Дикорожденный (ЛП) - Торани Перри - Страница 49

Его рука вцепилась в ее лодыжку, сжав так сильно, словно это был медвежий капкан.

— Айрик! — вскрикнула Нора.

Айрик мгновенно отпустил ее, отпрянув назад, словно его укусила змея.

— Я… мне жаль, — выдохнул он. Он поднял взгляд от ее ноги, его глаза были полны муки. — Это… я сделал тебе больно?

— Нет, Айрик. Не сделал, — ответила она.

Его темные брови сошлись на переносице, он явно ей не верил. Смятение бурлило в нем, что было видно по дрожи в его светящихся глазах.

Его мать любила отца — она хотела принадлежать ему. Нора прекрасно ее понимала: она тоже хотела кому-то принадлежать. Но с родителями Айрика случилось что-то ужасное, и когти прошлого всё еще крепко держали его. Это она тоже понимала.

— Ты не сделал мне больно, — снова сказала Нора, нуждаясь в том, чтобы успокоить его. — Я в порядке. Видишь?

Она покрутила ступней. Болело адски, но двигать ею она могла.

— Полностью функциональна. Думаю, массаж помог.

Но он уже вернулся на свое место по ту сторону костра. Свет его глаз пронзал сквозь языки пламени.

— Мне жаль. Я не буду трогать тебя снова. Безопаснее для нас обоих. — Выражение его лица сменилось на нечитаемое, затем взгляд опустился к кипящему ведру. — Еда готова.

Нора открыла и закрыла рот, не в силах найти ни одного полезного или мудрого слова. Она чувствовала себя раздавленной, узнав, что подобное горе существует и среди тех звезд, на которые она когда-то загадывала желания в надежде, что всё изменится.

Но в то же время это делало ее собственную боль меньше.

Она крепко зажмурилась; подступающие слезы горячо защипали глаза. Не сейчас.

Решив, что будет только заметнее, если она попытается их скрыть, Нора позволила слезам пролиться. Оплакивая мужчину, которого она толком не знала, но который заставил ее продолжать жить.

В ее чувствах не было благодарности за его усилия. Но в этот самый момент она не жалела, что оказалась здесь. Рядом с ним.

Он резко встал и вышел из сарая. Спустя мгновение он вернулся с несколькими большими листьями из леса, насквозь мокрыми, но чистыми — видимо, чтобы выложить на них дымящиеся корнеплоды. Он нарочито старался не смотреть на нее, сосредоточившись на листьях, перекладывая их так, что в этом не было никакого смысла. Отвлекал себя, поняла она.

Внезапно он вздохнул и посмотрел на нее, наконец признавая то, что только что произошло.

— Никаких слез. Не из-за них. Они оба выбрать — вместе — делать ошибки.

— Я не плачу, — сказала она. Лаки протянул ей еще один носок, помахав им перед ее лицом. Она фыркнула, но взяла его и вытерла глаза.

Айрик достал из ботинка нож, протер его начисто, а затем дважды провел им сквозь пламя. Он нарезал синие корнеплоды на крошечные, одинаковые кубики.

— Кто-то сказал мне, люди не чувствуют, — сказал он за работой. — Ты сломана?

Она рассмеялась над его странным, но точным замечанием.

— Думаю, да. — И что это, если не сломленность — переход от слез к смешкам за несколько слов? — Тотальный пиздец. Не подлежит ремонту.

— Вейнари починят тебя.

— Они могут? Они настолько потрясающие?

— Они контролировать всё. — Он закончил резать последний корнеплод. — Могущественные. Окончательные. Они будут наблюдать за тобой. Узнавать о тебе. А потом они починят тебя. Ты никогда больше не будешь плакать.

Она фыркнула.

— Ну, до тех пор, пока они не подсадят мне инопланетного зародыша, я согласна, чтобы меня подлатали…

Айрик вонзил нож в землю, издав резкий звук, который должен был быть проклятием.

— Вейнари не имеют разрешения размножать тебя.

— О-окей, — сказала она, поверив ему абсолютно и полностью.

Айрик протянул ей лист, теперь уже заполненный нарезанными корнеплодами.

— Для Лаки?

— Лаки мочь кормить себя. Это для… тебя.

Он подвинул плотный лист через костер к ней. Когда в последний раз кто-нибудь резал для нее еду? Или делал массаж ног, если уж на то пошло?

Она потянулась ему навстречу, придвинув лист-тарелку к себе, а затем забросила крошечный, идеально квадратный кусочек в рот. По вкусу напоминало землю и воду из-под хот-догов. Но не настолько ужасно, чтобы она не могла продолжать есть.

Они ели; звуки леса и треск пламени становились громче, заполняя пространство между ними. Они смотрели друг на друга сквозь пламя, не произнося ни слова.

Когда они закончили, он подошел ко второму спальному мешку, который расстелил рядом с ней: между ними оставалась лишь узкая полоска земли.

— Тебе… разрешено быть так близко?

— Лучше, чем далеко, и ты умрешь, потому что я не мочь дотянуться до тебя.

С этим не поспоришь.

— А что, если я убью тебя во сне?

— Тогда ты спасешь меня от страданий больше от твоих вопросов.

Она улыбнулась, наблюдая за ним, пока он снимал перевязь, к которой иногда прикреплял свой меч.

Он откинулся на свой спальник, подложив сумки под голову и закинув руки за голову. Пистолет был у него в набедренной кобуре, а меч лежал рядом. В его ботинке поблескивала черная рукоять ножа.

— Ты собираешься спать? — спросила Нора.

— Нет.

— Это… окей? Для тебя — не спать?

— Будет.

— Но… это окей? Может, нам стоит дежурить по очереди…

Айрик резко сел; его глаза превратились в яркий ураган цвета.

Она отпрянула, распластавшись на своем спальнике.

— Ничего не окей. — Он склонился над ней, его волосы упали в ее сторону, и она увидела тонкие прожилки в его глазах — черные, прямо как ее собственные. — Если бы я сделал то, что должен был сделать с тобой, я был бы в покое. Один. Не неся ничьей жизни, кроме своей.

Она не будет плакать. Не здесь. Он был расстроен. Он всё еще думал о своих родителях, а она давила на него слишком большим количеством вопросов. Другого объяснения такой резкой перемене в его поведении не было.

— И что ты должен был со мной сделать?

Айрик отбросил волосы с глаз, его взгляд метался между ее глазами и губами. Крылья его носа раздувались от тяжелого дыхания.

Затем, так же внезапно, как и пришел гнев, спокойствие окутало его черты. Он вытащил пистолет из набедренной кобуры и нажал что-то на нем. Когда индикатор погас, он вложил рукоять ей в руку.

— Используй это. Оно знать не убивать тебя. Просто нажми на синюю кнопку. Сильно. Со всей своей силой. — Он постучал по месту, где у пистолета человеческой конструкции был бы спусковой крючок.

— Я не умею стрелять…

Он зарычал, сильнее вдавливая пистолет в ее руку, заставляя взять его.

— Если что-то случится, и я не буду… окей, останови меня. — Он снова сел на свой спальник. — Хватит говорить. Лечись. Нам нужно добраться до города. Я позову на помощь, и они придут и заберут тебя от меня.

Нора отвернулась, положив пистолет так далеко, как только могла дотянуться, не покидая безопасности спального мешка. Она приподняла одеяло, чтобы Лаки мог запрыгнуть к ней. Она натянула его на их головы, затем уткнулась лицом в ладони, наконец-то позволив себе расплакаться.

Глава 27

АЙРИК

Айрик проснулся, жадно хватая ртом воздух, находясь на грани мрачной паники.

Ты уснул — как ты мог это допустить?

Он дико озирался по сторонам в ее поисках. После того как он с ней разговаривал, неужели она наконец бросила его? Костер давно погас. Звезды всё еще мерцали в предрассветном небе, видимые сквозь широкие щели между металлическими листами крыши.

Он нашел ее — она всё еще спала рядом с ним, повернувшись в его сторону.

Делая глубокие вдохи, он перекатился на бок, чтобы не видеть ничего, кроме Норы.

Ее волосы закрывали ей глаза. Кончиком одного пальца, охваченный потребностью увидеть и убедиться, что она всё еще здесь, он убрал их с ее лица. Прядь ее волос обвилась вокруг его пальца и, казалось, крепко его удерживала.

Его сердце забилось быстро и тяжело, и никакие безмолвные повторения клятвы не могли его усмирить. Неужели он был настолько жалок, что для того, чтобы его сломить, оказалось достаточно совместной трапезы — даже не слишком вкусной — и одной улыбки?