Кровавая жатва (СИ) - Кита Никита - Страница 24

Всадник остановился перед напарником и сперва принялся рубить растения, ограничивающие его собрата. Наученный недавним опытом, он старался не попадать клинком по слизи. Затем ловчий увидел, что гвардеец раздевается, и замер, прекратив тратить силы впустую. В данном деле жуколов никак не мог помочь солдату. Ведь для этого требовалось покинуть седло, спрятать меч и снять перчатки с рук. А в текущих условиях гильдиец никогда не пошёл бы на такое. Лучше остаться в боевой готовности и защитить товарища, ежели чего…

Насекомые тем временем расползлись в разные стороны и скрылись из виду. Не все они теперь могли стабильно зависать в воздухе, поэтому некоторые из них передвигались пешком, либо паря у самой земли и волоча лапы.

За листвой ни одного жука не было видно. Лишь плавающее жужжание выдавало присутствие здоровых шершней где-то поблизости…

Нервно осматриваясь, жуколов ждал, пока компаньон освободится. Тот начал раздевание с самого важного — слизи, которая его ослепила и, вероятно, осложнила дыхание. Скинув и вторую перчатку мужчина взялся развязывать завязи шлема и узелок маски. Когда дело дошло до снятия этих принадлежностей, выяснилось, что слизь частично попала под ткань, достав до кожи на лице. Громко стеная, бокат силился отнять элементы доспеха от своей рожи, но у него ничего не получалось. Рассерженным обречённым голосом, он что-то высказал ловчему. После этого всадник подъехал поближе, всё же спрятал меч и, наклонившись, протянул обе руки к голове компаньона. Одну кисть он положим ему на лысину, а другой взялся за перчатку гвардейца приклеившуюся, как раз, поверх маски. Потянув за эту перчатку, гильдиец попробовал отделить слизь от лица товарища. И чем дольше ему это не удавалось, тем больше усилий он прикладывал…

Когда кожа солдата вытянулась сантиметров на десять от черепа, он издал пронзительный крик, поскольку напарник едва не оторвал ему веко и кусок щеки. После этого до опытного охотника на жуков дошла вся патовость ситуации. Он понял, что слизь, это не игрушка, а страшное оружие.

Рыцарь взялся за рукоять ножа в поясных ножнах и вынул одну ногу из стремени, намереваясь слезть… Может жуколов собирался срезать гвардейцу часть рожи — Фёдор уже этого не узнает, — ведь в следующее мгновение наёмник обратил внимание на усилившийся звук. Вскинув голову, он заметил в прорехе между кронами летящего вдали слизевика. Трёхметровая махина надвигалась с юга, прямо в воздухе подготавливая ещё больше липкого вещества для беглецов. Рядом со слоном мельтешили мелкие осы — удобно, чтобы сравнить размеры и оценить собственные перспективы…

Замешкавшись, жуколов секунд пять смотрел на чёрный силуэт в небе. Что-то уяснив для себя, он в итоге убрал кисть с рукояти ножа и вернул сапог в стремя. Бросив короткую фразу на прощание, он развернул барана и ускакал прочь от соратника. Гвардеец ещё долго яростно вопил ему вслед какие-то слова.

«Удивительно…» — подумала королева — «Зачем он пытался его освободить? Они же оба обречены.»

Сорвав голос, ослеплённый силиконом бокат самостоятельно занялся своим освобождением. На ощупь он отыскал и сломал каждую ветку, которая ограничивала его движение. С самыми толстыми пришлось повозиться, однако, перетирая волокна, он справился и с ними. И вот тактильный анализ показал, что не осталось ни одной преграды, мешающей его свободному перемещению. Не долго думая, боец сорвался и побежал в случайном направлении, лишь бы не стоять на месте. Не успел он преодолеть и пяти метров, как налетел на панцирь огромного насекомого, в результате чего отскочил, споткнулся и упал на бок.

«Поразительная вера в спасение, до самого конца…» — думала мать Роя, беря этого гвардейца за щиколотку клешнёй слизевика. Один взмах, и лысая башка гуманоида разбилась о ствол ближайшего дерева.

Жуколов без балласта за спиной смог двигаться ещё быстрее, однако теперь его тыл был менее защищён. Слизь на бараньих рогах и стёганном шлеме была нейтрализована ветками и листвой, поэтому всё что стесняло гуманоида и козерога, это их собственная экипировка.

Как только рыцарь выскочил на более-менее просторный участок, из засады по бокам от удобного пути взлетели двойки ос с нитями на палках. Они не оставили противнику времени, чтобы снова нырнуть в спасительные заросли, и набросились на него с разных сторон. Одна пара прислужниц охотилась на руку с мечом — эти летуньи выполняли отвлекающий манёвр и нарочно полезли ближе, чем следует. Размахивая клинком, бокат старался обрубить держаки и уклонялся от белого вещества. Тем временем, осы по другую сторону аккуратно закрепили нить на бедре в толстой штанине. В нужный момент окончание второго держака они метнули в ствол дерева напротив, создавая слизевое соединение между бронёй жуколова и мощным укоренившимся растением.

В следующее мгновение разгон барана сыграл против самого наездника. Из поверхностного слоя доспеха вырвало лоскут. Это предало настолько мощный импульс телу гуманоида, что его выбросило из седла. Штаны и тазобедренные суставы боката моментально испытали огромную нагрузку. Шов на промежности разошёлся и мужчина вскрикнул от боли, когда его бёдра за доли секунды растянуло в шпагат.

Однако на этом плохие последствия для жуколова не закончились. Обе его стопы остались в стремёнах, и потому, приложившись затылком о землю, всадник продолжил болтаться на боку скакуна, который поволочил его за собой. От столкновений с твёрдыми корнями и камнями в лесу, противожучий шлем не особо спасал… Когда осы сняли защиту с башки этого боката, он был в отключке, а кровь залила всё от висков до макушки.

Сражаясь одновременно с десятью отдельными парами всадников, Фёдор быстро сообразил самый эффективный способ, которым Рой мог достигать поставленной цели: цеплять противников слизью за растения, обездвиживая их или вынуждая резко останавливаться со всеми вытекающими… Самым сложным в этом деле было подгадать хороший момент. Требовалось найти просторный участок леса, увернуться от атак гуманоидов и сделать зацеп, в аккурат параллельно их проезду рядом с прочным стволом или веткой. Пользуясь численным превосходством, осы отвлекали жертв, тыча слизью им в лица и в руки. Тем временем, одна пара разведчиц исподтишка совершала коварный приём, который всегда сбивал врагов с толку, а в отдельных случаях жёстко калечил их.

В одном из десяти противостояний, Фёдору удалось склеить нитью намордник разогнанного барана и дерево напротив. Рогатую башку рвануло вбок, защитное приспособление сорвало с бараньей морды и массивное животное полетело кубарем, вместе с двумя гуманоидами на спине. После трёх кувырков, козерожек вяло поднялся и похромал, а вот мужчины в матерчатых доспехах уже не встали.

Как только жуколовы узнавали свойства слизи, почти все они начинали прятаться от ос в зарослях. Это раздражало мыслительный центр, ведь прикосновение даже к тонкой веточке портило липучки, над доставкой которых прислужницы долго и упорно трудились.

Лишь один из десяти членов Гильдии принялся избегать встречи с силиконом ещё до того, как впервые увидел его в деле. Заметив впереди пару ос с палками и нитью, он резко свернул и изменил направление движения. В дальнейшем этот жуколов предпринимал разные манёвры и шёл на любые ухищрения, лишь бы не прикасаться к слизи. Его реакция вполне могла быть обычной осторожностью в отношении неизвестного вещества. Однако Фёдора всё равно начали одолевать определённые сомнения…

«Девиантное поведение данного индивида вызывает вопросы.» — рассуждал перерожденец — «Что если оно связано с тем, что он оборотень? Или может этот жуколов ранее уже встречал слизевиков? Или и то, и другое одновременно? Необходимо по возможности взять его живым и посмотреть, что будет. Если он самоубьётся, как тот проныра собиравший образцы ДНК, перемелем его тело и отыщем все странности для пополнения сведений о „признаках оборотня“. Если же нет, и под его одеждой не окажется никаких высокотехнологичных устройств, возьмём подозрительного ловчего в плен и проведём проверку. Посмотрим на его реакцию на разные предметы развитой цивилизации. Покажем ему пиявок и слизевика издающего речь на понятном языке.»