Уоррен Баффет. Как 5 долларов превратить в 150 миллиардов - Хагстром Роберт - Страница 9

Однако после смерти жены Баффет изменил решение. Он понял, что Фонд Билла и Мелинды Гейтс — потрясающая организация, уже достаточно масштабная, чтобы распоряжаться миллиардами долларов, которые Баффет собирался направить на благотворительность. «В отличие от Фонда Баффета, им не пришлось бы проходить через серьезные испытания, чтобы достичь таких масштабов, и они могли бы продуктивно использовать мои деньги уже сейчас, — заявил он. — Что может быть логичнее, чем найти того, кто лучше вас подготовлен к предстоящему делу?»[4]

В этом весь Баффет. Всегда предпочитает разумный подход. Он нанял в компанию Berkshire Hathaway множество менеджеров, которые справляются с определенными задачами гораздо лучше него. Точно так же Фонд Билла и Мелинды Гейтс распорядился бы его пожертвованиями лучше, чем сам Баффет.

Билл Гейтс сказал о своем друге: «Уоррена навсегда запомнят не только как величайшего инвестора, но и как величайшего инвестора в мире»[5]. Безусловно, так и есть. Но важно помнить, что добро, которое принесет его филантропическая щедрость, стало возможным в первую очередь благодаря его непревзойденному мастерству инвестора. Когда Баффет вручил письмо и чек на тридцать миллиардов долларов Мелинде Гейтс, я сразу вспомнил о другом чеке, который он выписал пятьюдесятью годами ранее, — на сто долларов, и это была его первоначальная инвестиция в компанию Buffett Partnership Ltd.

Баффет всегда утверждал, что выиграл в лотерею при рождении. По его оценкам, шансы на появление на свет в 1930 году в Соединенных Штатах составляли примерно 30: 1. Он признает, что не умел быстро бегать и никогда не стал бы хорошим футболистом. Несмотря на талант к игре на гавайской гитаре, он также никогда не стал бы концертирующим скрипачом. Однако он был «настроен определенным образом», что позволило ему «процветать в условиях крупной капиталистической экономики»[6].

«Мое богатство — результат сочетания жизни в Америке, нескольких удачливых генов и процентов на проценты, — сказал Баффет. — Моя удача была обусловлена тем, что я жил в рыночной системе, которая иногда приводит к искаженным результатам, хотя в целом хорошо служит нашей стране». Чтобы сохранить непредвзятый взгляд на вещи, Баффет скромно напоминает нам, что ему посчастливилось работать «в условиях экономики, где тех, кто спасает жизни на поле боя, награждают медалями, талантливым учителям вручают благодарственные письма от родителей, а тем, кто способен обнаружить занижение стоимости ценных бумаг, достаются миллиарды долларов». Он назвал это капризным распределением судьбой «длинных соломинок»[7].

Возможно, это правда. Но на мой взгляд, Баффет сам создал свою судьбу, определившую его удачу, а не наоборот. Это история о том, как Уоррен Баффет собственноручно вытащил свою длинную соломинку.

Уоррен Эдвард Баффет родился 30 августа 1930 года в Омахе, штат Небраска. Он стал представителем уже седьмого поколения Баффетов, называвших Омаху своим домом. Первый Баффет из Небраски открыл продуктовый магазин еще в 1869 году.

Дед Баффета также владел продуктовым магазином и в свое время нанял молодого Чарли Мангера, будущего вице-председателя компании Berkshire Hathaway. Отец Баффета, Говард, был местным биржевым брокером и банкиром, а позже стал конгрессменом-республиканцем.

Говорят, Уоррена Баффета с самого рождения завораживали цифры. Это может показаться преувеличением, но хорошо известно, что он прекрасно умел считать еще до поступления в детский сад. В детстве Уоррен часто сидел вместе с лучшим другом Бобом Расселом на крыльце дома Расселов и записывал номера проезжавших мимо машин. А с наступлением темноты они с Бобом заходили в дом, расстилали на полу «Омаха уорлд геральд» и считали, сколько раз в газете напечатана каждая буква. Затем мальчики тщательно заносили свои подсчеты в блокнот, словно сверхсекретную информацию.

Одна из самых дорогих игрушек досталась юному Баффету от его тети Элис, которая очень любила своего необычного, но чрезвычайно милого племянника и сделала ему заманчивое предложение: если он согласится съесть спаржу, она подарит ему секундомер. Баффет пришел в восторг от этой точной счетной машины и использовал ее в бесконечных мальчишеских затеях, например при запуске шариков. Он звал двух своих сестер в ванную, наполнял ванну водой, а затем приказывал им бросать шарики с одного края. Победителем становился тот, чей шарик первым достигал пробки в сливном отверстии (благодаря наклонной форме ванны). Баффет, с секундомером наготове, засекал время и записывал результаты каждого запуска.

Однако именно второй подарок тети Элис помог шестилетнему Баффету найти новый путь — увлечься не только цифрами, но и деньгами. На Рождество Баффет открыл свой подарок и прикрепил к поясу то, что впоследствии стало его самой большой ценностью, — монетоприемник. Мальчик быстро нашел аппарату множество полезных применений. Он установил возле своего крыльца столик и продавал жвачки всем прохожим. Ходил от дома к дому, торгуя упаковками жевательной резинки и газировки. Баффет покупал упаковку из шести бутылок кока-колы в продуктовом магазине своего деда за двадцать пять центов и продавал по пять центов за штуку, получая 20% дохода от инвестиций. Он также торговал журналами «Сатердей ивнинг пост» и «Либерти», а каждые выходные — попкорном и арахисом на местных футбольных матчах. И постоянно носил с собой монетоприемник, который принимал доллары и выдавал сдачу монетами[8].

То, что сейчас кажется идиллическим детством, резко изменилось, когда однажды вечером отец Баффета вернулся домой и сообщил семье, что банк, в котором он работал, закрылся. Он потерял работу, а их сбережения пропали. Великая депрессия наконец добралась и до Омахи. Дедушка Баффета, владелец продуктового магазина, давал Говарду деньги, чтобы тот мог прокормить семью.

К счастью, ощущение безнадежности длилось недолго. Говард Баффет вскоре взял себя в руки и объявил, что открывает фирму Buffett, Sklenicka & Company в здании Юнион-Стейт-билдинг на Фарнам-стрит, той самой улице, где впоследствии Баффет купит дом и начнет инвестиционное партнерство.

Великая депрессия, хотя и непродолжительная, тяжело сказалась на семье Баффета. И сильно повлияла на юного Уоррена. «Из тех первых трудных лет он вынес непреодолимое стремление стать очень, очень, очень богатым, — писал Роджер Ловенштейн, автор книги Buffett: The Making of an American Capitalist. — Он задумался об этом, еще не достигнув возраста пяти лет. И с тех пор почти не переставал думать об этом»[9].

Когда Баффету исполнилось десять, отец взял его с собой в Нью-Йорк. Такой подарок на день рождения от Говарда получил каждый из его детей. «Я сказал отцу, что хочу увидеть три вещи, — вспоминал Баффет. — Компанию по производству марок и монет Scott Stamp and Coin Company. Железнодорожную компанию Lionel Train Company. И Нью-Йоркскую фондовую биржу»[10]. Совершив ночной переезд в поезде, Баффет и его отец отправились на Уолл-стрит, где встретились с Этом Молом, членом фондовой биржи. «После обеда подошел парень с подносом, на котором были разложены листья табака разных сортов, — вспоминал Баффет. — Он приготовил сигару для мистера Мола из выбранных им листьев. И я подумал: надо же, сигара, изготовленная на заказ»[11].

Позже Говард Баффет познакомил сына с Сидни Вайнбергом, старшим партнером компании Goldman Sachs, который в то время считался самым известным человеком на Уолл-стрит. Стоя в кабинете Вайнберга, Баффет завороженно рассматривал фотографии и помещенные в рамку документы на стенах. Он обратил внимание на оригиналы писем, прекрасно понимая, что они написаны рукой известных персон. Пока Говард и Сидни обсуждали текущие финансовые проблемы, Баффет, забыв обо всем, расхаживал по кабинету Вайнберга и разглядывал реликвии. На прощание Сидни Вайнберг обнял мальчика за плечи и в шутку спросил, какие акции ему нравятся. «Он забыл об этом на следующий день, — вспоминал Баффет, — но я запомнил его слова навсегда»[12].