"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Некрасов Николай Алексеевич - Страница 68

Глубокий холод камня и ощущение пустоты внутри статуи потянули меня в сокрытые уголки изваяния. Печать Потока позволяла течь вместе с этими ощущениями вверх, к медальону, к тому самому месту, где были спрятаны сила и могущество, способные пробудить Печать Хаоса.

И вот когда я уже почти растворился в этих ощущениях, добрался до сейфа, в котором хранился медальон, что-то за спиной треснуло и упало. Девчонки взвизгнули, и меня выбило из настроя, рука отдёрнулась от камня.

— Да что ж вы не угомонитесь? — разозлился Ли Рой, глядя на двух оболтусов.

Я сначала не понял, что произошло, но потом заметил, что рыбка-фонтан сломан у основания, и вода хлещет вверх неконтролируемым потоком.

— Это не я! — виновато озираясь, выпалил Шен.

— И не я! — поддакнул Терр.

— Сделайте так, чтоб ветер развеял не только ваши следы, но и физиономии, пока я не написал жалобу на вас двоих.

— Поняли, — отчеканил Шен и потянул Терра за рукав.

Не дожидаясь, пока меня оттеснят от статуи остальные желающие испытать себя, последовал за ребятами. Медальон не откликнулся, но, кажется, я, наконец, начал понимать природу своей Печати. А значит, смогу, наконец, добиться успехов в раскрытии потенциала. Но на сегодня оставалась ещё парочка дел, которые не могли долго ждать.

Должность старосты сектора сама себя не займёт.

Глава 9

Утро началось не с кофе и даже не с привычного звонка будильника в браслете и на зажёгшемся экране телевизора. Утро началось с настойчивого стука в дверь.

— Открывай! — прогремел голос из коридора. — Подъём!

Разлепил глаза, не понимая, что происходит. Сначала даже подумал, что супергеройская Школа мне просто приснилась, и на самом деле я нахожусь в спортивном детском лагере. Но комната бронзового сектора осталась неизменной, и я нехотя поднялся с кровати. Если что-то случилось, и нужно срочно покинуть здание, то, скорее всего, уже бы орала сирена. Так что же тогда произошло?

Распахнув дверь, увидел лицо парня года на четыре постарше меня. Это был не студент и не охранник — форма отличалась по пошиву и цветам. Стражи носили серое, а этот — облачён в чёрное с ног до головы, и лишь белый воротничок и манжеты яркими светлыми пятнами оттеняли образ.

Не здороваясь, он прошёл в комнату мимо меня, а я, ошеломлённый такой наглостью, даже не успел среагировать.

— Так, так, так, — произнёс он, осматривая незаправленную кровать и стол, усеянный исписанными листами, на которых вчера вечером набрасывал варианты речи перед выборами старост. На них же прорабатывал планы, которые собирался воплотить, заняв пост.

«Надзиратель» прошёл ближе к столу, сцепив руки за спиной, и с презрением уставился на скомканные черновики, валявшиеся рядом с корзиной для мусора.

— Значит, бардак разводим. Только получил бронзовый браслет, переехал в апартаменты получше, а комнату уже превратил в свинарник. Нехорошо, — он помотал головой, подкрепляя слова. — Недопустимо.

И цокнув языком, достал небольшой планшет и что-то в него записал.

— Ты кто такой? — спросил я, прекрасно понимая, с кем имею дело.

Он не ответил, посмотрел поверх очков в тонкой оправе, и продолжил что-то записывать.

— Ванная тоже загажена? — вместо ответа спросил он. — Неопасно для жизни туда заходить?

«Опасно для жизни вести себя как свинья, — подумал я, отвечая не его презрительный взгляд таким же презрением. — Особенно когда имеешь дело с Героями».

Поняв, что отвечать не собираюсь, он убрал планшет и прошёл в ванную. Взглянул на корзину с бельём, затем на состояние душевой кабины, провёл пальцем по полочке, на которой лежали принадлежности для чистки зубов, скривился, хотя на пальце не осталось ни пылинки. Потоптался и, наконец, вышел.

— А что так скоро? Даже чайку не попьёте? — уточнил я. — А в грязном белье покопаться не желаете? Может, вам нужно его обнюхать, чтоб решить, не рановато ли стирать? Или что-то хотите прихватить на память?

— Помни, с кем говоришь, — он навис надо мной, хотя ростом был ненамного выше.

В плечах был покрепче, но не сказать чтобы что-то серьёзное собой представлял. Обычный щенок, нюхнувший власти. Конечно, перед собой он видел ещё более зелёного щенка, но лишь потому, что не представлял, с кем на самом деле связался.

— Это ты… помни, — с расстановкой предупредил я.

Если сейчас любой студент пока «никто» — каждый из нас уже Герой. И потенциал с каждым днём растёт.

— Приберись, — бросил он и развернулся, чтобы уйти. — Если будет такой же срач, напишу рапорт.

И уже в коридоре едва различимо, если мне вообще это не послышалось, добавил себе под нос единственное слово — «отброс».

Теперь стало ясно, от кого мне передали очередной привет. Если «надзирателей» поставили следить за порядками, то на мой этаж выпал самый коррумпированный.

Браслет завибрировал, возвещая о том, что пора вставать, и я проследовал в ванную, чтобы принять контрастный душ. Эта сволота припёрлась раньше времени, обгадила всё настроение и усвистала как ни в чём не бывало. И это только первый плод от введения уставов, которые щедро всучил нам добрый дедушка ректор.

Самое обидное, что сегодня по календарю был выходной, но благодаря нововведениям в график поставили трудовую практику. Я же про себя звал её трудовой повинностью. На ближайшие час-полтора нас нагрузят бытовыми задачами, которые мы, разбившись на группки, будем исполнять. И пропустить или отказаться — нельзя, потому что по трудовым практикам в конце семестра будет зачёт. И если в графике окажутся пропуски, придётся отрабатывать отдельно в удвоенном количестве.

«Чем бы солдат ни занимался, лишь бы задолбался», — с грустью подумал я, наспех вытершись и одевшись.

Внизу в холле общежития ждали сонные Шен и Терр, которые тоже были явно не в восторге от новых порядков.

— К вам уже заходили надзиратели? — первым делом спросил я, даже не поздоровавшись, так меня разозлило вторжение незваного гостя.

— Угу, тётка какая-то душная, — пробубнил Шен. — Бабуле моей ровесница, наверное. Прошлась по комнате, сказала погладить форму и свалила.

— У меня так же, — поддакнул Терр зевая.

Рассказывать о своём мини-фюрере не стал, решил придержать пока не самые радостные вести. Хорошо ещё, что к ребятам пришла обычная «наставница», а не засланный казачок.

Мы шли по аллее в сторону библиотеки, нахохлившись и чувствуя приближение осени. Морось на траве уже передавала скромные приветы от первых заморозков. Зато чистый прохладный утренний воздух бодрил и разгонял дрёму.

На заданной точке нас и ещё пятерых, назначенных на эту задачу, уже ждал мистер Роджерс, не пребывавший в состоянии восторга от новых обязанностей. С хмурым видом он достал планшет, отметил прибывших, согласился ещё пару минут подождать опаздывавших девочек и продолжил залипать на птиц, клевавших какие-то дикие ягоды с дерева.

Руби с Агатой, появившиеся вскоре на дорожке, ведущей к точке сбора, выглядели растрёпанными и уставшими.

— Простите за опоздание! Всем доброго утра, — произнесла Руби, потирая ладошки и согревая их дыханием.

Агата же просто молча кивнула вместо приветствия. Роджерс собирался их отчитать, но потом плюнул и перешёл к делу.

— Ректор решил, что общий труд поможет вам сблизиться и лучше узнать друг друга. Кроме того, это облагораживает душу, — заученно монотонно сказал он, — так что берите грабли, — указал на связку инструментов позади себя, прислонённых к лавочке, — и начинайте уборку. Ваш участок от того фонтана до следующего. Весь этот зелёный квадрат надо расчистить. После погрузите собранное в мешки. Мальчики отнесут их к контейнерам за библиотекой, а дамы сдадут мне инвентарь. Я буду ждать в холле библиотеки, пока вы закончите. На всё вам не больше двух часов. Не уложитесь — зачёт не увидите. Работа командная. Один не справился — не справился никто. Приступайте.

С одной стороны это так называемое сплочение действительно работало, но только тогда, когда команда добивалась успехов. Если все страдали из-за одного лентяя — ни о каком сближении и доверии речи идти не могло. Так что стелил ректор сладко, но обезопасить пытался только себя, потому что отвечали мы за узкую группку людей, которые имели возможность перегрызться между собой и с другими «конкурирующими» группками. Впрочем, ничего нового.