Плод плоти (ЛП) - Офелия И. В. - Страница 14

Аркадий потянулся вверх. Ветки, что скрывали стены и ближайшие кустарники, были покрыты белыми цветами, и он сорвал один из них. Светлые лепестки бутона были элегантно отогнуты назад и обрамляли растущие из центра нежные тычинки.

Я опустила взгляд на соцветие, а потом с опаской взглянула на Аркадия и подняла бровь, молча приглашая его продолжать.

Он провел пальцем по моей нижней губе.

— Открой, — при этих словах сквозь его мрачное настроение пробилась улыбка.

К моим щекам прилила кровь. Мне не хотелось верить в то, что это лишь невинный жест, но я подчинилась. Впрочем, когда он так со мной говорил, мне хотелось попробовать вовсе не жимолость.

Он сжал основание крошечного белого цветка и потянул за тычинку, как за струну, выдавив всего одну каплю нектара. Он поднес его к моим губам, заставляя меня встать на носочки и потянуться к нему.

На вкус соцветие напоминало мед, горьковатые нотки покалывали язык, как парфюм.

— И какой у него вкус? — спросил он, изучающе глядя на меня, и это отвлекало сильнее всего другого.

— Не знаю, — выдохнула я, его лицо нависало над моим.

— Тогда дай попробовать мне, — его прикосновение обожгло мои щеки, глаза вдруг оказались слишком близко.

Я поспешно зажмурилась, а потом его губы оказались на моих.

Мои глаза распахнулись, я не могла ничего поделать, кроме как смотреть на него.

Он обнял меня другой рукой за талию, не давая отстраниться и подался ближе, заставляя меня запрокинуть голову.

Если наш первый поцелуй был сладким и нес в себе тепло прикосновения, как и положено было на свадьбе, сейчас, полагаю, в нем таилось какое-то подобие инициативы. Словно он не столько приглашал, сколько заявлял.

Я вскрикнула в его губы, пытаясь вдохнуть между их прикосновениями, но уже терялась в нем.

Поцелуй стал глубже, голоднее, мы отказывались отстраняться друг от друга. Меня окутал тонкий аромат инжира и алкоголя, и я потянулась вверх, положила руки Аркадию на плечи. Они оказались мускулистыми, полагаю, это было необходимо, учитывая, что он резал камень днями напролет. Хоть это и было ожидаемо, я и не думала, что он окажется таким крепким. Это напомнило мне о том, насколько все было реальным.

— Что ты делаешь? — мне удалось от него оторваться.

— Пробую сладость, — его дыхание касалось моих губ, словно он снова желал их коснуться.

— Это неприлично, — я накрыла его рот скрытой под перчаткой ладонью, словно если я не буду его видеть, то смогу удержаться.

Он оттолкнул мою руку и шагнул вперед, заставляя меня отшатнуться.

— Я полагаю, тебя это заводит.

— Не понимаю… — моя спина врезалась в увитую жимолостью стену, тело Аркадия прижало меня к ней.

— А я думаю, понимаешь, — его ладони легли мне на талию, губы скользнули по уху. — Я думаю, тебе нравится мысль о том, чтобы быть пойманной.

— Ты просто избегаешь моих вопросов.

— Ты поэтому перерезала ему глотку? — прошептал он, скользя пальцами вверх по моей шее. — Хотела, чтобы тебя поймали?

— Нет! — вскрикнула я, отворачиваясь от него и взволнованно глядя ему за плечо.

Даже в уединенном углу я переживала о прохожих. Думаю, они сами по себе отвлекали. Не сам ли он пару минут назад был озабочен появлениями на публике?

— Докажи, что я не прав, будь командным игроком, — он склонил голову к моему уху. — Если будешь так шуметь, кто-нибудь услышит. Будь потише ради меня.

Я сглотнула, посмотрев на занятую своими делами толпу и снова не него.

Он нашел в этом возможность продолжить и расстегнул пару пуговиц у меня на воротнике, обнажая шею.

— Аркадий! — прошипела я, сжимая его пиджак.

Он захватил кожу губами, яростно целуя мою шею.

Я запрокинула голову назад, ударяясь о кирпичную стену. С моих губ сорвался всхлип, и я тут же зажала рот ладонью.

Его губы скользнули к центру моего горла, слегка надавили на него и переместились на другую сторону шеи.

— Аркадий, пожалуйста…

На этот раз он укусил меня, и я устыдилась, когда приглушенный стон оказался слышен даже сквозь перчатку.

Это вызвало у него смешок, и он вновь выпрямился, скрыв меня от посторонних глаз. Он погладил мою шею, прежде чем аккуратно застегнуть воротник до самого верха, скрывая свежие синяки.

— Ты хорошо себя вела, — поддразнил он.

— А это еще за что? — я подумала, что готова расплакаться.

— Я прощупываю твои границы, — ухмыльнулся он. — Ты позволила бы мне зайти дальше?

— Н-нет!

— Мне придется выяснить это в следующий раз, — он развернулся на пятках и пошел прочь.

— Аркадий! — я делала широкие шаги, чтобы догнать его и схватить под локоть.

— Из твоих уст оно звучит куда лучше.

— Прошу прощения?

— Мое имя, — он склонился к моему уху. — В нем слышится сладость, даже когда ты злишься.

— Лучше прикуси язык, если тебе жизнь дорога.

Он хотел сказать еще что-то, но лишь невинно улыбнулся так, что появились ямочки и переплел наши руки, положив ладонь поверх моей.

Мерзавец.

Глава 8

Глава 8

Артистка

— Ты продолжишь прятаться, или наконец пригласишь нас познакомиться со своим таинственным мужем? — толкнула меня бедром Лорелея.

— Ничего я не прячусь, как и мой муж, — я пихнула ее в плечо. — Просто он не самый общительный человек.

— Пфффф! Ты попросту ужасная лгунья, Петра, — фыркнула Лорелея, подхватывая со стойки с фруктами ягодку клубники и разглядывая ее. — Ты что, собираешься нас всех бросить и стать затворницей?

— Тебя? Ни за что. А вот без остальной труппы смогу обойтись.

Мы встретились на рынке, потому что мне в конце концов пришлось отправиться за покупками. Я питалась сушеными фруктами, остатками от свадебного приема и едой, подаренной знакомыми родителей.

— Ну так что, когда вы примете нас у себя, как семья? — она подхватила меня под руку. — Было бы приятно познакомиться с таинственным мужчиной, с которым сбежала моя подруга.

Я пожала плечами.

— Когда он задержится дома на большее время, чем нужно чтобы выкурить сигарету.

— Радуйся, это лишь значит, что у тебя полно времени на себя, — Лорелея сплела наши руки, пока мы шли вдоль корзин с продуктами.

Погода была необыкновенно приятной, солнце жгло так сильно, что разгоняло обычные унылые облака и открывало вид на голубую бесконечность неба, скрывавшуюся от глаз весь сезон.

Толпа на рынке прибывала и рассеивалась, как волна в океане. Парочки ходили, взявшись за руки, группы женщин смотрели по сторонам с мест для отдыха, дети носились по проходам.

Мы не возвращались к предыдущему спору, но я знала, что Лорелея не прислушалась к моему предостережению. Не нужно было слишком сильно приглядываться, чтобы не заметить, что на ней была новенькая шляпка, украшенная экзотическими перьями, перчатки из кожи ягненка и духи, что ударяли в нос, хоть она и нанесла всего пару капель. Девушка без успешной карьеры, мужа или богатой семьи попросту не могла позволить себе таких роскошных вещей.

Сегодня я пообещала себе, что не буду волноваться, особенно из-за дел Лорелеи, которые меня не касались. Но я все равно о ней беспокоилась. Нет, я злилась из-за нее. И все же, это было не мое дело, хоть я и с трудом об этом вспоминала.

Остаток часа прошел без особых событий. Мы бесполезно обсудили качество сезонных фруктов и то, как прогноз погоды на следующую неделю повлияет на стоимость продуктов. Не было ни разговоров, способных вызвать тягостные мысли, ни попыток поразить общественность.

Среди толпы людей можно с легкостью исчезнуть, стать лишь одной из многих. Двое женщин в нарядах из тканей дорогих цветов разглядывали яблоки в тележке. Мужчина в изношенном халате перекладывал крупные плоды, чтобы убить время. Пара мужчин стояли, облокотившись на прилавок и смеялись, покуривая сигары.