Достаточно взгляда (СИ) - Кистяева Марина - Страница 5

Софа старалась не пялиться на незнакомца, который так и не представился.

Высоченный какой. И раскачанный. Или он от природы такой?

Плечи такие, что, кажется, в дверной проем не проходят. Хотя, может, это как раз ей только кажется. Спина под темной футболкой была широкая, рельефная, мышцы играли под тканью при каждом незначительном движении.

А еще ее поразило его лицо. В нем вроде и не было ничего необычного. А все же.

В свете кухонной лампы его лицо казалось высеченным из чего-то твердого и неподатливого. Из старого дуба, например, или темного гранита. Черты были резкими, четко очерченными, будто прорисованными уверенной рукой. Твердый подбородок с едва заметной ямочкой посередине, прямой нос, чуть широкий у переносицы. Наверное, сломанный. Возможно, и не раз. Высокие скулы… Кожа бронзовая, с налетом южной крови.

Брови опять же темные, чуть сросшиеся у переносицы, создавали естественную складку, придавая взгляду постоянную, немного насупленную сосредоточенность.

Губы были плотно сжаты в тонкую, почти прямую линию. Только уголок левой губы был чуть-чуть, еле заметно, приподнят вверх, создавая впечатление не насмешки, а, скорее, внутренней, глухой иронии над всей этой дикой ситуацией.

Он повернул голову, словно почувствовал на себе ее взгляд, и Софа резко опустила глаза, уставившись в узор на скатерти на столе. Надо же… Скатерть. Отчего-то этот факт заставил ее почти улыбнуться.

У нее точно шок…

– Спасибо, – наконец, сказала она то, что должна была сказать сразу же.

Молодой мужчина хмыкнул.

– Пожалуйста.

То есть он все-таки находил ситуацию забавной.

Он достал сахарницу. Поставил перед ней. Потом конфетницу. Причем полную. При виде конфет у Софы отчего-то много слюны во рту собралось.

– Тебе черный или зеленый?

– Что? – Она вскинула голову, оторвавшись от созерцания конфет.

Она уже мысленно выбрала, какую именно возьмет.

Там разные были…

И все-таки он парень. Лет на пять, наверное, старше ее. Или чуть побольше. Тогда уже, наверное, мужчина, правильно?

– Спрашиваю, чай какой. Зеленый или черный.

– Зеленый.

– Так и думал…

Он поднял руку и открыл верхний шкафчик.

Футболка у незнакомца задралась, обнажив участок голой спины. Софа поспешно отвела взгляд. Не будет она его больше рассматривать! Хватит! Кажется…

И ничего не смогла с собой поделать, снова повернула голову в сторону хозяина квартиры.

Спина у него тоже была загорелой. И сильной. Да-да. Он весь был таким.

Заварив чай, он поставил сначала довольно объемную кружку перед ней, потом на противоположную сторону.

И сел. Естественно, напротив.

– Рассказывай.

Теперь его карие глаза сосредоточились на ней.

Низкий голос прозвучал тихо, но с такой внутренней сталью, что сквозь вату шока в Софе что-то екнуло и напряглось.

– Что рассказывать? – тихо буркнула она, отлично все понимая.

– Как оказалась на стене дома.

На первый взгляд могло бы показаться, что он прикалывается или издевается над ней.

Но нет. Он был абсолютно серьезным.

Софа посмотрела на чай в кружке. Надо промолчать! Поблагодарить и уйти.

Только вопрос – куда? Девчонкам в общагу позвонить? И что дальше? Час поздний, ни они к ней не выйдут, ни к ним не пустят. Даже если предположить, что они каким-то образом уломают вахтершу, как она вообще к ним попадет в одной сорочке?

Как же стыдно! Щеки Софы горели огнем. Она и в страшном сне не могла допустить, что окажется в столь абсурдной, нелепой и до ужаса неприятной ситуации.

Видимо, она затянула с молчанием, потому что мужчина снова заговорил:

– Давай сначала познакомимся. Я Валид Терлоев.

Валид! Не русский…

Черт, черт, черт.

– Софа Юсупова, – промямлила она в ответ.

– Софа? Не Соня?

– По паспорту Софья, но мама зовет меня Софой.

– Красивое имя.

– Угу.

– Ты чай пей, Софа, и рассказывай.

Блинский. Она не то чтобы не хотела!..

Софа, как и любая другая девочка, мечтала о том, чтобы в ее жизни появился парень, который не просто будет водить ее в кино и в парк, а также стремиться залезть к ней в трусики.

А окружит заботой, вниманием, любовью. Станет защитой, той самой стеной, за которой не страшно и которая укроет от любого ненастья.

Поступив в универ, Софа тотчас окунулась во все эти разговоры про парней, дружбу. И, конечно же, секс. У них девчонки в школе тоже активно бегали на свидания. Как вариант, с продолжением.

Она пока ни о чем таком не думала. В голове – одна учеба.

Софа видела, как на нее парни заинтересованно смотрят. Один, второй. Она намеренно не ловила их взгляды. Еще чего. Просто… Так выходило.

А сейчас Толик.

И Валид.

Да-да, Валид.

Она бы хотела быть более собранной, смелой, но отчего-то не выходило. И вроде она умом понимала, что Валид ненамного старше ее, не критично взрослый, но воспринимался он именно таковым.

– Я живу в квартире ваших соседей сверху, – выпалила она быстро, пока не передумала. Горло стянуло обидой. – Моя мама дружит с тетей Наташей, и, когда встал вопрос с проживанием после поступления, тетя Наташа предложила снять у нее комнату. Мы с мамой согласились. А там Толик… Я не знала, что он такой придурок! И вообще он…

– Стоп.

Валид каким-то непостижимым образом умудрился остановить поток ее словоизлияний одним лишь словом.

Она вытянулась по струнке и растерянно моргнула.

Он чуть заметно склонил голову набок.

– Ты живешь у Малаховых?

– Да.

То есть он их знает?! Ну, конечно, знает, раз в этом доме живет… Тогда почему она ни разу с ним не сталкивалась?

А может, и хорошо, что не сталкивалась.

– Давно?

А этот вопрос к чему?

– С конца августа.

– Значит, чуть больше месяца? – снова уточнил он.

– Ну да.

Софе показалось или в небольшой кухоньке как-то воздух погустел? Стал едва ли не осязаемым? Или просто за окном спустилась ночь?

Точно… Ночь.

А она тут. На кухне. У незнакомого мужчины – имя в расчет Софа не брала.

И еще в одной сорочке.

Плед-то его…

Валид медленно кивнул.

– Дальше.

– Что дальше? – Неужели не понятно? Нервное напряжение закручивалось еще сильнее. – Мы никогда не ладили с Толиком, будь он неладен! Даже когда были детьми. Не нравился он мне!

– Матери об этом говорила?

Тон Терлоева был максимально спокойным.

Он не насмехался над ней, не иронизировал.

Тогда откуда ощущение, что тучи над головой Софы продолжали сгущаться?

Может, она зря сидит тут, а?

– Нет. Зачем? Мы же мелкими были. А когда переехала… – Она запнулась, переведя взгляд на чай. – Не хотела маму напрягать своими проблемами. Она у меня одна. Помогла с университетом, с жильем. Спасибо ей за это большое. Не буду же я ей рассказывать обо всех трудностях, с которыми сталкиваюсь! Это неправильно! И вообще…

Она сделала паузу. Воздуха в груди не хватало.

Не выдержав, Софа протянула руку и взяла конфетку. Можно же, правильно?

Конфетка немного подсластила горечь во рту.

– Ты пытаешься быть самостоятельной. Понял. Похвально.

Ни черта не похвально. Потому что вот теперь что-то в нем изменилось.

О нет, он не иронизировал.

Появилось нечто другое. То, что никак не поддавалось восприятию Софы.

– Смешно, да?

– Ты видишь, чтобы я смеялся? – Валид откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.

Мамочки… Вот это у него бицепсы. Кем он работает? Наверняка бандит, с криминалом как-то связан. Бывший спортсмен, которого присмотрели братки. Так, наверное.

А она?.. Что она тогда забыла у него на кухне?

И тотчас в противовес этим мыслям пошли другие. То, что вел он себя максимально адекватно. Спас, считай. И говорил Валид очень прилично. Без мата и прочих сленговых словечек.

Ее же продолжало распирать изнутри. Слезы душили, того и гляди хлынут предательскими потоками, и все ее разглагольствования про самостоятельность пойдут прахом.