"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Некрасов Николай Алексеевич - Страница 28

Она покивала.

— Ты же знаешь, что он неправ? Ты не в ответе за то, в какой семье родилась.

— Кому какая разница, кто в чём виноват? Отец, насколько мне известно, если что и мутит с налогами, но никаким другим криминалом уже давно не занимается. Больше десяти лет назад он перевёл всё на законные рельсы, когда мать пригрозила ему, что уйдёт и заберет меня. У него больше нет детей и не будет. Так уж сложилось.

— Он, наверное, в тебе души не чает?

Лёгкий кивок, за которым крылось нечто большее. Если даже отец ценил её, то, скорее всего, оказывал непомерное для девушки давление. Единственный ребёнок — слишком большая ответственность для подростка, который только начинает свой путь и не имеет права на ошибку.

— А почему Доппио символ вашей семьи?

Она рассмеялась.

— Какой же ты глупый, Рэй! Доппио — это имя, не вид змеи, и не символ двухголовости. Хотя именно это и означает.

— Теперь ты совсем меня запутала, женщина, — рассмеялся я. — Говори как с ребёнком, чтобы я понял. Или как с иностранцем, на пальцах.

— Двуглавая змея — символ нашей семьи, каждому наследнику в год совершеннолетия дарят такую змейку. Их привозят из жарких стран, где умельцы отлавливают специально на продажу. Такие змейки невероятно редки, и очень редко выживают. Другие хищники быстро съедают их, потому что с двумя головами эти существа оказываются неприспособленными к жизни.

— Значит, они не какой-то особый вид, а что-то вроде аномалии?

Ляся кивнула.

— Они медлительней и неповоротливей своих сородичей. И те из них, кто смог выжить — намного более осторожны, хладнокровны и мудры, чем другие змеи. Именно поэтому они стали символом нашей семьи, которая много лет занималась делами вне закона. Нас уважали, боялись и пытались истребить, как и этих змеек. Но времена меняются, и законный бизнес оказался выгоднее незаконного. Но люди всё помнят… И не прощают.

— Они забудут, — заверил я. — У толпы короткая память. Ты теперь супергерой! Они будут восторгаться тобой и примут. Дай время.

— Спасибо, Рэй… — она поставила чай на столик, взяла мои руки в свои и крепко сжала, глядя прямо в глаза.

Её ладони оказались тёплыми, почти горячими. Она нагрела их о чашку и будто бы вся преобразилась. От холодности и ноток высокомерия не осталось и следа. Передо мной сидела сильная, умная и очень красивая девушка, сверлящая меня карими глазами.

— Я никому не говорила об этом и попрошу не обсуждать это с другими ребятами, но знай, я очень благодарна за поддержку.

После таких откровений захотелось рассказать и свою историю, но прекрасно понимал, что делать этого ни в коем случае нельзя. Может, это её способности менталиста так действовали, может юность и красота, а может — искренность, которая пробилась через ледяную корку безразличия и сдержанности.

Было несколько вариантов дальнейшего развития событий. Первый — я поцелую её, лишь бы только не видеть этих больших пристальных глаз, ведь при поцелуе она обязательно их закроет и чары спадут. Может, даже получу по морде, но когда меня останавливали такие мелочи?

Второй — я поделюсь своим секретом, возможно, не всем, но изрядной его частью.

И третий — не самый страшный из перечисленных, но и не самый мудрый.

И я решился на последний.

— Если хочешь дать отпор шайке Джонни, то есть одно суперсекретное эффективное оружие против него и его прихвостней.

— Какое? — во взгляде блеснул азарт.

— Ты… — просто и лаконично ответил я.

[1] Слегка изменённый отрывок из книги «Алиса в Зазеркалье».

Глава 20

Шокировав Лясю новостью о симпатии Джонни Персиваля-младшего, заручился её поддержкой. Сначала, конечно, девушка думала, что её разыгрывают, потом насторожилась, что-то припоминая, затем впала в стадию отрицания, но в итоге очень быстро приняла информацию, как данность.

Она согласилась пустить свои чары в ход, когда того потребуют обстоятельства, и пока решила избегать компашку задир. Мы пожали руки, и я покинул золотой этаж, полностью отдавшись тренировкам.

Два дня напряжённой работы измотали, но не деморализовали. По нормативам в бассейне я легко сделал Джонни, и когда наши глаза встретились, не удержался, чтобы не показать ему жест из трёх пальцев, который в прошлый раз передал ему через объектив камеры.

По бегу обошёл Ядовитого Арни. Руби сделала нас всех по гуманитарным предметам, но зато я обогнал её в математике.

Пришлось подавать заявку на новый спортивный костюм, потому что нынешний уже изрядно поистрепался. На это даже не пришлось тратить монеты, заявки на обновление гардероба были бесплатными.

До сих пор у меня не было особых прорывов в практической супергероике, если не брать в расчёт небольшие подвижки в телекинезе: удалось на пару сантиметров подвинуть ручку и цветные скрепки Руби, которыми она соединяла листы в своём рисовальном альбоме.

Свободного времени на изучение мира почти не оставалось. Учёба начала набирать обороты, а борьба за рейтинги стала изматывающей. Камер наблюдения стало больше, студентов — тоже. Общее число выросло до ста сорока, а из пятерых пропавших нашлась лишь одна Агата.

Сегодняшняя тренировка оказалась одной из самых жёстких и вымотала почти в ноль. Тренер по физкультуре в целом своё дело знал, но в силу ограниченности нормативами, гонял всех строем, не прибегая к индивидуальному подходу. Винить его за это никто бы не смог. Тем более, это не просто Школа, а ещё и телепроект, в котором упавший в лужу Шен — инфоповод. И как всегда говорил мой тренер «лишение внимание не лишнее».

В раздевалку я пришёл уже совершенно обессиленным.

Конфликт физической оболочки и сознания впервые начал проявлять себя. Боль в натруженных мышцах намекала, что пора бы сбавить обороты, но привычка к большим нагрузкам заставляла неподготовленное тело работать на износ. Мне хотелось бегать дольше, плавать дальше, веса брать больше. Но возможности пока расходились с желаниями.

Я зашёл в душевую не только чтобы ополоснуться, но и немного отдохнуть. Парни уже почти все разошлись, и мне захотелось воспользоваться уединением, чтобы расслабиться. Тёплые струйки воды сменились горячими, и я варился в них, не желая покидать душ, пока кожа не стала красной.

В целом собой был доволен. За две с половиной недели из бледного загадочного юноши превратился в окрепшего парня, который уже мог похвастаться не только ростом, но и мышцами, начавшими прорисовывать красивый рельеф.

Как ни крути, а конфеты все выбирают по обложке и описанию. И теперь миллионы людей будут следить за возросшим количеством участников. C поступившей сотни число студентов возросло до ста сорока. Война за эфирное время станет ещё более ожесточённой.

Насколько довелось узнать, уже образовались фан-клубы каждого класса: чёрных, бронзовых, серебряных и золотых. И в каждом было несколько фаворитов. Был ли я в числе оных — неясно. Пока некогда было узнавать. Но перед первым экзаменом будет возможность выяснить. Спонсоры и фанаты смогут делать подарки. Посмотрим, получу что-нибудь или нет.

Пока больше следил за внутренней жизнью кампуса и пытался разобраться, как всё устроено в этом мире, нежели за тем, как обучение выглядит со стороны.

Число чернобраслетных увеличилось с двадцати трёх до двадцати шести. Бронза — с сорока четырёх до семидесяти одного (самый большой прирост). Серебро — с двадцати одного до двадцати восьми. Золото — с тринадцати до пятнадцати (самый низки прирост, самая дорогая стипендия). Пропавших всё также не вычеркивали из статистики, надеясь, что информация по ним прояснится.

Меня этот вопрос занимал не меньше, чем все остальные.

Какая-то загадка запертой комнаты, но более масштабная. Никто с территории Школы не выходил, но и на камерах перестали появляться. Места последних посещений, если верить сплетням, у всех были разные. Но при этом часть вошла в здания кампуса, но из них не вышла. И я бы мог свалить всё на раскрывшиеся порталы, но ни одного пока найдено не было. И хоть это не гарантировало, что разломы ещё не раскрылись, все ребята пропали в разных местах, что наталкивало на мысль об иной причине их исчезновения.