Отпуск не по плану или Берегись (форс)мажора - Мишина Анна - Страница 5

– Это капучино.

– Ну, – пожимает плечами.

– А я заказала айс.

– Машуль, – доносится мужской голос со стороны толпы. – Подойди, плиз.

– Извините. Вам кофе принесли? Принесли. Мне нужно к другому столику, – она подхватывает наши меню и быстренько шагает в сторону шумной компании.

Мы с Асей встречаемся взглядами.

– Не, ты слышала? То есть там важнее гости? – удивляюсь я.

Ася пожимает плечами.

– Я сейчас… – хочет встать.

– Я сама, – торможу её и, взяв чашку с кофе, направляюсь в сторону бара, в основной зал.

И стоит мне подойти к дверям, ведущим в основной зал, как оттуда вылетает парень, и мы сталкиваемся.

– Блять! – отскакивает он от меня на пару шагов.

На пол падает чашка, расплёскивая остатки злополучного кофе.

А я наблюдаю, как на белоснежной футболке-поло расползается коричневое пятно.

– Ты куда… – наши взгляды встречаются, и по физиономии того самого тракториста расползается улыбка, не обещающая ничего хорошего.

– Это ты смотри, куда прёшь, – опережаю его.

– Снова не уступил дорогу? – хмыкает. – Теперь ты мне должна, канарейка.

Поджимаю губы. Не нахожусь, что ответить. А со мной такое редко случается.

И я наблюдаю, как он, подцепив испорченную футболку за края, задирает её вверх и стягивает, обнажая крепкий торс.

Вот тебе и торсики, Ви, хотела же?

– Держи, постираешь – вернёшь, – кидает её мне в руки и, обойдя меня, под звонкое улюлюканье толпы идёт к тому столику.

Шикарное начало отпуска!

– Ты это видела? – возмущённо возвращаюсь к нашему столику и плюхаюсь на диванчик. – Это что такое было?

Аська смеётся.

– Но ведь он в чём-то прав, – пожимает плечами, еле сдерживая улыбку.

– И в чём же? – поджимаю губы.

– Давай начнём с того, красавчик же, да?

– Это не относится к сути! – возмущаюсь.

– Да ладно! Зато на торс посмотрела. В хорошей форме, чертёныш, – хмыкает.

– Я поняла, – вздыхаю, откидывая дальше на диванчик его футболку, которую, оказывается, всё это время держала в руках. – Ты что-то замыслила, да? Или ты его знаешь хорошо? – прищуриваю взгляд.

– Знаю, но так, – крутит пальцами в воздухе. – Я же говорила, мажорик с нашей деревни.

– Да это не мажорик, это форсмажорище!

– Ваш заказ, – возвращается к нам девушка. Расставляет тарелки и ставит передо мной чашку с кофе. – Это вам от того столика, – натягивает совершенно нелюбезную улыбку и кидает взгляд в сторону шумной компании. – Приятного аппетита, – и уходит.

– Ну вот, не так уж всё и плохо, – усмехается Ася. – Твой кофе, как ты хотела.

– Всё, молчу. – Я сама ещё не понимаю, что вообще происходит. И почему он меня так бесит. Хотя, по-моему, это и так понятно. Наглый засранец. Решил, что ему всё можно? Так я рога-то пообломаю.

– Ты сейчас так враждебно смотришь на этот кофе, что мне становится страшно, о чём ты думаешь, – продолжает стебаться надо мной подруга.

– Ты ешь?

– Ем, – кивает.

– Вот и на здоровье.

В деревню едем, слушая музыку. Я немного остыла. И футболку его я взяла. Зачем? А сама ещё не знаю.

– Что у нас дальше по плану? – спрашиваю Асю, подъезжая к дому.

– Сейчас всё разберём, решим, что будем готовить на вечер. Я займусь поисками мужиков, кто сможет разгрузить железо, а ты отдохни. Ты, мне кажется, сегодня не выспалась. Плохо спала? Может, матрас поменяем?

– Нет, всё хорошо. Правда. Просто с непривычки.

И я действительно решаю пойти отдохнуть, как только мы все покупки разгребаем. Захожу на веранду и, переодевшись в платье-майку, падаю на кровать и тону в мягкости. Боже, это прелестно. Проходит каких-то пара минут – и я уплываю в сон.

А просыпаюсь я, когда на часах уже почти шесть вечера. Резко сажусь в постели, сдуваю упавшую прядь на глаза и прислушиваюсь. Слышу голоса и какой-то шум.

– Эй, осторожнее! – доносится голос Аськи.

Вскочив с кровати и сунув ноги в шлёпки, тороплюсь на улицу. Выйдя на крыльцо, чуть не спотыкаюсь о ведро с грязной водой. Обхожу его и иду на голоса. И появляюсь как раз в тот момент, когда из кабины манипулятора выскакивает он.

– Боже, он меня преследует? – бубню себе под нос.

Из машины выходит ещё один парень, надевает перчатки.

– Куда? – спрашивает мажор у Аси.

– А вот сюда и выгружай, – командует она.

Парень кивает и переводит взгляд на меня. На его лице растягивается белозубая улыбка. Подмигивает мне!

Нет, ну ты посмотри, какой наглец!

Ася следит за его взглядом и замечает меня.

– О, Ви, проснулась! – идёт ко мне.

Встаёт рядом, и мы вдвоём наблюдаем, как один управляет манипулятором, второй направляет груз. И минут через пять всё готово.

– Сколько с меня? – бежит к нему Ася.

Они тихо разговаривают, а затем Ася убегает в дом. Пока тот, что помогал с разгрузкой, умывается водой из бочки, мажор-тракторист, а теперь, оказывается, ещё и водитель-грузчик, опирается о машину и смотрит на меня.

– Постирала? – прилетает вопрос.

– Выкинула.

– Врёшь, – усмехается и подходит ко мне ближе.

Его взгляд блуждает по моему лицу. И глаза его тёмные-тёмные.

– Откуда тебе знать?

Стоим друг напротив друга и сверлим взглядами. Вот что он ко мне прицепился?

– А вон футболка, – кивает он, и я оборачиваюсь.

Точно, лежит на столе. А рядом таз с водой.

– Ася, блин! – рычу я.

– А что я? – выбегает из дома и несёт деньги мажору.

– Я не собираюсь стирать его вещи, – выдыхаю зло и, взяв злосчастную, пока ещё белую футболку, иду к крыльцу и, глядя на этого хама, кидаю её в ведро с водой для мытья полов.

– Ай, – пищит Ася.

– Понял? – подхожу к нему и заглядываю в глаза.

Разозлился ли он? Нет! Он нагло смотрит мне в глаза и ухмыляется.

– Заводишь не по-детски, канарейка, – приближает своё лицо к моему, и мы почти касаемся носами. – Люблю играть, – щёлкает меня по носу и поворачивается к Асе. – А ты наняла уже бригаду? Кто будет перекрывать крышу?

Стою, пытаюсь понять, что чувствую. Девчонкой глупой. Вот. А я, вообще-то, старше его!

– Да одних вызвонила, – отвечает подруга. – Только ценник задрали.

– Я помогу, отказывайся от тех. Завтра приеду с пацанами, перекроем за пару дней, – обещает он.

– Я с тобой не расплачусь.

– Я своих не ем, – усмехается, – договоримся. – А затем поворачивается ко мне, – Ну, до встречи, канарейка, – хмыкает и, крутанувшись на пятках, шагает к машине и садится за руль. Пару раз погазовал – и выезжает с участка.

– Это подстава, – предъявляю Асе.

– Ну, – пожимает плечами, – вышло как вышло.

– Ему сколько лет? Откуда столько наглости?

– Да обычный парень, просто вы неправильно познакомились.

– Мы вообще не должны были знакомиться. Он мальчишка совсем.

– Да, а ты тётушка престарелая, – фыркает. – Да расслабься уже, он внук нашего фермера. Хороший. Ни разу не слышала, чтобы кого-то обидел. Так что всё это – харизма, – смеётся.

– Я бы ему по этой харизме веником бы!

Играть он любит, детский сад.

Пока Ася закрывает ворота, я сажусь на стул и пытаюсь выровнять дыхание. Прикладываю ладони к щекам и чувствую, как те горят. Поворачиваю голову и замечаю на столе зеркало. Беру его в руки – и от своего вида хочется плакать. Вот такую меня видел этот местный мажор? Растрёпанную, со слегка припухшими ото сна глазами? Какая же я канарейка? Выхухоль, не меньше.

Глава 4. Торсы, морс и давление

Вилена

То, что у меня есть телефон, я вспоминаю ближе к вечеру. Хоть здесь почти не ловит, я с перебоями, но умудряюсь залезть в сеть. И без загрузки фото и файлов читаю ленту и новости.

Вдруг телефон оживает в руках, и я, вздрогнув, отвечаю, чуть не уронив его себе на лицо.

– Да, мам, – а я ведь так ей и не позвонила, ругаю себя мысленно.