Фальшивая Истинная для Злого Ёкая - Иствуд Кира - Страница 13

Я бежала по блистающему золотом и белым камнем коридору.

Ноги подкашивались, лёгкие горели, сердце колотилось, готовое вырваться из груди. Четверть часа! Всего четверть часа!

Сейчас я хорошо помнила описание дворца и поэтому знала, где находятся комнаты Азарея. Мне то и дело встречались слуги — грозные синекожие ёкаи. Я боялась, что они остановят меня и вернут в мои комнаты, но их взгляд скользил по золотому браслету, сиявшему на моём плече, и они отступали, делая низкий, почтительный поклон.

— Отмечена господином атаном, — доносились до меня их тихие учтивые голоса.

Не знаю, что именно значил этот браслет — но сейчас он мне очень помогал — был моим пропуском и щитом.

За поворотом коридора я едва не врезалась в трёх служанок, торжественно несущих яства.

Это были ёкайки — те самые, кого я уже встречала.

Стройные, высокие, в одинаковых ало-чёрных кимоно. С небольшими изогнутыми рожками на лбу.

Они несли подносы с яствами: прозрачные ломтики неведомой рыбы, мерцающей радугой; фрукты, похожие на застывшие капли крови; крошечные пирожные, усыпанные золотой пылью. И в центре этого изобилия, на отдельном маленьком подносе из чёрного дерева, выделяясь ослепительным блеском, стояла она. Золотая чаша.

Она была очень искусной работы — с проступающими силуэтами драконов, обвивающих её выпуклые бока. Внутри — густая, темно-рубиновая жидкость, сладко пахнущая миндалём и чем-то ещё, терпким, чужим.

— Опять ты, человечка, — лица девушек исказились гримасой презрения и раздражения, когда они узнали меня. Особенно та, что несла роковую чашу. Её синие, тонко изогнутые рожки, казалось, дрогнули от негодования.

Дочь влиятельного советника, — пронеслось в голове как озарение. В пророческой книге мельком упоминалась её семья, замешанная в интригах.

Она. Это она подстроила всё.

Она дала яд, она научила служанок винить Сейира.

Конечно, она не смогла бы погубить атана, но не в этом была её цель. Она желала избавиться от генерала, который вечно мешал её планам.

— Что ты здесь вынюхиваешь? — её голос, шипящий и высокомерный, разрезал воздух как лезвие. Она нарочито медленно оглядела моё запыхавшееся лицо, скользнула взглядом к браслету. И в её глазах мелькнула зависть и злость. — Что ты тут разгуливаешь одна, как заблудшая бродяжка? Неужели уже надоела нашему господину?

Меня её слова никак не задели. Взгляд вернулся к чаше.

Первый порыв был — толкнуть её, чтобы опасный яд разлился по полу, а не по горлу Азарея. Но я сжала кулаки. Сдержала себя. Потому что злодейка попытается навредить снова — только я не буду знать когда и где.

Начать кричать, что там яд — тоже нельзя. Ведь служанки заявят, что чашу дал Сейир. Истинная виновница уйдёт в тень, а семена предательства и гнева будут посеяны в душе Азарея.

Надо иначе. Но как? И времени думать нет… Двери в зал атана виднелись в конце коридора — массивные, чёрные, резные, с изображениями сражающихся тигров.

У них стояла охрана — два огромных ёкая с копьями, чьи рога напоминали ветви старых дубов.

Ладно… буду импровизировать.

Вдохнув полной грудью, я как могла мило улыбнулась ёкайкам..

— Раз вам так нестерпимо любопытно узнать, насколько я "надоела" атану, то давайте спросим его самого. Он, я уверена, с радостью удовлетворит ваше любопытство. Лично. Вы же сейчас как раз к нему? — мой голос прозвучал на удивление спокойно, даже с лёгкой, вызывающей ноткой.

Глаза дочери советника расширились, а потом эта злодейка скривила рот, будто от привкуса горечи. Остальные девушки переглянулись, явно раздражённые моей наглостью.

На нас уже начали поглядывать стоящие неподалёку стражники. И ёкайкам пришлось направиться дальше. Они возмущённо посматривали, как я уверенно шла следом.

Вскоре мы подошли к чёрным резным дверям, ведущим в комнаты Азарея. С двух сторон от них несли службу охранники-великаны. Они смотрели на нас сверху вниз. Рогатые, с синей кожей, они сжимали в бугрящихся мышцами руках тяжёлые на вид копья…

— Тебе дальше нельзя, чужачка! — выпалила ёкайка с чашей, обернувшись на меня. Её голос дрогнул от злости. И поняв, что я не собираюсь уходить, она призывно посмотрела на стражей, явно желая, чтобы они объяснили “наглой человечке”, где её место.

Один из них, тот, что повыше и с более массивными рогами, медленно перевёл взгляд с её разгневанного лица на меня. Скользнул по моему лицу, одежде и… остановились на золотом браслете на моём плече.

— Деве дозволено входить в покои атана, — пробасил стражник, качнув рогатой головой.

— Почему?! — возмутилась злодейка.

— Дева отмечена господином.

Она хотела начать спорить, в следующий миг массивные чёрные створки начали медленно отворяться, открывая вид на огромный, светлый зал… невероятной красоты!

У меня аж дыхание перехватило.

Пол — отполированный белоснежный мрамор с золотыми прожилками, блестящий, как зеркало. Стены украшали панели из тёмного, почти чёрного дерева, инкрустированные причудливыми узорами из чистого золота — переплетающиеся драконы, цветущие лотосы, падающие звёзды.

До меня долетала невесомая сладость благовоний, дымка которых клубилась в высоких бронзовых курильницах, стоящих по углам. На небольшом возвышении посреди роскошных подушек из алого и золотого шёлка расслабленно восседал Азарей. С двух сторон от него замерли двое синекожих стражей в латах. А за спиной атана стояли две стройные девушки-ёкайки с огромными опахалами из перьев невиданной птицы.

Опахала колыхались плавно, гипнотически, лишь лёгкий шелест нарушал торжественную тишину.

Азарей выглядел вполне довольным жизнью, его поза говорила о душевном спокойствии. Но вскоре всё будет разрушено. Едва только яд коснётся губ Азарея и…

Ох, я не могу этого допустить! Вот только… я всё ещё не придумала, как предотвратить худшее!

Моё сердце колотилось так громко, что казалось, эхо разносится по мраморному залу. Переступив порог вслед за процессией служанок, я честно старалась не пялиться на Азарея, но взгляд то и дело тянулся к нему, как намагниченный.

Чёрное кимоно выделяло его широкоплечую фигуру. Лицо было по-прежнему в тёмных зигзагах, хотя и не таких чёрных как раньше и…

И тут внезапно наши взгляды встретились.

Тёмные брови высшего ёкая Азарея чуть приподнялись. Он явно не ожидал меня здесь увидеть. И тут же взгляд алых с золотым глаз стал оценивающим, прожигающим. Его хвост шевельнулся, изогнулся вопросительной дугой.

“Что ты здесь делаешь, человечка?” — будто спрашивал атан. От этого безмолвного вопроса по спине пробежали тревожные мурашки. Как мне объяснить? Что сказать?

Приблизившись, три ёкайки склонили головы — синхронно и плавно, будто в танце. Я поспешила последовать их примеру. В голове продолжали крутиться мысли о том, как предотвратить ужасное будущее.

Чаша с ядом была так близко! Но… как вывести злодейку на чистую воду? Как обезопасить Сейира? И тут одна идея вспыхнула в голове.

— Господин Атан, — тем временем зазвучал чистый переливчатый голос дочери советника. — Пусть солнце Йомнара всегда освещает ваш путь сиянием победы, а ночь дарует покой, достойный вашего величия.

Азарей отстранённо кивнул.

Его внимание всё ещё было приковано ко мне.

Ощущение его взгляда было физическим — как прикосновение раскалённого металла. С тем лишь отличием, что не было боли.

Другие две девушки, не теряя времени, разложили перед атаном чёрный столик из тёмного дерева и начали расставлять яства. Рыба, фрукты, пирожные... А дочь советника с грацией и торжественностью шагнула вперёд, готовая вручить атану злополучную золотую чашу.

Рубиновая жидкость внутри слабо колыхалась.

Моё сердце в груди забилось, как пойманная птица.

Сейчас или никогда!

Я сделала шаг вперёд — прямо к атану.

Снова поклонилась, на этот раз чуть глубже. Как не кланялась никогда и никому.

— Атан Азарей! — мой голос прозвучал громче, чем я ожидала. — Прошу дозволения обратиться к вам!