Пленённая (ЛП) - Элледж Брэнди - Страница 30

— Нам нужно срочно провести собрание.

Наверху лестницы мы столкнулись с усталой Луной. Она окинула меня взглядом с головы до ног, а потом обняла.

— Привет. Я за тебя переживала.

Я отмахнулась.

— Не стоит.

Реми кивнула.

— Можешь, пожалуйста, сказать Треву и моему бывшему жениху, что мы будем в комнате Габриэллы? Пусть приходят туда.

Она подмигнула Реми.

— Сделаю, огонёк.

Реми проводила меня до моей комнаты. Моя злость начала понемногу утихать, и я осознала, насколько сильно устала.

Она усадила меня на кровать.

— Сиди. Ты выглядишь так, будто сейчас свалишься.

Она кивнула в сторону закрытой двери ванной.

— Ханна в душе. Когда она выйдет, не говори с ней о… сама знаешь. — Она понизила голос до шёпота. — О её крыльях. С ней всё будет хорошо. Ей просто нужно немного любви, вот и всё.

Я не стала говорить, что уже разговаривала с Ханной. Просто кивнула. Я тоже считала, что нужно позволить Ханне самой заговорить об этом, когда она будет готова. Ханне пришлось пройти через такой ад, который никто из нас не смог бы понять.

Я сбросила обувь и, не раздеваясь, забралась под одеяло.

— Так я правильно расслышала? Бывший жених?

Её голубые глаза сверкнули.

— Ага. Между нами всё кончено.

Улыбка сама появилась у меня на лице.

— И почему же?

— Ну, когда вендиго ворвался и схватил тебя… это ведь был Командир?

Я кивнула.

— Так вот, когда Командир унёс тебя с такой скоростью, что никто из нас даже не смог уследить за ним, я, кажется, слегка сошла с ума. Я закричала Эзре, который стоял ближе всех к двери, чтобы он бросился за тобой, а он сказал: «Пф. С ней всё будет в порядке. Не станет же он убивать свою истинную пару». — Она кивнула, и её короткие чёрные волосы качнулись у подбородка. — «Пф», сказал он. Речь шла о том, что моей лучшей подруге могла угрожать опасность, а этот парень сказал: «Пф»! Нет, дорогуша. В ту же секунду я всё закончила. Я не могу быть с человеком, который так себя ведёт. Придётся отменять список свадебных подарков, но что поделать, девушке приходится делать то, что приходится делать.

У меня не нашлось слов. Совсем.

Я откинула голову на спинку кровати, когда услышала, как в душе выключилась вода. С Ханной всё будет хорошо. Да, ей придётся многое пережить и осмыслить, но она жива. А как только я увижу Финна, устрою ему настоящий фейерверк, с его разрешения или без. Он был просто невыносим.

— Так, — сказала Реми, — красные крылья, да?

Я поморщилась.

— Да. Полагаю, это все видели?

— Ага. Все, кроме Ханны. Хотя, учитывая обстоятельства, не думаю, что сейчас уместно об этом говорить…

Дверь ванной распахнулась.

— Вы обе ведь понимаете, что я по-прежнему полностью Благословенная, даже без крыльев?

Я немного подвинулась на кровати, внимательно разглядывая Ханну. Она была закутана в мягкое белое полотенце. Оно было совсем коротким, потому что ростом Ханна была как модель с подиума. Её волосы казались темнее из-за того, что были мокрыми, а глаза опухли, выдавая, что в душе она долго плакала.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я.

Она слегка пожала плечом.

— Тот парень, брат Трева, исцелил меня. Больше ничего не болит, и это настоящее благословение. Такой боли я ещё никогда не испытывала.

В дверь постучали, и я крикнула:

— Кто там?

— Луна.

— Заходи.

Луна вошла, неся стопку одежды.

— Привет, девочки. Я подумала, что вы сможете поделить всё это между собой. Уверена, Габриэлла захочет снять это платье, похожее на наволочку, а Ханне после душа наверняка понадобится во что-то переодеться.

Она положила одежду на кровать, потом села рядом со стопкой и посмотрела на Ханну.

— Я знаю, что ты меня ещё не знаешь, но надеюсь, это изменится. Всю жизнь у меня были только друзья-парни. Почти уверена, что время от времени буду говорить грубости и всякие неуместные вещи, но надеюсь, вы все меня простите.

Реми сморщила свой маленький носик.

— Эм… Вообще-то грубости и неуместные вещи — это практически визитная карточка нашей компании.

Луна рассмеялась.

— Как ты себя чувствуешь, Ханна?

Ханна вздохнула. Скорее всего, этот вопрос ей ещё придётся услышать много раз.

Она подошла к стопке одежды, взяла футболку и спортивные штаны, которые, скорее всего, будут ей коротки. Она надела их под полотенцем, затем натянула футболку, одновременно стягивая полотенце вниз. Мы подождали, пока она обернёт полотенце вокруг всё ещё мокрых волос. Потом она обошла кровать, откинула одеяло и забралась ко мне.

Посмотрев на Луну, она наконец сказала:

— Очевидно, у меня остались шрамы, которые уже не заживут, хотя я была бессмертной… то есть бессмертна. Они ужасные, но не они сильнее всего выбили меня из колеи. Это огромное чувство утраты. Я даже не успела как следует привыкнуть к своим крыльям. Я поднялась в небо всего один раз. Наверное, именно это меня и мучает больше всего. Я чувствую ту часть себя, которой больше нет, примерно так, как, наверное, человек с ампутированной конечностью чувствует фантомную боль. Кажется, будто они всё ещё на месте, хотя я знаю, что это не так.

Реми вытирала лицо. Луна взяла Ханну за ногу под одеялом и поглаживала её. Я взяла Ханну за руку, пытаясь подобрать нужные слова.

— Ханна, я не могу вернуть тебе крылья. Я не знаю никого, кто мог бы это сделать. Ничто из того, что я скажу или сделаю, не поможет тебе меньше горевать об их утрате, но я могу дать тебе Дар.

— Это правда, — сказала Реми, перекладывая одежду на стоявший в комнате стул и садясь рядом с Луной. — Ханна, я чувствовала примерно то же самое, что и ты. Не совсем, но почти. Меня убили, лишили жизни, а потом я просто перестала существовать. Это было очень тяжело принять. Все забыли обо мне. Через несколько недель я уже не слышала, чтобы моё имя хоть кто-то произносил в коридорах. Все продолжили жить своей жизнью, жизнью, которой у меня больше не было. Когда Габриэлла пришла в школу и смогла меня увидеть, я была чертовски счастлива. А потом она подарила мне ещё один Дар. — Она улыбнулась Ханне влажными от слёз глазами. — Она подарила мне тебя. А теперь посмотри на меня. Я могу использовать свой призрачный облик как силу. По своему желанию становлюсь невидимой и так же бессмертна, как полностью Благословенные. А может, даже больше. А потом я получила ещё один Дар.

Ханна вопросительно посмотрела на неё, но прежде чем Реми успела ответить, Луна сказала:

— Габриэлла тоже решила дать мне Дар. Я была в нескольких секундах от смерти или превращения в вендиго, и Габриэлла дала мне силу Пылающего Меча. Я пока не очень умею ею пользоваться, — смущённо призналась она, — но думаю, что со временем научусь.

Ханна сняла полотенце с волос.

— Что значит, она дала тебе Пылающий Меч?

Я покачала головой.

— Я не отдала его ей. Я поделилась с ней частью его сущности. Теперь и она, и Реми носят её в себе.

Она прищурила свои светлые глаза.

— Они могут делать то же, что и ты?

Реми фыркнула.

— Нас не касались восемь архангелов, но мы можем использовать Пылающий Меч. Мы можем убивать вендиго одним прикосновением. Правда, предпочитаем этого не делать.

— Вы не убиваете их? — спросила Ханна.

— Нет, — сказала я. — Мы можем использовать Меч, чтобы вернуть им их первоначальное состояние.

— Да ты шутишь! — ахнула она.

— Нет, — сказала Луна. — И вот что ещё очень здорово… Мы не уверены, но нам кажется, что нас нельзя убить. То есть, если это и возможно, то сделать это будет очень трудно.

— Надо бы проверить эту теорию на Эзре, — предложила Реми.

— Можно, — сказала я. — Хотя, по крайней мере, один архангел сказал мне, что если я полностью истощу все свои силы, то могу умереть.

— Облом, — сказала Реми.

Я взяла Ханну за руку.

— Я тоже хочу дать тебе этот Дар. Он не вернёт тебе крылья, но даст тебе цель. Мы будем на тебя рассчитывать. Если ты согласишься его принять, ты навсегда станешь частью нашего нерушимого сестринства.