"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Некрасов Николай Алексеевич - Страница 74

— Хорошо, — согласился Саймон. — Я не против утереть нос Джонни.

Пока мы перешёптывались, сидя в секторе кандидатов в старосты, потихоньку подтянулись остальные, включая ректора.

Старикан выглядел самодовольным и уверенным. И прежде чем занял трибуну, что-то шепнул секретарю. Она кивнула и удалилась.

— Добро пожаловать на первое собрание относительно введения новой должности старост на секторах. Сегодня мы послушаем презентации и откроем предварительное голосование среди студентов. Изменить свой голос вы сможете в любой момент, вплоть до финальных дебатов. После них будет запущено голосование, благодаря которому будут выбраны старосты на каждом отделении. И как вы можете сосчитать — это будет четыре человека. Не самое лучшее число, если старостам придётся голосовать внутри своих заседаний по тем или иным вопросам.

«Что ты задумал, старый хлыщ?» — подумал я, пристально вглядываясь в морщинистое хитрое лицо.

— Мы с преподавателями пообщались и решили внести небольшие изменения в систему. Кроме четырёх представителей различных секторов предлагаем ввести старосту курса, который будет представлять интересы всех студентов, вне зависимости от того, какой браслет он носит.

Джонни поднял руку.

— Да, мистер Персиваль-младший, — ректор взмахнул рукой, позволяя задать вопрос.

— На эту должность нужно будет выдвигать кандидатуру отдельно? По какому принципу вы хотите проводить отбор?

— Отличный вопрос. И у нас есть такой же отличный ответ. Мы долго думали, как выбрать представителя курса, и пришли к выводу, что делать это должны не мы. И не вы. И даже не зрители. Сделает это медальон Адана Муна на экзамене на преемственность.

— Но ведь он может не среагировать так сразу. Медальону нужно время пробудится, как и силе преемника. Экзамен может закончиться ничем, — возмутился Джонни, что было ему не свойственно, обычно ректору он только поддакивал.

— Возможно, так и будет. Но рано или поздно медальон пробудится. И у нас будет последователь, который войдёт в состав студсовета. И в этом смысле мы получим полностью функционирующий аппарат с представителями каждого сектора и полноправным лидером, который хоть и будет обладать такими же полномочиями, не выделяясь, но при этом будет гласом всего курса. Первый среди равных. Равный среди первых.

Звучало прекрасно, если б не одно «но». Мы получим полностью функционирующий аппарат только после пробуждения Печати Хаоса в преемнике. А что будет со студсоветом до этого.

Я поднял руку, чтобы уточнить, но ректор проигнорировал мой порыв.

— Давайте продолжил, — произнёс он, демонстративно переведя взгляд в другую сторону. — Время для вопросов выделим позже. Преемник Адана Муна получит отличный опыт в студсовете, повторяя путь своего предка, который объединил Героев. И предвосхищая вопрос относительно того, что будет, если староста курса окажется преемником. В этом случае он станет старостой курса, а тот, кто отставал от него в голосовании, сможет занять место старосты сектора.

Дальше ректор перешёл на обсуждение формальностей относительно работы студсовета, а я начал просчитывать варианты. Если Джонни окажется преемником, то у Саймона будут все шансы занять место старосты от золотых. Если Руби окажется преемником — Грейсон займёт её место. Это не так плохо, потому что он вряд ли будет на стороне Джонни. Такие, как он, обычно сами по себе, но не против взаимовыгодного сотрудничества, если не чувствуют посягательств на своё лидерство. С Джонни такое партнёрство невозможно, он пытается задавить всех и вся. Грейсон слишком строптив для такого. А с Руби он вполне может найти общий язык.

Когда ректор закончил речь, Руби оказалась первой, кого вызвали для презентации. Поначалу она очень смущалась, но затем, озвучив какие-то тезисы, хорошо принятые аудиторией, вошла во вкус. Она надела очки, поправила волосы и блузку, которая хоть и была в размер, всё равно доставляла барышне некоторое чувство дискомфорта из-за выдающегося «ума», как сказал Шен.

Основной посыл заключался в том, что чёрный сектор — это сектор людей, которые мечтали о втором шансе. И они его получили, а значит, могут теперь проявить себя с лучших сторон. И даже если кто-то из журналистов или других студентов пока напоминает им о прошлом, о котором хочется забыть, это временно. Ведь все мы будущие Герои. И скоро подвиги перекроют то, что лежит тёмными пятнами на биографии.

Она говорила проникновенно и искренне, и все действительно заслушались. Руби воодушевляла и вдохновляла. И тем самым производила сильное впечатление.

«Нет оружия сильнее, чем искренность», — вспомнил я слова тренера, когда он давал мне совет о том, как держать на интервью. Чертовка Линн Харрис дала похожий совет насчёт правды. Правда и искренность хоть и не одно и то же, но идут рука об руку.

Презентация Грейсона выглядела уже не столь вдохновенной, но он тоже внёс несколько дельных предложений по организации учебного процесса и тренировкам.

Меня больше волновали сейчас представители бронзового сектора, которые станут моими основными соперниками. В силу многочисленности, кандидатов оказалось довольно много, что ожидаемо. Каждый не сильно отличался друг от друга. Все говорили примерно одно и то же за редкими отличиями, поэтому я постарался максимально запомниться.

Когда пришла моя очередь, сосредоточился не на бытовом, а на глобальном. Я знал, что людей в первую очередь волнуют такие вещи как: что поесть, как поспать, что урвать и так далее. Так что этому внимание я, конечно же, уделил, но затем перенёс акцент на безопасность и наше предназначение.

— Если мы Герои, то почему к нам относятся как к заключённым. Я недолго пробыл в тюрьме, но знаю, что основным критерием наказная является лишение свободы, не только по части перемещений, а в целом по части распоряжения основным ресурсом — временем. Как человек, который сейчас усиленно занимается спортом, как вы могли заметить…

Я не мог не воспользоваться возможность светануть начавшие проклёвываться мышцы, задрав рукав рубашки. Девочкам наверняка понравится. И эту мысль тут же подтвердили хихиканье и одобрительные возгласы среди студенток.

— Я понимаю, что распорядок дня важен. Но он должен идти во благо, помогая нам раскрыться, а не загоняя в ловушку, ограничивая наше время и перемещения. Устав Сеткоров — нововведение, которое не позволит нам раскрыть потенциал. Оно должно быть либо отменено, либо должно перейти в рекомендательный характер. Мы Герои! А не заключённые.

Зал начал аплодировать, и я заметил, что даже Стивен Ли Рой присоединился к студентам, кивая и хлопая.

И я вошёл в раж. Не помню дословно, что говорил, но говорил вдохновенно, не по плану, а по существу, переводя взгляд с одного лица на другое, ловя одобрение и уважение в глазах присутствующих. В глубине души понимал, что чем больше меня поддерживают ребята, тем шире пропасть, которая возникает между мной и ректором. И в этой пропасти он обязательно попытается меня закопать. Но остановиться уже не мог. Я планировал уделить внимание раскрытию потенциалов студентов в качестве финального запоминающегося штриха, но перетянул одеяло настолько, что поворачивать назад было поздно.

— Пропавшие студенты — это не проблема распорядка дня. Это проблема того, что мы заигрались в школьников-переростков. Наша миссия — спасать и защищать этот мир. А как мы можем сделать это, если даже себя защитить не получается?

Этот вопрос поверг зал в тишину. Хлопки постепенно стихли, все погрузились в задумчивость. Лишь тихие перешёптывания давали понять, что я не потерял аудиторию, я её зацепил.

— Студсовет — это тот мостик, который поможет нам выстроить отношения между студентами и администрацией. Мы услышим вас, вы услышите нас. И только вместе мы сможем добиться наилучших результатов!

Теперь хлопали все. И преподаватели, и студенты, и даже ректор, который прекрасно осознавал, что эта фраза имела исключительно политический окрас. Нам нельзя ссориться на людях, но мы будем делать это без камер. Это было понятно и мне, и ему.