"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Некрасов Николай Алексеевич - Страница 66

Глава 8

Прежде чем приступить к проверке на принадлежность к роду Адана Муна, преподаватель поспрашивал присутствующих в свободной форме о содержании прошлой лекции и об усвоенном материале. Оказалось, что лекцию про Печать Хаоса все запомнили неплохо, и даже Шен ответил на пару вопросов, добровольно подняв руку.

Наверное, каждому хотелось почувствовать себя Избранным. Я помню состояние перед соревнованиями, когда ты собран и сосредоточен, и лишь лёгкий трепет перед выходом будоражит кровь и разгоняет фантазию о том, как приятно будет заполучить победу, принять медаль или кубок, сказать благодарственные слова тренеру, родителям, зрителям и администрации, которая всё это организовала.

Сейчас у многих был примерно такой же настрой. Хотя, наверное, он был больше похож на то, когда в душе репетируешь речь на вручении премии Оскар, но даже ни в одном фильме не снялся. Примерно такие шансы были у большинства, включая меня.

— От Адана Муна почти не осталось реликвий, — произнёс Ли Рой. — Единственное, что нам доподлинно известно, медальон, принадлежавший ему, сохранился до наших дней и хранится здесь.

Ли Рой поднял взгляд на статую, и все последовали его примеру.

— Красный гранёный камень, который он носил на шее, теперь вмонтирован в эту статую. Никто толком не знает, было ли это простой украшение, что-то значащее для Великого Воина, или же артефакт, помогавший аккумулировать силу и управлять пространством. Его пытались исследовать, но ничего толком не смогли выяснить. Но теперь вы, второе поколение Героев, пробудились и сможете найти ответы на этот вопрос и на многие другие.

Джонни Персиваль-младший поднял руку (хоть чему-то Ли Рой его научил) и, дождавшись кивка от преподавателя, произнёс:

— А проверять будут всех или только потенциально подходящих? Зачем тратить время на тех, у кого не может быть никакого шанса, раскрыть в себе дар Печати Хаоса?

— Ваш вопрос резонен. И начнём мы со списка, который предоставили в администрации Школы, изучая ваши генеалогические древа. Здесь около двадцати человек, так что это не займёт много времени. И после этого все будут свободны, однако я останусь здесь до последнего желающего проверить себя. Потому что администрация не может знать всё. А я с радостью зафиксирую все результаты для отчётности и буду счастлив, если список из двадцати человек разрастётся до более крупных размеров. Ведь даже если дар проявится только у одного, знать, что принадлежишь к роду Великого Воина всё равно приятно. Пусть даже родство это косвенное.

Джонни на этих словах закатил глаза, выражая презрение к затее, потому что был уверен, что единственный, кто достоин Печати Хаоса — это он. А я просто надеялся, что глаза у него закатятся и не выкатятся обратно, чтобы так всегда и ходил. Ему бы пошло.

Но оборвав себя на злорадных мыслях, обратился к ребятам.

— Будете пробоваться? Есть среди вас потенциальные родственники Великих Воинов?

— Ага, в любого ткни — в Великого Воина попадёшь, — отшутился Шен. — В трущобах величие не в почёте. Там решают сила и авторитет.

— Угу, — подтвердил Терр. — Можно даже время не тратить.

— А я попробую. Просто, чтоб Джонни позлить, — заявил я. — А то он весь из себя такой избранный, аж противно.

— Ну, у него хотя бы действительно есть шансы оказаться потомком, — вклинилась Ляся. — Его семья из поколения в поколение владела землями, вела бизнес и кичилась своей родословной. Так что если этот гадёныш окажется в итоге нашим предводителем, придётся его слушать.

Шен изобразил рвотный порыв, и мы посмеялись, разгоняя неприятные мысли.

— Пока ничего не известно, так что предлагаю верить в лучшее, — оптимистично произнесла Руби.

Ли Рой тем временем продолжал лекцию.

— Когда был построен этот комплекс и выстроены статуи, медальон положили в капсулу-сейф и вмонтировали на грудь воина, имитируя тот самый медальон. Если присмотритесь, заметите, как в солнечную погоду от стекла капсулы отражаются лучи, создавая блеск и иллюзию сияния.

Затянувшееся тучами небо не желало радовать нас лучами и блеском имитации медальона, поэтому лектор продолжил.

— Владеющий силой Хаоса может повелевать и разломами, и червоточинами. Каждый из вас уже имел опыт взаимодействия с червоточиной. Но прежде чем она затянулась, прошли сотни, или даже не тысячи попыток хотя бы уменьшить её. Вы принимали в этом участие и знаете, как непросто это далось. Но та червоточина была небольшой, и хоть каждый Герой может влиять на природу аномалий, только владелец Печати Хаоса способен властвовать над ними. Это не значит, что если у вас откроется дар, вы по щелчку пальца сможете воздействовать на аномалии. Но это однозначно укажет на то, что вы сможете обучиться и раскроете свой потенциал в будущем.

Кто-то в толпе поднял руку и выкрикнул:

— Но зачем тогда остальные Герои, если тот, кто окажется преемником Муна, сможет закрывать разломы и червоточины?

— Адан Мун действительно мог закрывать их довольно быстро, но их открывалось слишком много, и они были слишком большие. Чтобы защитить людей и самого Великого Воина, пока он занят «сшиванием» реальности, трескавшейся по швам, нужны были и другие Герои. Вы должны усвоить, что уникальный дар — это прекрасно, но великая сила в любой из Печатей — тоже. Только сплочённая командная работа и раскрытие потенциала каждого из вас, в чём бы он ни проявлялся — лишь это залог успеха и победы.

Теперь руку подняла Руби.

— Правильно ли я понимаю, что тот, у кого лучше всего получалось воздействовать на червоточину у медцентра, может оказаться тем самым потенциальным преемником?

— Не совсем, — лектор помотал головой. — Вы ещё только учитесь и не можете в полной мере управлять своими силами. Так что это, конечно, в какой-то степени может служить ориентиром, но ни в коем случае не является единственным верным показателем преемственности.

— А как ещё можно определить, есть ли у кого-то из нас способность к Печати Хаоса? В самом начале, например, нас тестировали в различных испытаниях, выявляя, к чему у нас наибольшая предрасположенность, — не унималась Руби. — Можно же создать ещё ряд каких-то тестов?

— Было бы можно, если бы у нас имелось больше информации о природе этого дара. Адан Мун был уникальным и выдающимся человеком по ряду факторов. Но «его следы развеял ветер», и поэтому мы сейчас вынуждены прибегать к тем проверочным испытаниям, которые точно могут повлиять на раскрытие уникального дара. Работа с аномалиями — одна из самых красноречивых, но лишь медальон по пророчествам однозначно определит своего хозяина. Так что даже если кто-то из вас лучше других сможет повлиять на какой-либо разлом, это будет значить лишь то, что он очень талантлив и может оказаться одним из кандидатов.

Руби закусила губу и нахмурилась.

— Я вижу, что вы недовольны моим ответом. Поделитесь мыслями, — предложил Ли Рой.

— Мне кажется странным доверять выбор лидера куску камня.

«О-о-о, — мысленно протянул я, — тогда тебе бы очень не понравилась легенда о короле Артуре».

Вслух, конечно же, ничего не сказал, лишь продолжил наблюдать за перепалкой.

— Это, правда, может вызывать недоумение, но ритуал есть ритуал, а пророчество есть пророчество. И как он воплотится, мы пока не можем знать. Но мы можем быть уверены, что рано или поздно дар Печати Хаоса проявится явно и безапелляционно. Потому что его будет не спутать ни с одним другим.

Я ещё раз поднял взгляд на статую. Белоснежная гладь поверхности, застывшие в камне складки развивающегося за спиной плаща, массивные наплечники, которые, возможно, вообще были добавлены ради эпичности и красоты образа, и нисколько не отражали реальное обмундирование Воина, дышали величественностью и мощью, которыми обладал Адан Мун.

— Ты похож на него, — произнесла Ляся, внезапно оказавшись рядом со мной.

Я не заметил, как она подошла, потому что был поглощён своими мыслями, и по этой же причине не нашёлся сразу, что ответить.