На кладбище все спокойно (СИ) - Цыбанова Надежда - Страница 38

Он так нежно проворковал последние слова, что я смутилась, а Артур с недовольной интонацией отмахнулся:

– Спасибо, пока ничего. Мы по делу. Скажите, к вам не заглядывала белая пушистая кошечка с голубыми глазами и отвратительным характером? По словам хозяйки, она очень любит свежую выпечку.

Булочник на мгновение замер, усы его чуть дрогнули. Никогда не думала, что этот элемент внешности способен жить сам по себе.

– Кошка? – он громко рассмеялся. – Да у меня тут мыши боятся появляться, не то что кошки! Я пеку так, что даже крысы предпочитают держаться подальше – боятся располнеть и перестать пролезать в норы. Но для такой милой девушки я открою страшную тайну: мои пышки из вас пышку не сделают.

Артур слегка нахмурился и решил поддержать разговор, оттеснив меня плечом от прилавка:

– Но все же, может, кто‑то из покупателей видел? Или вы сами заметили белую кошку в переулке?

– Сливки, говорите? – булочник подмигнул мне. – Вот сливки я бы вам предложил с удовольствием! А кошек не видел. И не слышал. И вообще, милочка, – он снова обратился ко мне, злостно игнорируя Артура, – если бы у меня тут бродили всякие пушистые создания, я бы первым их выставил. Они же тесто испортят! А тесто – это святое.

Инспектор еще заставил сделать меня пару шагов назад и фактически закрыл своей спиной весь обзор на булочника:

– Мы расследуем случаи гибели кошек в этом районе. Последний труп был найден в переулке за вашей булочной. Вы что‑нибудь видели или слышали подозрительное?

Мужчина мгновенно переменился в лице. Улыбка сползла, взгляд стал колючим.

– Кошки? – он фыркнул и принялся энергично вытирать прилавок, хотя тот и так блестел чистотой. – И вы пришли с этим ко мне? В рабочее время? Когда у меня очередь на улице, а тесто подходит?

– Но это серьезное дело, – строго проговорил Артур. – Уже почти сто трупов. Возможно, это часть чего‑то большего.

– Большего? – булочник громко рассмеялся. – Да бросьте, инспектор! Вы еще скажите, что кошки собрали целую шайку и готовят переворот с захватом власти! Съела ваша кошечка что‑нибудь из помойки и отравилась, а вы заговоры кругом видите. Ладно еще милая девушка – им свойственно витать в розовых облаках, но вы, инспектор…

– А я работаю по обращению, – развел руками Артур. – И обязан провести расследование. И не важно – кошки это или незаконная торговля.

Булочник вздохнул, оперся руками о прилавок и снова обратился ко мне:

– Милочка, – его голос стал на удивление мягким, почти отеческим, – я тут с пяти утра. Вижу одних и тех же людей: мам с детьми, стариков, торговцев, стражников… Все, как на ладони. И поверьте, если бы какая‑то кошка тут ошивалась, я бы заметил. Но ни белых, ни черных, ни полосатых ко мне не заходило. Только мука, дрожжи и любовь к своему делу.

Он выпрямился и снова стал деловитым:

– Так что, может, все‑таки возьмете пирожков? Свежайшие, с яблоками и корицей. Помогут вам думать. А то я смотрю, голова у вас от этих кошек уже кругом.

– А есть с мясом? – спросил Артур, жадно втягивая аромат.

– Увы, инспектор, – булочник развел руками с наигранным сожалением, – только сладкие начинки! Философия моего заведения: жизнь и так полна горечи, зачем добавлять ее в пирожки?

Надо же, у обычной булочной есть целая философия. Только она какая‑то странная. Пирожки с мясом подороже стоят. Да и мужской контингент охотнее такие покупать будет.

– Спасибо за информацию, – Артур с сожалением бросил взгляд на прилавок. Я его понимаю: тоже почему‑то не хочется здесь ничего брать, хотя и стоит отменный аромат.

– Да не за что, – булочник подмигнул мне. Артур сквозь зубы что‑то прошипел. – Если вдруг передумаете насчет пирожков – я всегда здесь. И всегда рад видеть такую очаровательную посетительницу!

Когда мы вышли на улицу, я недовольно фыркнула:

– «Милочка», «очаровательная»… Еще бы предложил мне рецепт фирменного теста для успокоения нервов. И как он ловко отвертелся от вопроса про рыжую кошку – сначала сказал, что никаких кошек нет, потом – что не заметил.

– Слишком много отрицаний, – задумчиво произнес Артур, но я‑то заметила кровожадный взгляд, брошенный на витрину булочной. – Обычно люди просто говорят «не видел» – и все. А он развел целую речь про мышей, крыс и святость теста.

– И слишком резко сменил тон, когда речь зашла о мертвых кошках, – добавила я. – Будто тема его нервирует.

Инспектор уже меня не слушал. Он замер у края тротуара, уставившись на мусорный бак возле булочной.

– Селеста, – тихо позвал он, – посмотрите туда.

Не то чтобы я любила рыться в мусоре, однако тон Артура меня заинтриговал. Поверх остальных отходов лежал смятый бумажный пакет, явно недавно выброшенный, с гордой надписью: «Мясная лавка „У Грегора“».

– Пирожки только со сладкими начинками, значит? – иронично приподняла я бровь.

– И кошка у него, конечно, ни разу не забегала, – Артур прищурился. – Интересно, что еще наш любезный булочник нам не рассказал?

– Может, он просто любит мясо на обед? – попыталась не слишком радоваться я.

– В пакете было что‑то крупнее бутерброда, – покачал головой Артур. – И выбросил он его поспешно – вон, край еще торчит, не успел как следует спрятать. И это при «философии» и святости теста. Готовить мясо в булочной он бы не стал. В сладком аромате сдобы мясной был бы слышен отлично.

Я задумчиво обернулась и посмотрела на дверь булочной. Теперь желания там купить хотя бы пончик стало еще меньше.

– Думаете, он как‑то связан с гибелью кошек?

– Не знаю, – Артур потер подбородок. – Но теперь я точно хочу заглянуть к нему еще раз. Вечером. Когда поток покупателей иссякнет, а аппетит на мясо, видимо, проснется снова. Да и люблю, знаете, по вечерам проследить за кем‑нибудь. Особенно в вашей компании.

– Отличная идея, – улыбнулась я, тихонько радуясь, что меня не отправят домой. Видимо, булочник чувства опасности у инспектора не вызвал. – А пока… может, все‑таки заглянем в мясную лавку? Проверим, кто там закупается на постоянной основе?

– Резонно, – одобрительно кивнул Артур. – Пойдемте. Видите? Вы уже думаете, как самый настоящий инспектор!

– А вы перестали бояться общаться с духами, как самый настоящий некромант, – вернула я комплимент Артуру.

– И вообще, из нас вышла отличная команда, – с довольной улыбкой резюмировал инспектор.

Внутри мясной лавки «У Грегора» было прохладно, пахло свежим мясом и пряными специями. За прилавком стоял могучий мужчина с бритой головой и в кожаном фартуке. В руке он держал окровавленный топор, которым только что одним ударом отрубил голову туши свиньи. Подозреваю, что это Грегор и есть.

Он легко вогнал топор в колоду, вытер руки о фартук и хмуро посмотрел на нас, посмевших прервать его увлекательнейшее занятие:

– Чего надо?

Хорошо, что меня отрубленной головой свиньи не испугаешь. Я, наоборот, с уважением оценила идеальный срез.

Артур, убедившись, что меня не вынесло волной отвращения, спокойным тоном сказал:

– Мы расследуем гибель кошек в районе. Видели пакет из вашей лавки возле булочной Карла Баттерби. Скажите, он часто у вас закупается?

– Каждый день, – коротко ответил Грегор. – Килограмм мяса. Говядина. Иногда два берет.

– Каждый день? – удивилась я прожорливости булочника. – И давно это продолжается?

– Месяца три. Может, четыре. Точно не помню.

– А зачем булочнику столько мяса? – поинтересовался Артур. – У него же пирожки только со сладкими начинками.

– Мне‑то откуда знать? – пожал плечами Грегор. – Спросил как‑то, а он говорит: «Для друзей. Они у меня особые. Очень любят свежее мясо». Ну, я и забил. Мое дело – продать.

– Особые друзья? – я переглянулась с Артуром. – Вы не замечали, чтобы он кормил каких‑то животных? Может, бродячих собак или… кошек?

Грегор на мгновение задумался, почесал затылок:

– Кошки… Да, было дело. Раз видел, как он за булочной кому‑то что‑то кидал. Но издалека, толком не разглядел. Я тоже подкармливаю: кошкам – обрезки, собакам – кости. Мне не в убыток.