Позволь мне остаться (СИ) - Аверина Екатерина "Кара" - Страница 64

Этот вариант я не стал бы рассматривать даже если бы она осталась последней женщиной на планете. Никогда и ни за что.

— Почему ты так категоричен? — Юля накрывает мою руку своей и облизывает губы. — У нас общий сын. Ради него мы можем попытаться…

— Сюр какой-то, — скидываю ее руку и растираю лицо ладонями. — Юль ты че обдолбалась?

— Почему? Только не говори, что я тебе больше не нравлюсь.

— Точно дура, — качаю головой и поднимаюсь на ноги. — Не нравишься. У меня есть любимая женщина, с которой я хочу провести всю оставшуюся жизнь. Это непреложно.

— Неужели ты действительно запал на эту малолетку? — хмыкает Юля, грациозно встает и идет ко мне, но я выставляю вперед руки, не давая приблизиться.

— Я не запал, а полюбил, — мой голос ровный и уверенный. Я не сомневаюсь в своих словах.

— Что она тебе может дать? — язвительно смеется бывшая. — Да она даже не знает, что с членом делать.

Не собираюсь ни с кем делиться умениями Лии, тем более с ней. Это наше, личное и закрытое для посторонних.

— Хватит! — рявкаю раздраженно, а Юля вздрагивает. — Не лезь в мою постель! Уходи. Не получилось у нас разговора.

— Ладно, я все поняла, — она примирительно поднимает руки. — Давай договариваться.

В следующие полчаса мы действительно конструктивно беседуем и находим варианты, которые устроили бы нас обоих. А главное, не мешали бы Демьяну. Он остается жить со мной, а к матери будет ездить два раза в год на каникулы. Сама она по возможности будет приезжать к нему. Встречи будут происходить на нейтральной территории.

— Можно звать сына, — заключаю, наконец, я и залпом осушаю остывший чай.

— Подожди, — Юля ловит меня за руку. — Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Говори, — высвобождаюсь и опираюсь ягодицами на подоконник. — Я весь внимание.

— Прости меня. За то, что не вернулась тогда. За то, что столько лет не давала тебе видеться с сыном, — смотрю на нее как на сумасшедшую. Неужели прозрела. — Я была обижена и злилась на тебя за то, что предпочел мне службу. А ты даже не попытался меня вернуть.

— Зачем? Ты все решила за всех, — равнодушно пожимаю плечами. — Да и не было тогда возможности.

А может не любил просто. Трахались задорно, а близости душевной не случилось. Я это сейчас очень четко осознал. После того, как в моей жизни появилась Лия. Она словно глаза мне открыла и наполнила чувствами до краев. Моя маленькая фея.

— Знаешь, я все это время считала, что ты мой. Даже на расстоянии. Казалось, только поманю, как ты с радостью меня примешь. Оказалось напрасно, — Юля криво усмехается. — Наверное, давно надо было поговорить.

— Да уж. Ладно, было и прошло.

Зовем Демьяна и вместе рассказываем ему о своих решениях. Он по ходу корректирует, но в целом согласен. Можно выдыхать. Понимание достигнуто. Провожаем Юлю до машины, выпускаем Харда и идем обратно к дому.

— Как это у тебя получилось? — спрашивает сын.

— Да черт его знает, — хмыкаю я. — Сам в шоке.

Поднимаюсь в комнату, Лия ждет меня. Такая нежная и домашняя. В легком халате и с распущенными волосами.

— Все хорошо? — осторожно интересуется.

— Более чем, — притягиваю ее к себе за талию. — Не без твоей помощи.

— Да брось, я не при чем…

— Не скромничай, — целую в губы, мягко растягивая удовольствие. — Потрешь мне спинку?

— Какой-то подвох, да? — подозрительно прищуривается малышка, а я смотрю на нее самыми честными в мире глазами.

— Конечно нет, — стягиваю футболку и расстегиваю ремень на джинсах. — Мне просто нужна помощь.

— Тогда придется помочь… — обреченно вздыхает Лия, томно облизывает губу и словно небрежно развязывает пояс халата. Он немного распахивается, демонстрируя аппетитную фигурку моей девочки. Полностью обнаженную. Ждала меня… Крышу сносит мгновенно, а кровь устремляется в пах.

Грозно рычу, стягиваю с себя боксеры, с Лии халат и, закинув ее на плечо, несу в ванную. Она звонко смеется и не сопротивляется. Сдается моему напору и силе нашего общего желания.

Эпилог

Лия

Открываю глаза, потягиваюсь и поворачиваю голову к окну. Матовые белые занавески покачивает ветер из приоткрытого окна. Ночью было прохладно, я отключила климат-контроль и впустила в комнату немного лета. Солнечная дорожка тянется по светлому паркету, забирается на кровать, ползет по хрустящей белой простыне. Касаюсь ее пальцами и улыбаюсь. Меня переполняет тепло и тихое, уютное счастье. Оно перехватывает дыхание и заставляет сердце биться чаще. Оно окрыляет, делает меня легкой, как пушинка. Кусаю губы, посылая мысленную благодарность тому, кто каждый день учит меня заново жить и радоваться.

Спустив ноги на теплый пол, как ребенок, шагаю прямиком на дорожку света, раскидываю руки в стороны и смотрю, как за окном шелестит густая зелень деревьев. Кружусь, пока не начинает покачивать, и смеясь, падаю обратно на постель.

Сегодня такой день… Я до последнего не верила, что он может со мной случиться. Ночные кошмары все еще кажутся слишком реальными, а счастье похоже на тончайшее стекло, которое в любой момент лопнет. У меня получилось. Я шагнула на это стекло, и оно меня держит, надо лишь наступать осторожно и не оглядываться.

Я знаю, что никогда не забуду те два страшных года, что сломали меня. Я лишь надеюсь, что однажды смогу научиться воспринимать их как опыт, который вопреки логике и назло тем, кто в меня не верил, сделал меня сильнее.

Кокетливо накрутив темный локон на палец, отпускаю его и поднимаюсь. Подхожу к манекену и обхожу по кругу сказочное белое платье с сияющим подолом, будто его окунули в серебряную пыль. Провожу подушечками пальцев по вышитому корсету и невесомой, прозрачной накидке с длинным рукавом так же, как и нижняя часть платья, покрытым лёгкой серебряной пылью.

Рядом стоят туфли. Еще две недели назад они были самой обычной свадебной обувью. Алина сделала из них шедевр. Тончайшие серебряные линии и завитки повторяют узор на корсете платья.

В пакете лежит нижнее белье и подвязка. Сегодня я стану женой самого лучшего мужчины во Вселенной. Самого сильного, самого надежного, самого справедливого, самого горячего, нежного, доброго.

На глаза наворачиваются слезы. Неужели это правда? Кто-нибудь, умоляю, скажите, что я действительно проснулась.

— Доброе утро, — в спальню заходит сестрёнка.

Проснулась…

— Иди ко мне, — тяну к ней руки.

Юми с радостью обнимает меня, а я прижимаюсь губами к ее темной макушке.

— Я очень тебя люблю, — шепчу малышке. Никак не привыкну к тому, что они с Демьяном практически ровесники. Для меня Юми все еще та девочка, которая осталась на улице одна. — Никогда не забывай об этом.

— И я тебя люблю, — тихо отвечает сестренка. — К нам приехали.

— Кто?

— Тётя Алина и тётя Ирина.

— Они же просили называть их по имени, — смеюсь я.

— Ой, — пищит Юми.

— Я быстро приму душ и спущусь.

— Я передам.

Сестренка уходит, а я беру чистое полотенце и отправляюсь в ванную. На полке стоит шампунь Мирона. Открываю крышку и вдыхаю терпкий мужской запах.

Мужчины уехали еще позавчера вместе с Дёмой и Егором. У них что-то вроде мальчишника на природе. Рыбалка, уха, шашлыки и разговоры не для женских ушей.

Мы с девочками вчера тоже здорово посидели у нас во дворе. Пили легкое вино, ели роллы и много смеялись. А ночью звонил чуть выпивший Мир и наговаривал мне в трубку такое… До сих пор внизу живота приятная тяжесть.

Ополоснувшись, надеваю длинный шелковый халат и выхожу в холл.

— Как самочувствие, невеста? — спрашивает жена Ворона.

— Хорошо.

— Ну-ка, вытяни вперед руку, — просит Алина.

— Зачем? — не понимаю я.

— Просто так. Тебе сложно что ли? — улыбается она.

Вытягиваю. Алина с Ирой смотрят на мои пальцы, на меня, затем переглядываются.

— Что-то не так? — тревожно слежу за женщинами.

— Ты вообще не волнуешься? — с ноткой скепсиса спрашивает Ирина.