"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Некрасов Николай Алексеевич - Страница 102

— Уж кем-кем, а сердцеедом никогда не был, — открестился я.

— Да-да, рассказывай, — она вздёрнула бровь и отвернулась, опять уставившись в текст.

Шен опёрся на парту и уставился на меня щенячьими глазами.

— Что?

— Ничего, Чили свою вспомни. Тебе полкампуса завидует.

Отмахнулся, чтобы не углубляться в природу наших с барышней отношений. Больше интересовало другое. Ректор с тайным партнёром обсуждали биографию Руби, но что сама она могла сказать об этом?

— Руби, — придвинулся ближе, отвлекая от газеты и переводя внимание на себя. — Ты к испытанию медальоном готовилась уже?

Она нахмурилась, отодвинула газету, но не выпустила из рук.

— А надо? — вдруг задумчиво спросила очень искренне и будто испугано. — Мне до сих пор кажется, что эта какая-то ошибка. Или просто рекламный ход для повышения рейтингов. Ввели персонажа, который точно не выиграет, но добавит интриги. Тётя никогда не упоминала, чтоб в нашей родословной мог быть кто-то из Героев. Хотя, — она задумалась, — если по линии отца… Тётка была маминой сестрой, а отец… Странно, что я никогда не расспрашивала особенно её о нём, даже не знаю почему. Она не любила вспоминать о той аварии, из-за которой я осталась сиротой, и мне не хотелось, чтобы она грустила.

То, что озвучивала Руби, плохо соотносилось с тем, что знал ректор. Я попробовал зайти аккуратно.

— А если твоя тётя… не была родной тётей. Такое могло быть? Может, она была с твоей мамой близка «как сестра», но не по крови. Может, в детстве ты что-то не так поняла.

Руби нахмурилась ещё больше.

— Не знаю… После того как оказалась здесь, многое изменилось. И мой взгляд на какие-то вещи, и о себе узнала что-то новое. О своих качествах, человеческих, имею в виду, про способности даже упоминать смысла нет. Но тётя… Нет, я уверена, что она говорила, что они с мамой сёстры. Даже что-то мельком упоминала про то, как они росли, но мало и это плохо отложилось в памяти. Но она мне родная, по-другому и быть не может. Зачем врать о таком?

Действительно, зачем?

С её губ сорвался нервный смешок, и даже Шену, с которым мы пересеклись взглядами, стало ясно, что она сейчас как будто уговаривает саму себя поверить в историю, рассказанную тёткой.

— Да, Руби Топаз, — многозначительно произнёс я, чтобы разрядить обстановку. — Что бы там ни было, твои родители наверняка ювелиры.

— Почему? — не поняла она.

— Потому что у них родилось такое сокровище!

Шен хохотнул и присоединился.

— Топа-а-аз… Отличный камешек. А ты драгоценная или полудрагоценная?

Руби закатила глаза и отмахнулась. Шутки такого уровня уже успели достать девушку за всю жизнь.

— Что бы там ни было, ты каким-то образом оказалась в числе кандидатов, — продолжил Шен уже серьёзно, — значит, придётся побороться за медальон. Шансы у тебя есть. Тогда можно будет не переживать, если Грейсон обойдёт тебя на голосовании.

— С чего это? — вспыхнула она. — Почему он должен меня обойти? Ты что-то знаешь?

— Не-не… нет… — начал заикаться он.

Голова Шена вжалась в плечи так, что щёки стали ещё больше, а уши оттопырились. Он стал похож на слонёнка, потерявшего хобот. Это насмешило не только меня, но и Руби. Она тут же оттаяла и произнесла уже с нежностью:

— Ты, наверное, так хотел подбодрить, но если Грейсон меня обгонит, всё равно расстроюсь. Много сил было положено на борьбу.

— И у тебя всё получится, — расплывшись, произнёс Шен, выплывая из-под щёк.

— А кто-то из другой родни не рассказывал тебе об отце, например? — уточнил я, пытаясь разведать что-то или навести на мысли, которые прольют свет на биографию новоиспечённой потенциальной преемницы.

— Да у нас никого из родни рядом не было. Все жили в отдалённых провинциях. Мы с тёткой держались друг друга, потому что помочь было некому. Я и… — она понизила голос, — воровать-то начала только поэтому. Денег не хватало, даже когда тётка находила подработки помимо основной работы. Если б кто-то из родни жил поближе, было бы проще.

Всё становилось загадочнее и интереснее. Если сама тётка знала, что Руби ей не родня, то почему выдумала такую легенду? Почему сама держалась в стороне ото всех? Наверняка у неё были свои родственники, которые могли бы открыть Руби правду о том, что никакой сестры никогда не было. Если она взяла девочку на удочерение, то могла бы рассчитывать на субсидии или нечто подобное. Наверняка в этом мире они тоже существовали. Но раз она скрывала всё так тщательно, может, она забрала Руби незаконным путём? Свет пролить на это можно будет только разведав, является ли она кому-нибудь из других потенциальных преемников близкой родственницей.

— Может, и мне попробовать пройти испытание? — задумчиво произнёс Шен. — Может, я тоже потенциальный преемник. А что? Посудите сами. Я рос с бабулей, а кто мои родители — тоже не знаю. Очень может быть, что я наследный принц, но об этом не знаю!

— Страны бедняков? — рассмеялась Руби.

— Какой-нибудь отдалённой маленькой, но очень богатой. По мне же видно, что благородный!

Он встал, уперев руки в бока и вздёрнув нос-картошку, чтобы продемонстрировать нам «благородный профиль».

— А может, и принц, — тихо произнесла Агата, подкравшаяся к нему сзади. Мы заметили её, но специально не выдали. — Похож, — также без эмоций проговорила она и села на место Шена.

Мы почти никогда не понимали, когда она шутит, а когда говорит серьёзно, но моему пухлому другу, казалось, было уже всё равно. Он зарделся, опять втянул шею в плечи и молча сел рядом со мной, когда мы с Руби сдвинулись дальше по ряду.

Девчонки обменялись последними сплетнями, позже подошли Ляся с Терром «Тотошкой», мы поболтали о всякой бытовой ерунде, и, наконец, дождались официальной части. В аудитории показались секретарь с другими сотрудниками администратора.

— Добрый день! — начала она бодро. — К сожалению, ректор не сможет присутствовать на оглашении результатов, но пусть вас это не беспокоит. Официальная праздничная часть будет проведена после испытания на преемственность. Тогда, если медальон удастся добыть кому-то из вас, у нас будет полный состав студсовета. Если преемником окажется победитель, избранный другими студентами, то он войдёт в состав на правах преемника, а его место от сектора займёт следующий кандидат, отставший от него на наименьшее количество голосов.

— Если Джонни выиграет голосование и потом окажется преемником, то от золотого сектора будет ещё один представитель, — сухо констатировала Агата.

— Тогда у Ляси будут шансы, если она не пройдёт сейчас. Не так и плохо, — пожал плечами Терр.

— Да, в золотом секторе, считай, только Джонни — опухоль. Даже Кристоф, кажется, начал приходит в себя, понимая, что его дружбан творит дичь.

— О чём ты? — уточнил Шен.

— Во время стычки у дерева он не проявил себя агрессивно по отношению ко мне. Не вмешался в драку, не прикрыл Джонни. Кажется, у них намечается некий разлад.

— Здорово! — прошептал Шен слишком восторженно, и тут же замялся, видя, что несколько студентов обернулись на нас.

Мы сидели достаточно высоко, так что замечание от секретаря не заработали, но не стоило привлекать излишнее внимание.

— Но ядовитый Арни всё так же верен ему, — прокомментировал я. — И к ним примкнуло несколько человек других секторов. И ещё момент. Учитывая то, что Джонни напал на кошку и на меня, его могли бы исключить из предвыборной гонки, как нас Саймоном за махинации, но сдаётся мне, этого не произойдёт. Да ещё и ректор так вовремя уехал по делам.

Секретарь тем временем кивнула одному из помощников, и включился проектор. На стене показалось восемь пустых рамок.

— Если по какой-то причине медальоном завладеет студент, который не является преемником, но он оказался достаточно находчив и силён, чтобы провернуть подобное, то ему будет предоставлено место в студсовете на временной основе. И если Печать Хаоса проявится у истинного преемника, то он незамедлительно переймёт полномочия и будет считаться новым членом совета. А теперь давайте узнаем, кто вышел в финал.