Фальшивая Истинная для Злого Ёкая - Иствуд Кира - Страница 4

Да. Её место на коленях возле моего трона…

Пожалуй, истинная она или нет, я не против взять её в любовницы. Если это вообще возможно, для её хрупкого человеческого тела. Есть вариант укрепить её… И если будет послушной — не будет знать нужды.

И мой хвост с готовностью обернулся вокруг её талии плотнее и подтвердил мне довольным пощёлкиванием: она нам подходит… и было бы приятно попробовать ее на вкус.

И тут моя магия отозвалась грозовым раскатом поблизости. Человечка вздрогнула и невольно прижалась ко мне сильнее. Мне это понравилось. Но тут же я ощутил болезненную вспышку в висках. И вернулся мыслями к цели — проверить, как человечка справится с лечением. Это её главная задача.

Под нами уже раскинулось царство ёкаев — Великий мир Йонмар. Не место для смертных, кроме как если они послужат на благо ёкаев.

Совсем как моя беловолосая вкусная добыча. Мой хвост уже сам льнул к девчонке — хороший знак. Может и не обманул пророк. Вернулась наивная надежда, что постоянная боль — к которой я привык за годы магических сражений как к фону — хоть немного ослабнет.

И стоило вспомнить о боли — виски сдавило особенно остро. Я сжал зубы и тихонько зарычал. Мучения накатили удушливой волной, но я был привычен и обуздал её. Боль это всего лишь боль.

А человечка, кажется, освоилась и начала лепетать всякие глупости, восторгаться таким естественным вещам, как магические деревья и парящие острова Йонмара. Я милостиво пояснил ей то, что её заинтересовало — но лишь, чтобы использовать это как повод подвинуться к ней вплотную и внимательнее изучить её магический фон, не вызывая у человечки страха, который искажал ауру. И заодно вдохнул сладкий запах…

Удивительно, что какая-то беловолосая девчонка так вкусно пахла. Так правильно.

— Привыкай. Здесь теперь твой дом. — Я уведомил человечку, какая честь ей оказана. Что она теперь — моя.

Но не заметил в ответ ни почтения, ни восторга.

— Дом? У меня уже есть дом. И он не здесь! — она резко обернулась, рискуя свалиться со спины Грозового Оками если бы не хват моего хвоста на её тонкой талии. А потом она меня разозлила ещё сильнее, — …я замужем! Меня ждёт муж!

Муж?

Девчонка замужем?

Меня накрыло острое желание разорвать неизвестного на клочки. Я едва сдержал порыв развернуть грозового зверя назад, чтобы осуществить это намерение.

— Ты теперь моя, человечка, — процедил я, борясь с новым приступом боли, обжёгшей виски. Лизнувшей нутро точно пламенем.

Небеса Йонмара отозвались яростным громом. Человечка присмирела. И больше не говорила глупостей.

Когда лапы Грозового Оками коснулись камня главной площади перед моим дворцом — нас обступили мои доверенные лица. Свита. Первые генералы.

“Атан Азарей”, — беззвучно, с лёгким поклоном приветствовали меня военачальники моей армии. Слуги высоких рангов, что обязаны были меня встречать, но не служили в моей армии — склонились ниже.

Мой дворец сиял. Чистая вода небесных водопадов срывалась с моего парящего острова — самого неприступного в Йонмаре — как и полагается живому острову правителя, атана. Я спешился. И снял оцепеневшую человечку со спины грозового волка. Отпустил зверя безмолвным магическим приказом, чтобы призвать, когда он мне понадобится позднее. В небесах прогрохотало, и Оками исчез, оставляя лишь запах молодой грозы.

Когда я увёл свой хвост от человечки, она чуть не упала, пошатнувшись. Да… всё же люди слабые — и умственно и физически. Будь она ёкаем, из неё бы уже выбивали сведения о лечении мои палачи. Но она человек, и действовать надо иначе.

Даже сейчас я слышу как бешено колотится её сердечко. Кажется, если испугается ещё сильнее — её разум и тело не выдержат.

И как бы соблазнительна она ни была, как бы сладко ни пахла, как бы ни хотелось забрать её в спальню и намотать её белоснежные волосы на свою ладонь… надо быть осторожнее, чтобы не сломать. Сначала проверить, может ли её магия помочь. Затем приручить. Чтобы она осознала, какая честь ей выпала… На это много времени не уйдёт.

В любом случае, она должна знать своё место.

Я велел отвести мою человечку в гостевые покои. Но перед этим…

Мой хвост метнулся к девчонке. И сорвал с её запястий убогие “брачные” браслеты…

“Щёлк” — хлипкий человеческий металл из мира смертных раскололся. Ковка — слабее, чем нити в одеждах ёкаев. Я испарил остатки сорванных с моей человечки браслетов прямо в воздухе. Напоминания о брачных узах смертной — канули в небытие.

Признаю, я испытал чёрное удовольствие, срывая с тонких запястий человечки невзрачные брачные браслетики:

— Теперь ты разведена!

Я одарю её куда более роскошными украшениями. Если будет покорной девочкой…

А если нет — закую в кандалы, не менее драгоценные. В любом случае она принадлежит мне. Хорошенькой птичке — достойная клетка. Пока не уразумеет мои правила.

Человечка побледнела вмиг, когда я сорвал с неё браслеты.

…что за муж у неё там?Что за чувства связывают смертных с супругами?

Не подпустил эту мысль ближе, подозревая, что она обернётся каскадом едкой разрушительной ярости. А значит — новой вспышкой боли в висках.

И всё же… КАКОЙ ЕЩЁ МУЖ?!

У моей добычи — нет и не может быть никаких мужей.

— Увести! — прорычал я, отчасти наслаждаясь покорным ужасом в светлых зелёных глазах человечки (или мне лишь хотелось считать то, что в них отразилось — покорным ужасом?).

Слуги с положенным почтением увели её.

А я — твёрдо решил, что уже этой ночью займусь ей. Сначала проверю, что там с её магией… И если она бесполезна для меня в этом смысле, то её ждёт другая роль. Я оставлю на ней столько запаха и магических отпечатков — чтобы память о других мужчинах стёрлась и потерялась.

Она и думать забудет о смертном муже.

***

Ами

В “гостевые покои” меня вели два синекожих ёкая-воина. Шли рядом, с двух сторон от меня, не касаясь даже ненароком — точно я прокажённая. Лишь жестами указывали, куда мне двигаться.

Высокие синекожие ёкаи с рогами — не были чем-то невиданным для меня. Ведь живя рядом с сестрой, что замужем за таким же хвостатым ёкаем, как мой похититель — я приучилась не кидаться наутёк от щёлкающих хвостов или пылающих золотом нечеловеческих глаз. А мои маленькие племянники, дети старшей сестры Лины и ёкая Шиарея, — непоседы, полулюди-полуёкаи с чёрными, алыми и серебристыми хвостиками — и вовсе покорили моё сердце.

Я была лучше готова к встрече с таким количеством ёкаев, чем многие простые крестьянские девушки, и тем не менее… моё положение было жутковато.

Но я твёрдо решила хотя бы казаться смелой. В книге-пророчестве моя сестра Лина на каждом шагу сопротивлялась. Дралась, кусалась, кричала. Ёкаем-слугам пришлось нести её по воздуху, спеленав магическими путами. Я же решила, что дойду сама. К чему усложнять ситуацию? Из истории Миуки я знаю, что прямое сопротивление ни к чему хорошему не привело. Я буду действовать иначе.

И я почти спокойно шла в то место, где мне теперь полагалось жить.

Мои синекожие стражи вели себя спокойно. Их предводитель, что украл меня, — показался мне куда более агрессивным.

— Я тут останусь? — заглянула в глаза одному из синекожих воинов. — Что теперь будет?..

Но суровые синекожие воины не отвечали. Лишь вели меня по широкому коридору чудесного белого камня с золотыми прожилками. Затем, не меняя выражения суровых лиц, распахнули передо мной высокие двустворчатые двери.

И я ахнула от открывшегося передо мной вида.

Сделала несколько шагов в комнату вместе со стражами.

Просторная зала, такая же белокаменная, как коридор, с высокими сводчатыми потолками. И золотым орнаментом на стенах. Полы укрыты мягкими бежево-золотистыми коварами, в центре комнаты тихонько журчал невысокий фонтан, закованный в изящную каменную чашу. Кругом лежали подушки, вдоль стен тянулись невысокие столики с диковиными вазами и пиалами с какими-то фруктами.

Вверх по стенам вились нежно-зелёные лианы, а окна — окна просто огромные! Впускают столько света и воздуха! Никаких подвалов и решёток. И впрямь не темница, а гостевые покои. Гостиная-сад.