На кладбище все спокойно (СИ) - Цыбанова Надежда - Страница 34

Стоило нам переступить порог кабинета Артура, как прибежал старший инспектор и с радостной улыбкой поинтересовался, раскрыли ли мы уже дело. Отрицательный ответ энтузиазм начальства приглушил. Зато стоило мужчине услышать, что нам нужна помощь в поиске информации, в кабинете стало слишком тесно. Сюда согнали и стражников, и инспекторов. Преступный мир мог выдохнуть спокойно – сегодня нашему участку не до жуликов, воров и бандитов.

Через час у нас была информация по сигаретам. Оказалось, что это редкая и дорогая марка, которую возят из‑за границы. Обычно они продаются даже в именных коробках. Так мы вышли на Отто Крамера, торговца произведениями искусства. Его фамилию упоминал Морли: якобы они не сошлись в ценах на картины художника.

Крамер оказался иностранцем с весьма склочным характером. Он вопил на весь участок о произволе, грозился всех засудить, в том числе и поломойку, требовал адвоката и посла. А когда у него спросили, что он делал сегодня в районе десяти утра, Крамер неожиданно для всех схватил со стола подставку для пишущих принадлежностей и швырнул ею в Артура. А она, вообще‑то, тяжелая.

Я вскрикнула, когда в голову инспектора полетел снаряд, и рефлекторно послала магическую стрелу, чтобы сбить подставку до столкновения. Как единственный некромант в помещении, признаю свою вину: подставка не отлетела, а взорвалась осколками. Ее часто роняли со стола, и вся она была покрыта мелкими трещинами. Моя магия разрушения только усугубила ситуацию.

Зато Крамер сразу пошел на контакт, прямо с пола, где он лежал, прижимая новый платок к рассеченному лбу. А вот у инспектора реакция была куда лучше: он успел прикрыться папкой. Ну или он просто привык к моим сюрпризам.

Торговец подтвердил, что поссорился с Морли. Что совсем не удивительно, учитывая характеры этих двух персонажей. Однако у Крамера было алиби на все утро до полудня: он отдыхал у любовницы после бурной ночи. Я сначала не поняла, зачем разводить такую секретность и кидаться в инспектора тяжелыми вещами из‑за этого, а Артур шепотом мне пояснил, услышав фамилию, что муж у любовницы далеко не просто работяга с фабрики – он и прикопать голубков может.

Проверять алиби Крамера смысла не было. Вот явно он не тот человек, чтобы методично распланировать убийство: с его нравом вся мастерская оказалась бы залита кровью.

Но то, что его пытались подставить, мы на заметку взяли. Убийца определенно был в курсе их ссоры. Да и про любовницу он знал. Есть у меня подозрение, что, заявись мы к ней с вопросами, она бы все отрицала.

Вопрос про того, кто мог знать о конфликте Крамера и Морли, инспектор задавал без особой надежды, учитывая громкость торговца. Однако, что касается финансовых дел, торговец неожиданно заявил, что только идиот будет о них распространяться. По факту о их конфликте с Морли знал всего один человек – если, правда, сам художник не сболтнул кому-то.

Виктор Тронфилд – настолько состоятельный делец, что может пальцы об деньги вытирать вместо салфеток. Он обратился к Крамеру с целью прикупить дорогие безделушки к собственной свадьбе. Я аж позавидовать успела невесте: это же надо умудриться отхватить самого желанного холостяка – и неважно, что ему недавно исполнилось шестьдесят.

Помимо ваз и статуэток, Тронфилд захотел украсить спальню парочкой картин Морли. Но Крамер – торговец, и для него нажива стоит на первом месте. Поэтому он и хотел выпросить у художника полотна по сниженной стоимости, чтобы навар вышел солидным. И Крамер потом сам жаловался Тронфилду на жадность Морли.

Один из инспекторов резвым зайчиком поскакал искать все газеты, где было объявление о помолвке Виктора Тронфилда. Другой метнулся собирать информацию по самому магнату. А Тедди с важным видом неспешно пошел искать что‑то о циркачке Лилиан Ветер. Брауну начальство тоже попыталось впихнуть задание, но тот разыграл представление с больным животом и заперся в туалете. Обосрался он, в общем. Зато остальные трудились в поте лица.

Так вот как себя ощущают старшие инспекторы – сидя в кабинете, пока другие бегают.

Список того, чем владеет скромный делец Виктор Тронфилд, занимал три листа – с двух сторон. Артур пробежался взглядом по строчкам и хмыкнул.

– Селеста, а вас запись на пластинке ни на что не натолкнула? – вкрадчивым тоном спросил инспектор.

– Да она вообще странная была, – развела я руками. – Непонятный кусок диалога, словно вырванный из контекста.

– А знаете, что приобрел около двух месяцев назад Тронфилд? – Артур выразительно постучал пальцем по листам бумаги. – Радиостанцию.

– Ничего себе, – завистливо вздохнула я. – У меня безудержный кутеж – это взять лишний килограмм клубники на рынке. А люди целые радиостанции покупают.

– Да, клубника в этом году дорогая, – согласился со мной инспектор. – Хотите, я вам килограмм ее куплю?

С одной стороны, очень хочется принять предложение, а с другой – вдруг он подумает, что такую прожорливую жену не прокормишь? Поэтому решила ограничиться скромным:

– Я же пупырями покроюсь.

– Да? – Артур окинул меня взглядом, словно представляя, в каком именно месте полезут пупыри. – Ладно, куплю что‑нибудь другое.

Короче, я как‑то расследовал дело о смерти комментатора спортивных новостей на радио. Он еще прогнозы для ставок делал. История выглядела мутной, но не суть важно. В кабинете директора имелась целая стопка пластинок, подписанных именами. На мой вопрос ответили, что это для отбора дикторов. А были пластинки для чтецов и актеров радиоспектаклей – чтобы понимать, как люди будут звучать через приемник.

– То есть мы подозреваем Виктора Тронфилда? – на всякий случай уточнила я. Все же у Артура опыта в раскрытии дел побольше моего будет.

– Нет, – чуть качнул головой инспектор. – Сами подумайте: человек с возможностями Тронфилда не стал бы заморачиваться с убийством в закрытой комнате. Его люди просто прирезали бы художника и бросили в канаву. Или вообще в лесочке закопали, чтобы Морли числился пропавшим без вести. Дельцы с внушительными счетами в банках не любят шумиху вокруг себя. Им сомнительная реклама не нужна. Но, чую, без Виктора Тронфилда здесь явно не обошлось.

И подтверждение этой теории нам принесли вместе с газетными вырезками. На снимках лысоватый невысокий мужчина в дорогом костюме бережно держал в своей ладони пальчики женщины, похожей на ту, что была изображена на картине Морли с зеркалом. Изабелла Вальмонт с легкой улыбкой смотрит на жениха. Лица мы, конечно, не видели, но в целом она выглядела практически так же: подбородок, нос, силуэт, манера держаться.

Вернулся мрачный Тедди, возлюбивший нас и задание от старшего инспектора, с неутешительными новостями. Циркачка Лилиан Ветер была убита одним из своих любовников около пяти лет назад. Именно одним из… Личная жизнь гимнастки носила настолько беспорядочный характер, что список приближенных к телу можно было считать переписью состоятельных и влиятельных мужчин. И это в двадцать лет. Девочка далеко могла бы пойти, если бы не ревность одного безумца.

И вот каким боком она относится к Вальмонт и Морли – вообще непонятно. И есть ли эта связь в принципе?

– Селеста, – мягко позвал меня Артур, когда я от раздражения принялась отбивать ритм носком туфли, – а не сходить ли нам на кладбище? Я что‑то соскучился по нормальным призракам, которые подчиняются некроманту и не показывают характер, отказываясь отвечать на вопросы. Да и кто лучше всех прольет свет на эту историю, чем сама Лилиан Ветер?

Дожили: не любящий духов инспектор сам рвется побеседовать с умершей. Вот что с людьми перспектива публичной порки делает.

Сегодня на смене был Моргвуд. Его вообще не интересовало, зачем мы пришли на кладбище, – главное, что с собой прихватили ягодный пирог. Правда, он попросил не поднимать зомби с центральной аллеи: они же жутко неопрятные, когда выкапываются, – землю разбрасывают.

Могила циркачки была оформлена красиво. Тут даже имелся памятник в ее рост. Кстати, за местом кто‑то ухаживает: чистенько, и свежие цветы чуть заметно двигали лепестками в такт ветру.