Дикорожденный (ЛП) - Торани Перри - Страница 75

Оба ее родителя с таким же успехом могли умереть в тот день. Ее отец погиб всего несколько лет спустя. Упал в крутой овраг на горном хребте Шенандоа, и на следующий день его нашел какой-то турист.

Сердечный приступ, сказал ей Джо.

Она не верила. Ее отец был опытным туристом и скалолазом. Раздражающе озабоченным безопасностью до того самого дня на пляже, когда он впервые проявил халатность в надзоре.

Она кивала Джо, пока он объяснял ей, как это произошло, думая о том туристе, который теперь тоже был опустошен событием, корнями уходящим в халатность Норы.

Несколько лет они с матерью были только вдвоем, становясь всё более изолированными в тех последствиях, что тянулись и тянулись. Джо не разрешали приходить часто — для ее матери было слишком больно видеть его лицо, стареющее в то время, когда ее отец стареть больше не будет.

Почти ежедневно, возможно, потому что больше не с кем было поговорить, мать напоминала Норе, какая она никчемная и эгоистичная; как она всё разрушила для людей, которых должна была любить. В попытке достучаться до матери Нора говорила ей, что любит ее.

— Лучше бы не любила. Твоя любовь — это яд.

По мере взросления Нора существовала в состоянии полубытия, беря ровно столько, чтобы оставаться в живых, но недостаточно, чтобы жить. Было слишком тяжело хотеть чего-то большего. Как может кто-то, переживший подобное — став причиной такого ужаса для собственной семьи, — ожидать, что жизнь будет к нему добра?

Глава 48

НОРА

Ее вырвало из раздумий, когда радужный комок пуха на полной скорости понесся прямо на нее и врезался в ноги, сбив на землю.

— Он отправил тебя за мной, да? — Нора отцепила когти Лаки от своей футболки, пока он агрессивно пытался вскарабкаться по ней и облизать лицо. Его хвост обвил ее руку, помогая ей подняться. — Айрик… в порядке, верно?

Лаки издал трель — отнюдь не радостную — и заглянул ей в глаза.

Она нервно рассмеялась, надеясь, что он каким-нибудь образом не транслирует ей в голову образ лица Айрика.

— Давай просто мирно погуляем еще немного и убедимся, что я случайно нас не убью.

Он издал согласный тявк и сбавил шаг, подстраиваясь под ее хромающую походку.

Они шли по улице, которая когда-то, должно быть, была главной магистралью, освещенной бегущими неземными строками на экранах. Пугающе доброжелательные объявления на инопланетном языке доносились из-за дверей, которые открывались и закрывались по мере их приближения.

Всё это никак не помогало справиться с подступающей тошнотой, пока видения Айрика, вцепившегося в ее волосы в слезах и не желающего отпускать, прокручивались в ее сознании, словно на сломанном экране, не способном показать ничего другого.

В световых годах от источника боли и без малейшей возможности вырваться из нее.

Она повернула налево на перекрестке, затем еще раз налево. Лодыжка запульсировала от боли. Ну, проклятье. Она думала, что нога уже зажила, но ошиблась.

Из-за следующего угла донесся звук скрежета металла.

Нора замерла.

Один из тех очаровательных кругленьких ботов-садовников пролетел мимо них, искрящийся и искореженный.

Лаки метнулся вперед, распушив шерсть. Нора отступила на шаг, когда рычание и лай Лаки стали более свирепыми. Если бы она не знала его, то решила бы, что перед ней хищник вроде медведя или льва.

— Всё будет окей…

Он обернулся; слюна капала из его пасти, и он одарил Нору взглядом, который можно было интерпретировать только как: Заткнись нахуй и стой за мной.

Ее рука безвольно опустилась, и впервые она обратила внимание на его зубы, которые внезапно показались слишком длинными, чтобы поместиться в пасти. Неужели у ее милого маленького друга всегда были такие длинные клыки?

Он зашипел, снова повернувшись на звук; его взгляд сфокусировался, как лазер.

Громкий скрежет. Это был не голос Лаки. И не Айрика.

Желудок Норы ухнул вниз, и она сделала еще один шаг назад.

Из-за угла вышел мужчина. Он был зеленым, огромным и пугающе мускулистым. Ткань лохмотьями свисала с его тела.

Он остановился боком к ним, затем короткими рывками, как стрелки старинных часов, повернул голову, пока не оказался лицом к ним двоим. Он помахал двумя штуками по бокам — короткими обрубками рук.

Кровь Норы заледенела. Здесь не должно было быть никого. Так сказал ей Айрик. И это то, что она видела сама. Никаких следов чьего-либо присутствия, кроме мелких животных и птиц. И роботов.

Даже понимая, что у нее нет ни единого шанса убежать от этого мужчины, она развернулась, чтобы броситься наутек. Лаки перехватил ее запястье хвостом и вместо этого потащил в переулок.

Ее сердце бешено колотилось. Стены были так близко, что она могла бы коснуться обеих, если бы раскинула руки. Кудра могла быть прямо по ту сторону. Нора распласталась по стене переулка; Лаки стоял перед ней, оттесняя ее назад. Она позволила себе вздох облегчения оттого, что на периферии зрения не было желтого свечения.

Длинная тень упала перед входом в переулок, содрогаясь с каждым шагом мужчины. Он шагнул в проем.

— Всё будет окей, — прошептала Нора, погладив Лаки по голове.

Голова мужчины резко дернулась в ее сторону. Он издал протяжный, металлический скрежет.

Лаки отпустил руку Норы решительным рывком. С угрожающим рокотом он бросился на мужчину; его хвост вспыхнул, как след падающей звезды. Он врезался в грудь мужчины, но с тем же успехом мог бы удариться о кирпичную стену. Лаки рухнул вниз, скребя когтями. Мужчина остался стоять, даже не покачнувшись.

Пружинисто вскочив, Лаки отряхнулся. Нора в каком-то странном оцепенении наблюдала, как его зубы удлинились вдвое.

— Л-Лаки?

Он рванулся вперед, и его зубы с силой сомкнулись на шее мужчины.

Мужчина взмахнул своими обрубками, рукава его рубашки захлопали, как флаги. Ему удалось отшвырнуть Лаки, но уши извернулся и обвил хвостом торс мужчины, чтобы тот не смог швырнуть его снова.

Словно ураган из розового и синего, Лаки рвал когтями и кусал; странный металлический звук эхом отдавался при каждом жестком смыкании его челюстей. Каждый раз, когда мужчине удавалось просунуть руку между Лаки и своим телом, он вырывал клочья его шерсти. Но ее маленький друг, не сдаваясь, рычал и продолжал кусать.

Нора попятилась к углу переулка. Крови не было — с тем, как сильно Лаки полосовал его когтями, мужчина уже должен был превратиться в лохмотья. Мужчина, вероятно сообразив, что Лаки не сбросить, начал колотить его руками.

Лаки просто убьет себя.

— Стой! — закричала она.

И мужчина, и Лаки резко повернулись к ней.

Прежде чем она успела скомандовать Лаки слезть, мужчина бросился к ней с нечеловеческой скоростью. Металлический лязг разорвал тишину переулка, вторя его странной походке.

— Ох, блядь, — ахнула она.

Он встал перед ней, загнав ее в угол. Лаки всё еще рвал его, хотя медленнее, уже выдыхаясь.

А затем мужчина открыл рот и завизжал.

Она присела и закрыла уши руками. И только тогда она заметила, что на нем не было штанов — только длинная, рваная, заляпанная рубашка.

Кожа мужчины пошла пузырями и начала сдвигаться, пока его лицо искажалось в «ухмылке». По мере того как его лицо менялось, кожа отслаивалась и отпадала, обнажая металлическую матрицу из проводов и жужжащих шестеренок. Его глаза на самом деле вообще не были глазами, а оранжевыми диафрагмами, которые расширялись и сужались, фокусируясь на ней.

Позади его «глаз» ярко горел желтый свет, словно он был демоном, пришедшим забрать ее душу.

Кудра.

Она сильнее вжалась в стену; холодный шершавый металл и бетон впились в ее кожу.

— Нора! — голос Айрика донесся со стороны входа в переулок. Он обнажил меч, но в тот момент, когда увидел андроида, его рука опустилась. Даже Нора понимала почему — нельзя было рисковать, вскрывая его обшивку и высвобождая кудру.