Назад в СССР: Классный руководитель. Том 7 (СИ) - Аллард Евгений Алексеевич "e-allard" - Страница 2

Но тут же откатились друг от друга, вскочили на ноги.

— Ну, сука, — прошипел амбал. — Ты меня сильно разозлил.

Звонкий щелчок. Рассветные лучи позолотили выпавшее из ручки лезвие. Взмах. Отморозок уверенно ткнул в меня. Будто укус осы — я едва успел отскочить чуть назад, так что кончик лишь проткнул рубашку.

Второй тоже вскочил. И краем глаза я увидел, что он ринулся мимо меня, пытаясь зайти сзади. Но я успел подставить ногу, и противник споткнулся. Упал на колени и носом в землю.

Оставшийся в строю бандюк пружинисто подпрыгнул, как чёртик из табакерки, кинулся на меня. Сбил с ног. Из глаз у меня полетели искры — больно ударился затылком и копчиком. Ощеряясь мелкими жёлтыми зубами, мерзавец замахнулся ножом, я ухватил его за руку, пытаясь отвести удар. Но чувствовал, что слабею, руки дрожат, и уже прикрыл глаза, ожидая, как нож вонзится в горло.

И тут бах, он вдруг свалился на меня, как куль. И я отпихнул его. Присев, увидел стоящего со здоровенным гаечным ключом Ларина. Сунул его себе в карман спецовки и подал мне руку. Я с трудом поднялся, пытаясь отдышаться и усмирить стучавшее молотом сердце. Привалился к стене павильона.

Амбал, которого Ларин огрел по башке ключом, привстал на четвереньки. Пошатываясь, встал. Обернувшись, тут же вжал голову в плечи. К нам мчалась на всех парах остальная команда Гоши. И, развернувшись, бандюк дал такого стрекача, что я едва не расхохотался. Второй, которого я сбил с ног, постоял на четвереньках, матерясь. Но тоже встал, подпрыгивая, виляя как заяц, ринулся по дороге в лес. Главарь же, шатаясь, взглянул на нашу компанию безумным взором, пробормотал матерное ругательство. Вытащил из кармана разбитую бутылку и с досадой хлопнул остатками о землю. Медленно развернулся и, покачиваясь из стороны в сторону, поплёлся вслед за своими подельниками.

— Вы ранены, Олег Николаевич? — Гоша обеспокоенно вгляделся мне в лицо.

— Да нет. Устал немного, — я машинально пощупал шишку на затылке.

Мы вошли внутрь, и я без сил опустился на диванчик. Но Гоша выбежал наружу, и через полминуты вернулся с аптечкой, присел рядом. Вытащил стеклянный флакон, кусок ваты, вылил остро пахнущее содержимое и промокнул несколько ранок у меня на лице.

— А мы сейфовую дверь привезли, — с какой-то даже гордостью выдал Ларин. — Я — дурень забыл вам сказать про этих отморозков. Ругаю себя.

— Да ладно, Гоша, кавалерия прибыла вовремя.

— Хорошо то, что хорошо кончается. Как телескоп? Проверили?

— Да, Гоша. Все путём. Вы молодцы. Собрали, настроили всё идеально. Мне немножко там пришлось подкрутить. И теперь видно, как на ладони. Красота. Планеты, созвездия. Я в восторге.

— Ну и ладно, — Ларин с облегчением выдохнул.

Я вышел из павильона, понаблюдав, как парни Ларина аккуратно и профессионально устанавливают дверь. Вначале массивную раму закрепили в бетонной стене длинными болтами. Потом один из его рабочих, надев маску сварщика, приварил к ней петли, навесили какую-то просто монументальную плиту, которой бы гордился любой современный банк.

И Гоша предложил мне установить код.

— Запишите куда-нибудь, Олег Николаевич.

— Нет. Гоша. Я не забуду. Спасибо вам всем. Запиши в смету, я оплачу вам всю работу.

Мы пожали друг другу руки, я похлопал парня по плечу. Ощущая удовлетворение от всего, что я увидел. И прекрасное звёздное небо, и рассвет и вот этих молодых мужиков, умеющих так здорово работать.

Ехать к Марине я уже не видел смысла. Тем более с расквашенным носом и рассечённой бровью. Зачем её пугать? Так что я уселся в свою крутую тачку и отбыл домой. По дороге забежал в дежурный гастроном, где удалось ухватить свежий батон с поджаристой корочкой за восемнадцать копеек, пачку пельменей, пачку грузинского чая и коробку яиц.

Когда вошёл в прихожую, сразу в большом овальном зеркале, висевшем над туалетным столиком, заметил свою физиономию с подбитым глазом, распухшим носом и разбитой губой. Выругался про себя — как теперь ехать в школу? Не брать же больничный⁈ Но тут вспомнил, что Глафира, знахарка из Загорянского, дала мне какой-то бальзам от ушибов. Нашёл плоскую металлическую коробочку в ванной. Заодно принял душ, побрился. Сварил пельмени, сделал чай. С удовольствием все сожрал. Потом сделал себе компресс из бальзама Глафиры и завалился отдохнуть — первый урок для в школе я поставил себе на десять.

Улёгся на спину на огромной кровати из роскошного мебельного гарнитура, который продал мне почти даром Савин. И прикрыв глаза, стал думать о том, что впереди Последний звонок. Потом экзамены. Свадьба с Мариной. И надо будет решить, что делать летом. Возможно, стоит поехать пионервожатым в лагерь рядом с Истрой. Пацаном я сам несколько смен провёл там. Скучновато. Купаться разрешали в какой-то деревянной лохани, которую закрепили у берега реки. А у меня уже был первый юношеский разряд по плаванию. И я ночью сбежал из палаты, поплавал от души. Но кто-то настучал на меня. Из лагеря меня выгнали.

Требовательная трель звонка в дверь заставила передёрнуться и вывалиться из облака воспоминаний. Кого это принесло в такую рань?

Но на пороге я узрел Вадима Короткова, юного администратора Артёма Викторовича, Хозяина нелегальных мотогонок для толстосумов.

— Ух ты, кто это тебя так разукрасил? — с какой-то даже радостью воскликнул Вадим, не здороваясь.

— А чего случилось? — поинтересовался я.

— Гонки намечаются. Вот, — он чуть склонил голову, разглядывая меня.

Сделал шаг к двери в большую комнату, сунул нос в щель. Присвистнул удивлённо.

— Неплохая хаза. А ты один тут живёшь?

— Жена на даче.

— А! А я тебе все звонил, звонил, никто трубку не берет.

— Я тоже на даче сейчас живу. Сюда заехал случайно. Так что там насчёт гонок? Где и когда?

— Вот, — парень распахнул свою крутую косуху и вытащил из-за ремня свёрток. — План гонок. Узнаешь?

Я бросил взгляд и покачал головой. Этот маршрут меня очень устраивал.

— Бетонка МКАД? Днём? Ночью будем гонять?

— Ну ночью, конечно, — как-то загадочно улыбаясь, ответил он. — С субботы на воскресенье.

— А менты? Там же есть пункт ГАИ.

— Эту проблему Хозяин уже решил, — важно изрёк Вадим, словно сам был причастен к этому.

— А ставки?

— У! — Коротков закатил глаза. — Офигенные. Но там и команда улётная будет. Сам понимаешь. Высший уровень.

— А машины какие у народа?

— Хорошие. В основном хонды разные. Харлеи. Но такого, как у тебя «жеребца» ни у кого нет. С обтекателем. Сколько у него скоростишка?

— Больше двухсот можно разогнать.

— Это хорошо, — Вадим стал серьёзным, сузил глаза, будто прикидывал, с кем я могу померяться силами. — А ты как мотоботы, куртку прикупил? У того мэна, чей телефончик я тебе дал?

— Пока нет. Не успел, — ответил я, хотя просто об этом в вихре прошлых событий забыл.

— Ну ты съезди, съезди к нему. Он в курсах. Он балакал, у него партия клёвых прикидов для мотогонщиков появилась. Улёт просто. Расхватают мгновенно. Так что торопись.

— А ты себе тоже куртку прикупил?

— Нет. У меня и так хорош куртец. В Болгарии надыбал. Настоящая кожа буйвола, мягкая, — Вадим, зажмурив глаза, как довольный кот, нажравшийся сметаны, провёл ладонью по своей куртке.

Я бросил взгляд на текст, который дал Вадим, сложил вчетверо и положил в карман.

— Ладно. Спасибо, что заехал. Мне в школу пора.

— Ну давай тогда.

Мы пожали крепко друг другу руки и Вадим ушёл. А я ушёл в ванную, смыл мазь с лица, и с радостью заметил в зеркальце над полочкой, что несмотря на короткое время, синяки явно посветлели, нос принял обычную форму. В ящике туалетного столика в прихожей нашёл пудреницу Людки, и чуть замазал следы драки.

Хотелось, конечно, добраться до школы на своём «баварском короле ветра», лишний раз потренироваться не помешало бы. Но оставлять машину Марины у дома тоже не хотелось. А в гараже места бы не нашлось.