На кладбище все спокойно (СИ) - Цыбанова Надежда - Страница 6

Получается, не пройти собеседование очень просто: всего‑то надо выдать ему какую‑нибудь умную мысль о некромантии – и сразу получу отказ.

В этот момент дверь в редакцию распахнулась. Мы с парнишкой вздрогнули, почувствовав неприятности буквально каждой клеточкой тела. Конечно, замотанные в плащ люди – не прямо удивительное явление. Только если они живые. Мы оценили, как потрепанный подол развевается на несуществующем ветру, как костлявая рука с останками плоти его одергивает, как из глухо надвинутого капюшона на нас смотрят горящие зеленым огнем глаза – и одновременно выдохнули:

– Лич!

Если духи, ну и то, как их привыкли называть обычные люди, привидения, в большинстве своем безобидны, то с поднятыми мертвецами дело обстоит куда хуже. Они могут не только пугать, но и нанести реальный вред человеку, напав. И совсем отдельно в иерархии поднятых стоят личи. Это могущественные маги с маленькой поправкой: они мертвы и давно похоронены, зачастую живьем. При пробуждении сохраняют волю, разум и способность к магии. Инструкция при встрече с подобным созданием только одна – прячьтесь. Что мы с парнем и продемонстрировали, бросившись врассыпную, петляя между столов.

В такие моменты меня всегда кололо легкое сожаление, что боевой магии я предпочла науку. Одновременно бежать и плеваться заклинаниями не натренирована.

И, естественно, лучшего момента для явления знакомого инспектора не нашлось.

– На вас поступила жалоба! – объявил он пустому залу и озадаченно замолчал.

Лич заинтересованно повернулся, приняв заявление инспектора на свой счет. Был один мизерный шанс для мужчины спастись: закосить под дурочка. А вдруг лич сердобольный? Только вот инспектор, судя по нашим предыдущим встречам, предпочитал не отступать перед трудностями: на его ладони разгорался белый огонь. Люблю я боевых магов за веру в то, что «еще одно заклинание» решит все проблемы. Даже если предыдущие девять вызвали огненный дождь, зомби‑апокалипсис и разнесли пару кварталов под ноль.

Только лич спокойно ждать, пока его будут призывать к порядку, не станет. И, скажем честно, в прямом противостоянии у инспектора шансов чуть больше, чем никаких.

Однако мужчина уже встал на путь героического самоубийства, и сворачивать с него не собирался.

Я, как ответственный гражданин, не могла позволить столь глупо лишиться представителя власти. Им и так несладко приходится. Преступники их не уважают, с ножами на них бросаются.

У меня под рукой были только смекалка и дамская сумочка. Раскрутив ее на манер пращи, я послала снаряд прямо в инспектора. Правда, немного не рассчитала: вместо деликатного удара в бок моя сумочка, запущенная слабой женской рукой, впечаталась мужчине в висок. Тот странно всхлипнул и осел на пол. Лич озадачился. Посмотрел на меня, затем на инспектора без сознания. Я, не придумав ничего лучше, пожала плечами и запустила в ожившего мертвеца стрелы. Мой арсенал состоял из скудного набора боевых приемов, зато все они были максимально эффективными.

Пришпиленный к стене лич обиделся и рванул всем телом вперед, пытаясь избавиться от одежды, которую и держали мерцающие зеленые стрелы. Насладиться стриптизом хоть и медленно, но разлагающегося тела, не дал паренек‑сторож. Он направил струю зеленого огня прямо на лича. Однако мертвец все же смог освободить одну руку и выставить щит.

Вовремя я успела отбежать в другую часть комнаты. На том месте, где я стояла до этого, зияла огромная воронка. Даже обидно как‑то. Лич и в смерти сильнее нас обоих.

Пока я судорожно пыталась хоть что‑то придумать, посылая в противника разрозненные огни, инспектор пришел в себя.

– Нет! – лишь успела выкрикнуть я, когда белое пламя поглотило зеленый щит.

В следующую секунду здание сотряс взрыв, выбивая все окна.

Мы с парнем с грустными лицами сидели напротив инспектора. В участке меня встретили, как родную. Приглашенный целитель нас осмотрел, признал почти здоровыми и не совсем адекватными. Так, слегка контуженными.

Потом прибежал владелец журнала «Сам себе некромант», словив по дороге три инфаркта и два инсульта. Причем все припадки случились разом, когда он увидел руины вместо редакции. Ремонта там теперь…

Отказ от меня он подписал сразу и не глядя. Даже не понял, за что в итоге я благодарила его.

– Простите, – я попыталась мило улыбнуться тому, кто старательно записывал наши показания, – а как зовут инспектора, который прибыл первым?

– Кхм, – замялся мужчина, оттягивая пальцем ворот рубашки, словно ему не хватало воздуха, – понимаете… Он приказал вам не говорить. Боится, что вы ночью придете к нему. С сумочкой.

На следующий день я, полюбовавшись в зеркало исцарапанным лицом, отправилась на собеседование в туристическое бюро «Тени прошлого», когда солнце уже клонилось к закату. Вряд ли в бюро захотят нанять человека, который выглядит так, словно пьяный дрался с кустами, а они в итоге еще и победили. Хотя меня и смутило время для встречи, заострять внимание я не стала.

И в этом я просчиталась. Моему внешнему виду обрадовались.

– На гриме сэкономим! – с довольным лицом потер ладони Дрейк Фоллер, представившийся как владелец бюро. – Ничего сложного в работе нет. Вы будете гидом ночных экскурсий по древним катакомбам.

– Кем? – нахмурилась я. Затем быстро исправилась: – Где? – А подумав еще, добавила: – Когда?

– Ночные экскурсии по древним катакомбам, – мне предъявили яркую брошюру. – Для любителей пощекотать себе нервы.

– А если я не любитель? – одним пальцем отодвинула в сторону листок. – Вот вообще ни разу. Трусиха жуткая.

– Да нечего там бояться, – беспечно отмахнулся Фоллер. – Все постановка. Вместо зомби – муляжи. Звуки записаны заранее. На самом деле абсолютно безопасное место. Неужели вы думаете, нам бы дали разрешение водить людей туда, где опасно? И наряд для вас у нас подходящий имеется, – он указал куда‑то мне за спину.

И лучше бы я не поворачивалась. Свадебный наряд – мечта многих женщин, но не такой драный, и в потеках крови. Я очень надеюсь, что это краска.

– Такая удача! – радовался Фоллер, подпихивая мне маршрут для ознакомления. – Как раз сегодня не вышел гид, который должен был вести группу. Ноги ему, видишь ли, вздумалось ломать. А экскурсия же оплаченная. Я уже сам хотел платье надевать.

Заботливый начальник: о сотруднике переживает, за дело радеет. Чтобы мне такое выкинуть для провала собеседования?

И все же, стоя перед группой из десяти человек, я от раздражения постукивала носком туфли. Мне еще и макияж нанесли, подчеркнув следы вчерашнего побоища с личем. В общем, клиенты были в восторге, а я была зла.

Мне даже текст выдали, но придерживаться я его не собиралась. Особенно пометок про завывания.

– Ну, пошли, что ли? – я суровым взглядом обвела возбужденно переговаривающихся людей. – Кто отстанет – там и останется.

– Ух, какой строгий дух невесты, – наивно обрадовался один из парней.

Место, где обманывали людей, никогда и не было некрополем. Их в черте города вообще не осталось. Туристическое бюро водило людей в заброшенную канализацию. Хорошо еще здесь не резало глаза от вони, а просто хотелось побыстрее выйти на свежий воздух.

Когда на группу с потолка упал первый муляж зомби, я только вздохнула и процедила сквозь зубы:

– Какая бездарная работа. Даже приблизительно не похож.

– А вы видели настоящего зомби? – заинтересовался кто‑то из людей, любящих странные развлечения.

– Конечно, – равнодушно пожала плечами. – Я же некромантка.

Ну и выдала им всю классификацию нежити. Кто оказался повпечатлительнее, слабым голоском попросился на улицу. А я не виновата, что из освещения у нас была только небольшая керосиновая лампа со специальным стеклом, чтобы свет выглядел синеватым и мерцающим. Моя лекция прошла в подходящей атмосфере. Зато дальше все внезапно появляющиеся муляжи в большинстве своем у парней вызывали только интерес, а вот девушки визжали в два раза громче, чем в первый раз.