Кровавая жатва (СИ) - Кита Никита - Страница 9

«Слава Королеве!»

Жвалы раздавили подствольную гранату закреплённую между ними слизью. Раздался взрыв произошедший прямо в ротовой полости ящерицы. Ошмётки плоти разлетелись во все стороны, попадая в том числе на панцирь слизевика. Половину башки рептилии в одно мгновение разорвало из-за чего лапы её подкосились, а туловище грохнулась наземь и проехало ещё полтора метра по инерции. Сразу за стихшим грохотом послышался последний сиплый вздох вышедший из огромных лёгких…

После такого все жители домов на окраине поспешили открыть проёмы в стенах и выглянуть наружу. Странные недобрые звуки вызывали у них волнение, но в темноте нихрена не было видно, а страх не позволял быстро выдвинуться на разведку. Теперь деревенские знали, что в лесу обитает необычное существо — человек-мотылёк, и на его стороне огромная стая! А они посмели смертельно обидеть это существо, и поэтому лес больше не будет к ним добр. Там во тьме, откуда доносились удивительные хлопки, наверняка скрывалось нечто, жаждущие их наказать…

«Сколько выстрелов ты насчитал?» — спросил мыслительный центр у вспомогательной грани сознания. Разум находившийся в голове глинотела-наблюдателя ответил — «Восемнадцать.»

«Хорошо. Принесите мне восемнадцать пуль и восемнадцать гильз, и все осколки от гранаты, включая те что застряли в черепе ящерицы и в почве. Без них можете в гнездо не возвращаться!»

Часть слуг принялась выполнять распоряжение, начав с обследования чешуйчатого трупа. Фёдор серьёзно хотел не оставить ни одного следа применения продвинутого оружия и был готов заниматься обыском территории хоть до утра.

Слизевик и два рабочих разбирали автомат и складывали детали в кейс. Тем временем королеве пришло уведомление, что речной десант успешно преодолел постового драконовцев и вышел на широту посёлка. Единственная ящерица была нейтрализована, а на каждом опорном пункте горел крепкий костёр. Проследив за выполнением всех этих пунктов, королева дала команду боевым отрядам выступать.

«Начинайте высадку десанта на побережье. Бомбардировщики, коптеры с кузнечиками и двойки с липучками — на взлёт. Снайперы и диверсанты на позиции. Доставщики топлива и поджигатели наизготовку. Берите в лапы свои грузы, вы пойдёте следующей волной.»

Насекомые убрали маскировочные ветки, открывая между деревьями свободные шлюзы для взлёта с лесных площадок. Десятки и сотни крылатых воительниц взмывали вверх, набирали высоту, и отдельными группами устремлялись к поселению разумных существ. Пространство вокруг речного хутора начало наполняться жужжащим гомоном. В тёмное время суток власть Роя над воздушной стихией была неоспорима. Пользуясь этим, коллективный разум собирался нанести сокрушительный удар!

«Враги семьи будут уничтожены. Да начнётся кровавая жатва!»

Если бы у бокатов был радар, то на его дисплее они бы увидели как сотни неизвестных объектов надвигаются на их деревню со всех сторон. Однако вряд ли в числе местных жителей затесался оборотень с такой технологией. Поэтому всё, что могли делать селяне, это прислушиваться… Прислушиваться и слышать нарастающий звук, означающий приближающуюся орду.

Пугливо выглядывая из-под козырьков крыш, гуманоиды всматривались в чёрные небеса. Где-то в глубинах непроглядной темени гудело вторжение, которое неотвратимо обрушиться на их головы. В глазах мужчин, женщин и детей читался ужас и страх. Осознавая уготованный им рок, они спешили снова спрятаться и забаррикадироваться понадёжней.

Вид перепуганных существ суетливо шныряющих в тусклом сиянии домашних очагов натолкнул парнишку на апатичные мысли.

«Всего месяц назад я был простым человеком полным эмпатии и надежд на счастливое будущее.» — подумал Фёдор — «А теперь я тиран, деспот, массовый убийца, маньяк уничтожающий всё живое. Во мне почти не осталось ничего человеческого. Целостность гнезда заботит меня больше, чем мимоходом убитый Бальдо. А ведь раньше для меня каждая жизнь была неприкосновенна! Как же быстро я забыл своё прошлое…»

«Ну-ну-ну, что это за приступ сопливого нытья⁈» — возмутилась жучья сущность — «Ты же не собираешься убивать всех подряд. Мы накажем только провинившихся. Это справедливо. Они же первые начали! Только вспомни сколько страданий пришлось перенести Халиме. Мы хотели подарить им мир и достаток, и как нам за это отплатили? Они достойны смерти! А нет, так можешь прямо сейчас выползти из норы и подсунуть шею под их топоры. Других нас они не примут!»

Смятение вызванное человеческой сентиментальностью ослабевало. По мере того, как спаренный разум находил новые аргументы в пользу кровавой расправы над обидчиками, ощущение того, что происходит что-то неправильное отступало, отодвигалось на задний план. Пожиратель не может давать слабину в таком вопросе. В этом мире право силы, право власти, право распоряжаться жизнями принадлежит Рою!

Глава 121

Передовые отряды наступающих на деревню насекомых на всех парах неслись к своей цели. Таргетом отмеченным для них в разуме матери был не центр селения, а один конкретный дом, в котором обитал гуманоид всадивший отравленный болт в живот Халиме. Согласно данным полученным от наблюдателей, на тот момент в этом жилище находились сам избитый сородичами и изжаленный жуками Дебошир, несколько его последователей, наверняка участвовавших в покушении на делегата, и крупное семейство, скорей всего, являвшееся родственниками Дебошира, включая женщин и детей.

«Казнь этого ублюдка должна быть показательной и отличаться от наказания для остальных.» — рассуждала королева — «Каждый житель деревни должен увидеть, что ждёт того, кто пойдёт против Роя!»

Шум крылышек раздраконил сотни собак по всему хутору. Тузики дурели от страха и ненависти, вставали на задние лапы, натягивали привязи или забивались в будки. Яростный лай раздавался на улице или доносился из жилых построек. Многие бокаты прятали питомцев вместе с собой, но далеко не все.

Сорок четыре осы, удерживающих жерди со слизевыми нитями, зависли над земельным участком Дебошира. Их сопровождали пять коптеров с кузнечиками, готовых подавить любое сопротивление сепаратистов несогласных с волей Роя. На территориях соседних хозяйств с южной и восточной стороны сразу активизировались агрессивные псины. Их отделял забор, поэтому расстреливать четверолапых не пришлось. С северной стороны слуги переглянулись с соседом Дебошира, узревшим передовой отряд Роя в окно. Выпучив глаза, бокат смотрел на жуков пару секунд, а затем поспешил закрыть проём ставнем.

В тот же момент в помещениях широкой квадратной избы зазвучали голоса трёх-четырёх собак, возмутившихся на приближение вторженцев. Предвидя возмездие разгневанной стаи, семейство Дебошира спрятало питомцев за толстые стены. А ведь они даже не подозревали, что этим лишь упростили Фёдору задачу. Сразу после сигнала псов, в доме послышался грохот и какая-то возня. Замелькали тени на фоне огней в щелях. Бокаты внутри были вооружены и собирались побороться за свою жизнь и право ненавидеть насекомых.

Меньше чем за секунду слуги провели зрительную разведку, после чего получили команду действовать. Подлетая к постройке осы наклеивали липкие полосы поперёк проёмов в стенах. Прочное спецвещество соединяло между собой створки, ставни и брёвна сруба. На каждые окно и двери для верности помещалось по несколько липучек. Держаки, которыми слизь устанавливалась на соответствующие места, осы вырвать не пытались, а просто отпускали их, и те болтались вдоль стен, увязшие в силиконе.

Таким образом, за считанные секунды, абсолютно все выходы из избы оказались заблокированы. Выйти стало невозможно, а чтобы войти, сперва требовалось отколупать весь биоклей с какого-нибудь проёма. Защитники дома стали узниками собственной крепости, и пока они даже не понимали, что происходит, Фёдор приказал выступать второй волне слуг.

Вместо палок со слизью у этих отрядов летунов в лапках были тюки тонких веток и охапки сухой травы. Сотни жуков начали массово обкладывать фундамент деревенского жилища горючими материалами. Заготовленная древесина оперативно доставлялась с опорных пунктов, в несколько заходов. Рой конечно мог воспользоваться сеном из хранилищ речной общины, однако это противоречило политике установленной королевой. Пострадать и понести материальный ущерб должны только виноватые, а сеном могли владеть, в том числе, и потенциальные союзники семьи. Чтобы не настраивать против себя ещё больше бокатов и не выглядеть в их глазах разнузданным варваром-разорителем, требовалось следовать принципу избирательности наказания. Даже в такой мелочи как чужой сарай с кошеной травой. Именно по этой причине, жуки продолжали летать за топливом в лес, а имущество общины не трогали. Пока что…