Позволь мне остаться (СИ) - Аверина Екатерина "Кара" - Страница 42

— Внимательно, — сухо отзываюсь, вместо приветствия.

— Я хочу видеть своего сына! — возмущенно визжит динамик. — На каком основании ты его от меня прячешь?

— Он не хочет с тобой общаться, — равнодушно бросаю и включаю поворотник.

— Это ты так решил?

— Так решил Демьян.

— Я тебе не верю! — зло шипит бывшая. — Ты все это специально делаешь!

— Ага, мне же делать больше нечего, — усмехаюсь я.

— Ты мне мстишь! Подлец!

— За что? — едва сдерживаюсь, чтобы не заржать.

— За то, что я тебя бросила!

— Какая же ты дура, — качаю головой, даже не реагируя на ее выпады.

Мне абсолютно похер. Не цепляет совершенно.

— Я наняла адвоката! — последний плевок. — Встретимся в суде.

— Ради бога.

Скидываю звонок и бросаю телефон на панель. Угораздило же связаться с такой идиоткой. До сих пор разгребаю. Благо давно отпустило и нисколько не цепляет.

Вновь беру телефон и набираю номер друга. Пока еду домой, рассказываю Ворону последние новости. Обсуждаем и продумываем дальнейшие шаги. Приходим к общему знаменателю и продолжаем совместную работу.

Въезжаю в ворота, меня встречает Хард, радостно виляя обрубком хвоста и не особо приветливый Дема. Лии, как ни странно, не видно, только машина Фина все еще стоит во дворе. Он, как я и просил, ждет меня.

Все вроде в пределах нормы, но откуда-то взявшееся нехорошее предчувствие не дает покоя и все больше набирает обороты. Настроение все же портится. Выхожу из машины и треплю соскучившегося пса между ушей. Сын стоит в стороне и делает вид, что сильно занят.

— Демьян, подойди, — зову и вижу, как ему хочется меня послать. — Это важно.

— What?

Раздраженно фыркаю на его английский, но вслух не высказываю недовольства.

— С Лией все хорошо?

— Откуда я знаю, — подчеркнуто равнодушно пожимает плечами. — Ты запретил мне подходить.

Неправда, он передергивает умышленно, чтобы зацепить меня и вывести из себя. Но нет, я не доставлю ему такого удовольствия. Я запрещал трогать ее без спроса. Но сейчас это все уже не важно. Меня интересует только один вопрос.

— Ты не обижал?

— Нет, — фыркает, как еж. — Она как приехала, ушла к себе. Больше не видел.

Странно это все. С чего бы вдруг Лие так себя вести?

— Ясно, — невольно хмурюсь сильнее. — Матери позвони.

— Не хочу, — морщится сын.

Да я его в принципе понимаю, но из песни слов не выкинешь. Юля его мать и этот факт не изменить. А с матерью нельзя себя так вести, какой бы она ни была.

— Все-таки пересиль себя, — настаиваю я. — Чтобы на суде у нас было меньше проблем.

— Ла-адно, — снисходительно тянет сын. В общем это лучше, чем ничего.

— Спасибо.

Забираю букет из машины и иду в дом. Фин на кухне невозмутимо пьет чай. От моего появления ни один мускул не дергается на его лице. Встречаемся взглядами. Пару секунд просто смотрим друг другу в глаза, и я интуитивно считываю тревогу. Что-то, блядь, действительно случилось. И я очень хочу узнать что!

— Где она? — голос звенит от волнения.

— У себя в комнате.

— Дождись меня. Я спущусь и поговорим.

— Конечно, — понимающе кивает Артем.

Пулей влетаю наверх, словно за мной кто-то гонится. Градус тревоги повышается с каждым шагом. Сердце предательски частит и гулким набатом раздается в ушах.

Около комнаты Лии останавливаюсь и немного успокаиваю дыхание. Негромко стучу в дверь и не дожидаясь ответа вхожу. Лия на кровати, свернувшись калачиком. Делает вид, что спит, но я инстинктивно чувствую обман. Вся ее поза говорит о сильном напряжении.

— Маленькая моя, — шумно выдыхаю и устремляюсь к ней.

Сжимается сильнее, но глаза не открывает. Лишь часто вздымающаяся грудь говорит о ее сбившемся дыхании. И что за нахуй? Меня что ли боится? Почему?

— Девочка любимая… — присаживаюсь на корточки перед кроватью. Провожу ладонью по волосам Лии и кладу букет на ее подушку. — Это тебе…

Она не реагирует и это раздражает, но я не хочу давить. Опять не знаю, где совершил ошибку и как себя вести. Касаюсь губами ее лба, задержавшись чуть дольше и поднимаюсь на ноги.

— Поспи, потом поговорим…

Бесшумно выхожу из комнаты и прикрываю за собой дверь. Ну и что это за нахуй? Может это я напугал ее так сегодня ночью? Но утром же все хорошо было. Или не было, а я все себе придумал? Может Надежда чего наговорила? А может я вообще накручиваю на пустом месте? Мало ли, может голова у девочки болит или «эти» дни? Ну нет, интуиция меня еще никогда не подводила! Надо для начала поговорить с Фином, может он как-то прояснит ситуацию.

Глава 36

Лия

Мне кажется, в меня вонзили тысячи иголок. Мирон с Фином разговаривают на улице, а я бесстыже подсматриваю за ними в окно второго этажа. Комната наполнена тонким ароматом нежнейших пионов, но я не могу радоваться этим цветам. Прижав ладони к стеклу, шевелю губами, умоляя Вселенную, Богов, Ангелов и даже самого Дьявола, если он сможет мне помочь, и подполковник вместе с Фином обо всем догадаются. Они ведь умные! Они профессионалы. И тогда это не будет предательством.

Все равно будет.

Прикрыв глаза, вспоминаю хрупкую, домашнюю Юми, которая оказалась со мной на улице совсем ребенком. Перепуганная, не понимающая, почему же все так страшно и несправедливо. Нас любили родители, мы были счастливы, а потом все разбилось, разлетелось как карточный домик от сквозняка. Эти мужчины могут за себя постоять. Они сильные. У них власть, оружие, опыт. А маленькая девочка, которую уже готовят в новые жертвы тирана, не может! Он уничтожит ее. Сделает это с особенным удовольствием. Он будет наслаждаться ее слезами, криками о помощи. Он разорвет ее сердце на куски, а тело превратит в средство удовлетворения своей извращенной похоти. Он посадит ее на цепь, будет ломать, пока от нее ничего не останется. И никто, никто ей поможет!

Я знаю, какой это ад. Знаю, как люди предпочитают не замечать подобного. Отводят взгляды, усмехаются, считают нас шлюхами и думают, что ни с кем из них никогда ничего подобного не случится. Человеческая жестокость и равнодушие ранят. Никто не пытался мне помочь. Никто не пытался меня спасти. И Юми не спасут.

Страх не за себя, за нее, снова душит. Я молю родителей простить меня за то, что не смогла ее защитить как старшая сестра. Молю Мирона понять, это не выбор против него, это выбор в пользу ребенка.

На мгновенье мне кажется, тот побег из клиники был ошибкой. Но и эту мысль я гоню. Ведь если бы я не сбежала тогда, не узнала бы наверняка, что моя маленькая сестренка у Анзора. Если бы я не сбежала, он убил бы меня однажды и Юми точно заняла бы мое место. А сейчас у меня есть хотя бы призрачный шанс спасти ее из лап чудовища.

А Мирон и Фин все разговаривают и разговаривают. То лицо одного искажает жесткая, хищная ухмылка, то лицо второго приобретает похожее выражение. Они бьют по рукам и расходятся в разные стороны. Мирон поднимает взгляд на мои окна. Я отшатываюсь и вновь забираюсь на кровать, прихватив с собой цветы.

Уткнувшись носом в шелковые лепестки пионов, тихо плачу, вновь ощущая себя собакой на коротком поводке. В любую секунду удар током, и я умру на несколько секунд, если чужие руки не станут трогать, а если станут, агония продлится на часы.

На улице темнеет, а я не могу пошевелиться. Слушаю шаги, то приближающиеся к двери, то вновь удаляющиеся, тихий спор отца с сыном, громкий хлопок двери соседней комнаты. Невидимые когти пытаются разорвать легкие и вынуть сердце, что только-только посмело оживать, биться без боли.

Всхлипнув, проваливаюсь в пограничное состояние. Сплю и не сплю. Плаваю в мутном сером мареве, не видя просвета, словно меня с головой окунули в грязную воду. Дыхание задержала, но лёгкие уже горят от недостатка кислорода. Еще немного и я потеряю сознание.

Тело подкидывает, когда его обнимают сильные руки. Мирон осторожно прижимает меня к себе и замирает, уткнувшись губами в волосы на затылке.