Рейд (СИ) - Восточный Сергей - Страница 51

Тишина.

Прокляв про себя всё, я вывел скелета восьмого. Показал на лук. На скелета восьмого уровня. Скрестил руки и помотал головой — «Нет». Затем на скелета одиннадцатого уровня — изобразил улыбку, больше похожую на оскал, закивал.

— Одиннадцатый уровень? — предположил Бублик.

Я кивнул.

— Значит, нужны луки на одиннадцатый? Более мощные⁈

Я снова кивнул. Наконец-то.

Следом пришлось объяснять про другие расходники. Про дополнительные проклятые свитки, тёмные руны, ядовитые склянки, жизненно необходимые расходники… Это заняло ещё шесть Одержимостей. Десять неудачных догадок сменялись одной верной. Игроки путались, спорили друг с другом, предлагали нелепые варианты, от которых я мысленно закатывал глаза.

Но в конце концов, за семь заходов, я смог полностью передать все свои пожелания. Ничего супердорогого или редкого я не просил. Просто вещи, которые тяжело раздобыть в подземелье, но которые способны немного изменить расклад сил в мою пользу. Кирки получше. Луки на одиннадцатый уровень. Зелья, позволяющие исцелять нежить… ну и ещё по мелочи.

Игроки, уставшие не меньше моего, наконец засобирались.

— Ладно, — подытожил Волк, поднимаясь с камня. — Мы всё поняли. Принесём.

— Удачи вам, — добавил Бублик, глядя куда-то в темноту.

Я кивнул игрокам.

Они кивнули в ответ. Зажмурились.

Я занёс топор.

Чуть больше чем шесть сотен опыта — и оба игрока отправились на перерождение.

Я выдохнул. Пантомима меня утомила побольше, чем отражение иного штурма.

Кстати, хорошая новость. Кроме подаренного шмота, от игроков я получил ещё один бонус. Счётчик времени до следующего входа в подземелье пошёл заново. Теперь у меня есть ещё несколько часов, чтобы окончательно восстановить всех миньонов.

Глава 17

Герман

Следующий заход «Золотого Легиона». На этот раз я опять кардинально поменял тактику.

Первая комната, в которую они попадают, спустившись в подземелье, — холл. Его, как известно, изменить нельзя. Но что мешало мне встретить игроков прямо на входе? На этот раз прямо там, у входа, стоял готовый к бою отряд скелетов. Забаффанный проклятыми свитками, одетый в новое снаряжение, с катализатором яда на стрелах. Впереди стражи. За их спинами мясники. Дальше лучники. У двоих из них в колчанах — огненные стрелы. Навскидку, суммарный ДПС моей группы вырос, наверное, раза в два по сравнению с прошлой атакой.

И главное — фактор неожиданности.

За предыдущие штурмы игроки привыкли к определённому ритму. Они заходили в подземелье, попадали в безопасную комнату, осматривались, проверяли ловушки, баффались, строились. Только потом, где-то в глубине, на них нападали скелеты.

Так вышло и на этот раз.

Группа вошла в холл без баффов, не в боевом порядке, по одному спускаясь по длинной извилистой лестнице. Родерик шёл первым, щит в опущенной руке, к бою не готов. Торвальд что-то рассказывал, размахивая молотом. Виктор зевал, булава болталась в петле на поясе. Целители переговаривались о чём-то своём. Игроки не ждали боя.

— Этих уродов из «Серебряных Клинков» надо проучить. Надо же, попытались пройти вперёд нас.

— Да ладно, наивные дурачки, ещё не поняли, что к чему, пытались в справедливость. Сам же слышал — велели с ними отношения не портить, пока сильно не наглеют. Неужели ты думаешь, что эти двое смогли зафармить подземелье? Наверняка слились при первой же стычке с мобами. Пусть думают, что смогли сорвать наши планы.

— Да пофиг, зато угробили почти пять часов нашего времени до респауна подземелья, — возразил зевающий Виктор.

— Это да, но…

Что именно «но», узнать мы уже не успели. Родерик вышел в холл и тут же попал под огонь.

Восемь лучников одновременно спустили тетиву. Первый залп ударил прямо в грудь не ожидающему подобного танку — восемь попаданий, из них четыре критические. Родерик пошатнулся. Второй залп. Огненные стрелы вспыхнули, поджигая одежду и доспехи. Катализатор яда делал своё дело — полоска здоровья игрока окрасилась в зелёный и медленно поползла вниз. Даже антидот не помог. Следом в танка полетели «Подарки из разделочной», снижая характеристики. Мгновение — и из подземелья вывалился Торвальд, от неожиданности врезавшийся в спину Родерика, толкнув того прямо под удары скелетов-стражей.

Пока враги приходили в себя, я использовал Одержимость.

— Какого… — опомнился наконец Родерик, поднимая щит. Его здоровье уже было ниже пятидесяти процентов.

— Они прямо тут! — заорал Торвальд. — Отступаем! — Он попытался податься назад, к лестнице, но ему в спину уже напирал жаждущий боя дварф.

Ещё залп. Ещё. Я не давал им опомниться. Проклятый прах, рассыпанный у входа, добавил хаоса. Пытающийся оттеснить стражей и дать плацдарм для выходящих игроков, Родерик наступил в кучку праха, даже не заметив этого. В ту же секунду прах взорвался тёмным облаком, которое с шипением разрослось вширь, заслоняя свет факелов, — и замерло, приняв очертания гигантского призрачного черепа. Череп навис над танком, щёлкнул челюстью. Затем, будто втянув в себя воздух, облако резко сжалось и втянулось в тело игрока, исчезнув без следа.

В следующую секунду Родерика пронзила яркая вспышка, и он замер с неестественно выгнутой спиной и приоткрытым ртом, из которого не вырвался сдавленный хрип.

Мне повезло! Выпал паралич. Паралич — сильнейший дебафф, полностью обездвиживающий игрока на целую минуту. Танк стоял посреди холла, не в силах пошевелить даже пальцем. Его щит так и остался висеть на руке. Для моих лучников он превратился в идеальную мишень.

Пока стрелки словно в тире расстреливали замершего Родерика, Торвальд с высоко поднятым щитом вылез вперёд, пытаясь прикрыть своего товарища.

В это время я в теле второго стража, пользуясь создавшейся неразберихой, протиснулся в узкий коридор и столкнулся нос к носу с дварфом. Тот увидел меня, его глаза округлились. Я резко наклонился и ударил шлемом прямо в лицо. Хрустнул нос, брызнула кровь вперемешку со слезами, дварф отшатнулся, врезавшись спиной в стену. Двадцать единиц урона. Дебафф «Ошеломление» — на пару секунд игрок потерял ориентацию и не мог атаковать. Не задерживаясь, я шагнул дальше.

Инквизитор Виктор. Узкий коридор не давал ему размахнуться цепью, и я легко ушёл в сторону, пропустил его мимо себя и скользнул выше. Дальше — относительно прямой участок лестницы. Передо мной двое целителей, пока ещё не понимающих, что происходит. По обрывкам звуков сражения и крикам игроков составить картину тяжело, понимаю. Замыкает процессию Тень.

Я использую «Рывок» в разбойника — пролетел через опешивших целителей, нанеся им урон и указался у игроков в тылу.

Краем глаза я заметил, как система оповестила меня о смерти Родерика. Парализованный танк не пережил фокуса восьми лучников. Отлично. Теперь главное — не дать остальным выйти из подземелья и сгруппироваться. Не дать целителям добраться до выхода и воскресить его. Сделать так, чтобы они навсегда остались на этой узкой лестнице.

Шаг вперёд. Тень выбросил клинок мне в лицо — я резко наклонился в сторону, пропуская лезвие в сантиметре от черепа. Места, чтобы размахнуться топором, почти не было, поэтому я перехватил его обеими руками за середину древка и работал как коротким копьём: тычки, удары обухом, блоки. Короткий удар в грудь Тени — разбойник отшатнулся, хватая ртом воздух. Тут же пинок отступающей Эльзы — целительница не удержала равновесие и с криком покатилась вниз по лестнице, сбивая с ног спешащего на помощь инквизитора. Клубок из тел и доспехов с грохотом ухнул во тьму.

Шаг назад. Локоть врезался в нос Тени — хруст, кровь, разбойник заорал и на мгновение потерял ориентацию. Я тут же развернулся и ткнул топором в живот Мирану. Целитель сложился пополам, его каст сорвался. Снова Тень — он уже опомнился и снова лез вперёд. Я ударил обухом по его запястью, выбивая кинжал, и тут же толкнул его плечом, заставляя отступить. Эльза уже поднялась и пыталась кастовать исцеление. Я пнул в неё подвернувшийся под ногу камень — не столько чтобы нанести урон, сколько чтобы сбить каст. Она дёрнулась, заклинание погасло.