и изредка прикладывали их по башке.

На поверхности, тем временем, происходил какой-то движняк. Восточные врата всё-таки открыли, пропуская всех, у кого был доступ. Всадники и пешие гуманоиды носились туда-сюда по более прочной и надёжной на вид половине моста. Кому-то нужно было срочно попасть на правый берег, а кому-то на левый, и все спешили успеть воспользоваться переправой до того, как она окончательно рухнет. В противном случае, пришлось бы плыть на лодке или делать заметный крюк через мост из дерева. А так можно было рискнуть и срезать пару километров, раз часть дорожного полотна ещё держалась и внушала некоторое доверие.

На левобережье уже скапливался народец, который хорошо угадывался по лампам и фонарям в руках. Внезапное крушение моста стало для жителей столицы не менее ошеломляющим событием, нежели возвращение остатков разбитого воинства. Тёмная полоса для королевства не прекращалась, и дурные вести продолжали приходить одна за другой. В такие времена впору было задуматься о переезде в более спокойные земли или типа того… Ну а пока десятки бокатов занимали места по сторонам от каменного сооружения и на нём самом. На центральной улице ротозеи слушали леденящие душу истории наёмников, переживших кошмар наяву, а затем разворачивались и торопились к реке, чтобы ничего не пропустить. Несмолкающие, трезвонящие колокола подбадривали полуночников и подпитывали их волнение.

Вскоре в области моста начался балаган. Неспособные ни на что повлиять гуманоиды молились, импульсивно выкрикивали какие-то призывы, указывали руками на осевшую опору и рьяно переговаривались между собой. Некоторые особо эмоциональные бабёнки даже заходились горестным плачем — возможно они как-то связывали недавнее убийство жрецов с тем, что на их город обрушились несчастья.

В общем, в головах у бокатов присутствовало понимание, что на этом всё не окончиться и дальше будет хуже.

«Ещё как будет!» — подумал коллективный разум — «Знали бы вы, что вам уготовано! Сколько планов у нас на ваши богатства и земли… Боюсь, после того, что сегодня увидели акваразведчики, наш ответный удар неизбежен. Мы отберём у Корабельного Дерева всё, что делает его могущественным. Придётся лишить эту страну лучших рабочих и материальных ресурсов. А также их оборонной, транспортной и производственной инфраструктуры. Иначе такое сильное и агрессивное государство постоянно будет создавать для семьи проблемы. Поэтому… ничего личного, просто бизнес.»

В какой-то момент напряжение в потрескавшейся кладке достигло пика, и под взволнованные воскликлики сотен зрителей половина быка и двух пролётов обрушилась в реку. Груда каменных блоков весом под сотню тонн ударила по водному потоку и пошла на дно. Фонтан брызг взмыл выше городских зданий и башен. Пиявки, словно перепуганные мальки, молниеносно рассеялись во все стороны. Гул от толчка в землю и плеск встревоженной воды донеслись даже до осы вдалеке. Отдельные выломанные камни, стуча, скатились по щербатым развалинам и плюхнулись в воду уже после основного удара.

Бокаты были в шоке. Их отчаянные возгласы на какое-то время усилились двукратно.

«Нефиг богов гневить…» — подумал перерожденец — «И особенно, бога Фёдора.»

Когда опасность быть раздавленным миновала, пиявки занялись осмотром результата их диверсии. Спасибо горожанам за то что очень сподручно подсвечивали мост своими светилами. На краю обрыва с правой стороны стояли какие-то угрюмые мужчины в полосатых халатах. По сторонам от них распологались ещё более мрачные вооружённые стражники, явно высупающие в роли телохранителей. К одному из угрюмых сбоку прилип участливый мужичок в тунике и мягкой шапке. Он что-то суетливо объяснял, заглядывая сородичу в глаза и обводя рукой руину. Эта компания стояла особняком от остальных и привлекала внимание своим необычным видом. Фёдор на всякий случай запомнил отличительные черты их нарядов и параллельно закончил оценку нанесённого мосту ущерба.

Арочные своды не обвалились до конца, ведь половина опоры ещё твёрдо стояла на фундаменте. Берега до сих пор соединяла между собой относительно безопасная полоса шириной в полтора метра. Повозка уже не проедет, но пешеходы и всадники ещё могли рискнуть…

Коллективный разум не видел смысла останавливаться на достигнутом. Даже присутствие всей армии королевства не помешает слугам свершить задуманное. Ну а если бокаты вдруг захотят сразиться, то милости просим. Даже стократный численный перевес им не поможет, как и их примитивные плавсредства и средневековое оружие.

Черви со сверхрегенерацией устойчивы к несмертельному физическому урону. А каждая рана на теле гуманоида, смазанная слюной пиявки, превратится в не останавливающееся кровотечение, которое надолго выведет бойца из строя.

«Демонтаж только начался, не расслабляемся, парни!»

Десять пиявок продолжили ослаблять фундамент уже повреждённой опоры. Нужно было добить этот бык, чтобы полностью разорвать сообщение между городскими кварталами. Для этого слуги нырнули в котлован со стороны, где он ещё не был засыпан грудой обрушившихся обломков. Там до сих пор имелся доступ к торцу каменной основы и глине под ней.

Сорок остальных червей тем временем взяли в обработку следующую опору, расположенную не по соседству, а через одну. Таким образом Фёдор желал добиться максимального урона пролётам, относительно затраченного на работу времени. Если осаживать бык, на котором лежит сразу две невредимые арки, это точно будет более разрушительно, нежели сносить каждую опору подряд.

«Эту махину явно строили не один год и потратили уйму усилий.» — подумал мыслительный центр — «Нам же нужно обрушить её в кратчайшие сроки.»

Как и в первом случае, для начала пиявкам потребовалось убрать булыжники, прикрывавшие почву от размывания. Затем они расчистили песок, и вот показалась точно такая же выстланная камнем площадка. Под ней находилась подушка из спрессованного бута и гравия, сдавленная по бокам длинными сваями.

Бесхитростная методика с подкопом и обвалом могла быть вновь применена. В конечном итоге демонтаж будет долгим… но неотвратимым.

Глава 134

(часть 13)

Внезапная дремота Халимы на рабочем столе продлилась минут сорок. Затем дед очнулся, растерянно покрутил головой, с очень утомлённым видом поднялся и, пошатываясь, побрёл в коридор. Учителю захотелось продолжить сон в более комфортных условиях, и для этого он уложился на свой гамак, заваленный подушками, словно тахта хана.

На своём спальном месте старик беспокойно ворочался и стонал минут сорок. Так и не сумев уснуть, он снова встал и принялся слоняться перед обеденными столами. В конце концов пожилой пленник напился простой воды, ополоснул лицо и возвратился назад в аудиторию. Там он уселся на тот стул, на котором дремать у него получалось в разы лучше, чем на наре.

Растирая ладонью заспанное лицо, Халима устало смотрел в пустой угол перед собой. Ему словно было всё равно, будут они с Фёдором обучаться или бездельничать. Казалось, дед находится одновременно в учебном кабинете и где-то в глубине своих тягостных мыслей. Хотя, минут через пять он указал вялой рукой на столешницу и что-то проворчал. Похоже, так бокат просил дать ему задание по переводу.

Раз сон не приходит, значит нужно двигаться вперёд — вопреки разбитости и упадку сил, несмотря на отсутствие настроения и хандру от сидения в заточении. Глобальная цель важнее мимолётных капризов, ведь награда за её достижение превышает все мирские блага…