Кровавая жатва (СИ) - Кита Никита - Страница 47

«Вот уж наглая рожа.» — подумал коллективный разум — «Ну ладно, мы обещали ему выходной. А он в заслуженном отпуске, сегодня четыре слова нам перевёл. Пускай расслабиться….»

Пока один слон-тюремщик доделывал таблички с заметками, другой забрал у пленника пустую ёмкость и сходил заполнил её на пищевом складе. Закусывая сыром и сушённой рыбкой, старик очень быстро выдудлил весь напиток и сразу потряс опустевшим кувшином, заказывая добавку. Фёдор понимал к чему всё идёт, но был не против предоставить Халиме такой отдых.

Сильно опьянев, пожилой мужчина развалился на столе и принялся горланить какие-то песни. Музыкального слуха у него было, но хотя бы рифмы и некая мелодичность в куплетах прослеживались. Рукава захмелевший бокат перепачкал в еде, часть тарелок в пьяном угаре сбросил на пол.

Миару настороженно вслушивался в вопли, долетающие из соседнего помещения, и пытался понять природу их возникновения. Чтобы инвалид меньше отвлекался на шум, дежурный слизевик залепил силиконом его слуховые отверстия.

Встав с табурета, старый пьянчуга стал шататься по комнате, продолжая петь. В результате он опрокинул сиденье и разбил горшок с мёдом. Дальше в Халиму будто бес вселился, и он принялся с остервенением громить всю глиняную посуду в комнате. Ревя и рыча, словно злобный садист, он хватал кувшины и метал их в стены. Хрупкие изделия с громким треском разбивались на черепки, жидкости выплёскивались на серый бетон.

Когда закончились ёмкости из глины, баламут ухватился за деревянные. Однако вскоре выяснилось, что они гораздо прочнее и не ломаются, даже если сильно пнуть их ногой. Тогда пыл старика постепенно пошёл на спад. Без эффектных разрушений буянить ему было не интересно…

Пьяный дебош Халимы закончился часов в десять вечера. Допев последнюю песню, он плюхнулся на гамак и задремал, лёжа на животе. Подошедший слизевик поднял с грязного пола слетевшую с лежбища подушку. Слуги получили команду прибрать в помещении.

«Ему не хватает общения с другими бокатами.» — подумал человек — «Как и Миару. Как и нам… Каждый из нас пленник этой тюрьмы.»

«Не смей так думать!» — воспротивилась жучья сущность.

«Разве это плохо, что мне хочется поговорить, с кем-то кроме тебя⁈» — огрызнулся парнишка.

«Это лишние. Лучше подумай, как утолить наш голод и остаться в живых!»

«Я делаю это каждую минуту, двадцать четыре часа в сутки, мощнейшим разумом во вселенной!»

«Не льсти себе. Твой разум не ушёл далеко от человеческого. И хотя в твоей власти мозг выдающегося существа-псионика, ты всё ещё такой же тупой, как в прошлой жизни.»

«Выше своей природы не скакнёшь.» — оправдывался сам перед собой перерожденец — «Я не просил для себя такой судьбы. Но раз уж я здесь, то буду сам решать к чему стремиться… И так, нам нужно расширить бункер. Больше камер для содержания заключёных; дополнительный склад для хранения фигурок и табличек с записями словаря. Новые же пленники будут не только для утешения старых. Прямо сейчас нам требуется больше рабочих, больше ремесленников, больше чтецов, писарей, столяров, художников, скульпторов! Мы должны переводить книги и документы украденные из дворцов! Мы должны разослать шпионов по городам, чтобы искать производства, изучать технологии, выявлять и похищать мастеров! Нам под силу пленить самых талантливых творцов бокатианской расы! И мы обязательно займёмся этим. Наплодим сотни глинотелов и планомерно исследуем все столицы. Только сперва разберёмся с военными. Добьём ублюдков, считающих нас своей добычей, и продолжим развитие. Никто нас не остановит! Наша семья поглотит этот мир и сделает его таким, как угодно главенствующему разуму!»

Глава 131

«АД НА ЗЕМЛЕ»

До самой темноты в речной деревне кипела работа. Мертвецов в расшитых балахонах сложили в повозки и оставили под открытым небом, за пределами сооружаемой крепости. Всего за один световой день селяне не только разобрали мешающие постройки, но и создали вал из отброшенной почвы, высотой в полтора и шириной в два метра.

Земляное укрепление обрисовало форму будущего форта. Местами она была прямоугольной, а местами более закруглённой. Дабы существовала возможность попасть в центр на колёсном транспорте, с востока и с запада организовали проезды. На соответствующих сторонах в грунтовой насыпи оставили два пробела. Напротив них на ров положили широкие мосты, сколоченные из брёвен.

На строительном участке плотники обрабатывали и складывали в стопки детали для деревянной стены. Некоторые разобранные утром постройки послужили донорами материалов для запланированных башен, частокола и ворот. С виду деревенские жители очень торопились, ведь постоянно активно работали и почти не отдыхали. На закате многие из них начали целыми семьями забираться на крыши. Это говорило о том, что ночью хуторяне ожидают повторное вторжение неудержимых шестилапых потрошителей.

Однако у Фёдора на сей период имелись другие планы. Жакару не был сожжён, а в закромах у Роя ютились крупные запасы горючего масла. Близилось тёмное время суток, и получалось, что все условия благоволят тому, чтобы наведаться к заклятым врагам, застрявшим на западе, посреди заблокированного деревьями тракта.

В преддверии сумерек, мыслительный центр приказал начинать подготовку к рейду. Двести ос, занимавшиеся разгоном завалоразборщиков, стали основой ударной эскадрильи, которая устроит налёт на королевское войско. Оставалось лишь доставить им специальные боеприпасы и можно было затевать огненную феерию.

Пока большинство слизевиков решали различные логистические задачи, один был задействован в фасовке масла по слизевым шарикам. Силиконовые сферы не только вмещали удобный для переноски объём жидкости. Их стенки намеренно делались настолько тонкими, что могли запросто лопнуть даже от падения с небольшой высоты. В результате получались некие масляные бомбочки, которые будут вспыхивать при контакте с огнём, разбрызгивать пылающие капли и заодно уничтожать секретное спецвещество.

Фёдор конечно не собирался так рисковать и надеяться, что в суматохе битвы весь силикон сам как-нибудь истлеет до полного исчезновения. Он планировал прокалывать шары коготками и выливать топливо, оставляя слизевые ёмкости в осиных лапах. Сбрасывать же сферы можно было только в сильное большое пламя, которое гарантированно поглотит каждую молекулу особой субстанции.

Всё же оперировать такими распределёнными по одноразовым упаковкам порциями, было гораздо проще, чем носится с горшками, флягами и бочонками. Ну а удобство однозначно являлось ключевым фактором для боевого снаряжения.

Готовые шары с топливом загружались на носилки и отправлялись на запад, в облёт деревень. До наступления полной темноты они должны были, как раз, подоспеть на место сражения. Со стороны эти изделия выглядели как кучки огромной икры — раза в два крупнее, чем настоящая кладка пещерных тритонов, например.

Пока шли приготовления, Фёдор тщательно обдумывал тактику предстоящего боя. Перерожденец не желал тратить впустую ни единой капли ценного ресурса, плюс всё должно было пройти идеально. Предварительное планирование, помогало мыслительному центру меньше путаться в управлении войсками. Когда для каждой группы бойцов определены конкретные задачи, получалось добиваться меньшей дезорганизации и разобщённости действий Роя. Пользуясь преимуществами коллективного разума, слуги были обязаны демонстрировать безупречную слаженность.

Перед началом атаки, склады кинетических боеприпасов для бомбардировщиков были перемещены с болот в лес, поближе к новой стоянке королевского войска. Это уменьшало время повторного подлёта мультикоптеров с носилками.

Поскольку игры с огнём в лесу — крайне рискованная затея, Фёдор выделил сразу четыре отряда летунов, которые будут постоянно заряжены только болотной водой, а не брёвнами и камнями.

Из-за того, что лагерь военных целиком располагался на проезжей части, он получился очень вытянутым, совсем как их походная формация. Солдаты и наёмники устраивались на ночлег прямо посреди поредевшего, но укреплённого модернизациями обоза. Никто не ставил палаток. Костры для кипячения воды, приготовления пищи и освещения темноты разжигались на дороге, между повозок. Мужчины, целый день трудившиеся в полной боевой экипировке, очевидно собирались в ней же и проспать до утра.