Пленённая (ЛП) - Элледж Брэнди - Страница 7

— Ладно, вот что мы сделаем. Здесь три уровня камер. Эти люди, кстати, настоящие садисты. На этом уровне только ты одна, зато два уровня над нами забиты до отказа, и это заставляет меня задуматься, почему…

Я щёлкнула пальцами у неё перед лицом.

— Сосредоточься. Побег.

— Ладно, ладно. Поднимаемся на два уровня, потом ищем боковую дверь. Уже почти стемнело, так что найдём боковой выход и рванём. Я буду в форме призрака, поэтому, если кто-то на тебя нападёт, я их задержу.

— А я что должна делать? Просто оставить тебя?

— Да я буквально призрак. Не могу умереть.

— Тоже верно.

— Готова?

Я кивнула.

— Я была готова в ту самую секунду, когда ты вошла в мою камеру. Пошли.

Я смотрела, как моя подруга снова исчезла. Без моих сил я не могла видеть её, когда она была в форме призрака. Будь проклят Трев и его идиотский брат.

Меня обдало арктическим холодом, и я задрожала.

— Полегче, подруга. Ты только что прошла прямо сквозь меня, — упрекнула она.

— Алло! У меня нет сил. Значит, я тебя не вижу. Надо радоваться уже тому, что я хотя бы слышу тебя.

— Ненавижу Трева и его брата.

— Я тоже. Он сейчас на первом месте в моём списке тех, кого я ненавижу.

— Мило. У тебя есть список. Держись правой стороны лестницы. Я пойду слева. И больше никаких разговоров.

Я молча пошла следом, размышляя над словами архангелов. Ханиэль сказала, что если я позволю брату Трева снять сковывающее заклятие, то будет менее больно. Она была ясновидящей. Это был намёк или совет? Если я сбегу с Реми, увижу ли я вообще ещё когда-нибудь Трева или его брата?

Мы поднялись по одному лестничному пролёту, но прежде чем смогли идти дальше, услышали чьи-то шаги. Я проскользнула в открытую дверь, ведущую в камеры этажом выше, надеясь, что Реми последовала за мной. Почувствовав лёгкое дуновение холодного воздуха, я немного расслабилась. Я была в беде, но её присутствие делало груз, лежавший у меня на плечах, немного легче.

Я указала на что-то похожее на ещё одну дверь в конце коридора, но тихий всхлип заставил меня замереть на месте, и я посмотрела направо.

Две девочки, не старше десяти лет и совершенно одинаковые на вид, сидели, прижавшись друг к другу, на холодном полу. Я знала, что сама выгляжу грязной, но эти девочки были просто ужасно грязными. Возможно, их волосы были светлыми, но сказать наверняка было трудно: спутанная масса свисала им на плечи. Под их большими карими глазами залегли лиловые тени.

— Я не могу оставить их.

Реми прошипела:

— Мы вернёмся за ними. Даже с одной тобой это достаточно рискованно. Как мы собираемся сбежать с двумя детьми? Нет, нет и нет.

— Чёрт возьми, Реми! Дай мне ключи.

Она материализовалась передо мной и протянула связку ключей, всё время качая головой.

— Это безумие. Я прямо вижу, как твоя свобода ускользает.

Я открыла дверь, но девочки так и остались сидеть на полу, глядя на Реми.

Я слегка улыбнулась им.

— У моей подруги есть очень классные способности. Если хотите остаться здесь, я не стану вас заставлять. Но если хотите быть свободными, вам нужно сейчас же встать, молчать и идти за мной.

Обе близняшки кивнули и поднялись, всё так же крепко держась друг за друга. Единственное различие между ними заключалось в том, что у одной глаза были более светлого оттенка карего. Именно она потянулась к моей руке. Я ободряюще сжала её пальцы, и мы снова пошли.

Из тёмных камер начали доноситься голоса. Со всех сторон на меня посыпались мольбы, пока я стояла, сжимая руку маленькой девочки. Сколько ещё из этих людей были детьми? Из одной из камер дальше по коридору я услышала плач младенца. В глубине моего живота закипела ярость.

Пожилой мужчина, сгорбившийся так сильно, что казалось, будто он тянется к собственным пальцам ног, прислонился к решётке.

— Девочка, ты не можешь взять их с собой. Они отмечены. Им не пройти через лавандовые поля.

Прежде чем я успела спросить, какого чёрта это значит, я услышала звук, который мгновенно заставил все мольбы стихнуть.

Реми сказала:

— Вот же дерьмо.

В ту же секунду к нам послышался топот сапог. Мы никак не успевали добраться до двери.

Из-за угла вышел Трев с подносом, полным еды. Его взгляд остановился на мне, потом на Реми, потом на маленьких девочках.

Одна из них вырвала свою руку из моей. Затем обе бросились к нему и обняли его за талию.

Он удерживал поднос одной рукой, другой обнял каждую из девочек вполсилы и прошептал:

— Простите. Директриса не позволяла мне прийти к вам, пока я не приведу обратно девушку, рядом с которой вы только что стояли.

Он гладил их по спинам, пока они плакали.

— Сегодня Директриса наконец подписала ваше освобождение. Всё будет хорошо.

Одна из девочек вытерла сопли с носа и указала на меня.

— Она ангел?

Он улыбнулся ей в ответ.

— Думаю, да.

Другая девочка спросила:

— Мы правда свободны?

Он кивнул, явно не в силах ответить. В его глазах бушевало столько чувств. Потом он сделал шаг вправо, почти потащив за собой одну из девочек, пока ставил поднос на маленький столик между камерами.

— Девочки, поешьте. Потом я отведу вас помыться, и мы побудем вместе, наверстаем упущенное.

Девочка, которая держала меня за руку, задрожала.

— Братик, мне было так страшно.

— Знаю, Ана.

Его рука дрожала, когда он вытирал слезу с её маленького лица.

Реми сделала шаг назад.

— Ну и высокосортная, отвратительная чушь, как в фильмах на канале Hallmark… — она посмотрела на девочек. — …но мне кажется, я уже видела эту серию, и повтор меня не интересует, так что мы сваливаем.

Неужели Трев просто позволит мне уйти отсюда?

Он кивнул мне, прежде чем снова посмотреть, как девочки жадно набросились на еду.

— Потише, девочки. Не спешите.

Потом он подошёл ко мне, и я напряглась.

— У тебя нет ни одной причины мне доверять. Ни одной. Но я хочу сказать только одно. Потом ты примешь решение. Если после этого ты всё ещё захочешь уйти, я помогу устроить отвлекающий манёвр.

— О, пожалуйста, — протянула Реми. — Где тут кнопка «выключить звук»?

Не обращая на неё внимания, он продолжил:

— Ты видишь моих сестёр? Они никогда никому ничего не сделали, и всё же Директриса пришла к нам домой и забрала их у матери. Знаешь почему?

Реми закатила глаза.

— Слушай, у нас нет времени на твою драму.

Она схватила меня за руку и потянула к двери.

Трев вздохнул.

— Та дверь ведёт в подсобку. Вам придётся возвращаться тем путём, которым вы пришли.

Реми отсалютовала ему и снова потянула меня к двери, через которую мы вошли.

Когда мы проходили мимо него, он сказал:

— Директриса забрала их, потому что ей нужен был стимул, чтобы я поступил в Академию Серафимов. Она знала, что Командир с большой вероятностью убьёт меня сразу, как увидит. И ещё она хотела напомнить мне, что именно держит в этих камерах. Чтобы я усерднее искал слабость Финна.

— Меня.

Он кивнул.

— Тебя.

Реми топнула ногой.

— О боже мой, люди. Сейчас совершенно не время для этого. — Она ткнула пальцем в Трева. — Ты отстой. Ты хочешь, чтобы она узнала, почему ты отстой. Ладно, мы услышали. Теперь можно идти?

Он нахмурился.

— Мы знакомы?

— Фу. Нет. Но я знаю тебя, и должна сказать… ты меня совершенно не впечатляешь.

Трев снова перевёл взгляд на меня.

— Здесь есть люди, которые не хотят здесь находиться, но их заставляют, потому что кто-то, кого они любят, сидит в этих камерах. Точно так же, как их заставили называться Даркенами, хотя у них должна быть возможность избавиться от этого имени. У них должна быть возможность называться Благословенными. У них должна быть возможность выбирать и быть свободными.

Он нажал выключатель на стене, и лампочки замигали, осветив внутренность тёмных камер. В них находились люди всех возрастов, включая женщину с новорождённым ребёнком. Они моргали, пытаясь привыкнуть к внезапному яркому свету.