Хранитель подземелья (СИ) - Восточный Сергей - Страница 2

Взлетаю и пытаюсь пролететь сквозь стену, как минутой раньше пролетел сквозь сталактит. Не вышло. Едва добираюсь до границы пещеры, как врезаюсь в невидимый барьер. Не больно — просто упруго, как в надувной матрас. Выходит, сбежать не выйдет. Похоже, что я здесь заперт.

Между тем, пока я изучал окружающую обстановку, небольшая тележка наполнилась рудой.

Один из скелетов отставил кирку в сторону, уперся в тележку и потащил её в сторону дальней комнаты. Кости хрустели от напряжения, колеса медленно, со скрипом катились по камням.

Через пять минут он доставил груз.

В третьем зале, у подножия каменных ступеней, стоял сундук. Огромный, обитый ржавым железом, с массивной крышкой, которая, кажется, весит больше меня. Скелет-возница останавливается, переворачивает тележку, и руда с грохотом высыпается внутрь. Кусочки звенят, ударяясь о стенки сундука и друг друга.

«Ваши рудокопы завершили смену. Добыто: 12 единиц железной руды».

«Руда на складе: 60/100».

«Вместимость сундука: 100. Превышение лимита приведёт к потере ресурсов. Расширьте склад или постройте дополнительное хранилище».

«Ваши рудокопы»?

Так это мои скелеты⁈ Выходит, я и есть Хранитель подземелья? Тот самый, кто управляет этой дырой? Командует этими тупыми костяшками? Это и есть моя работа, на ближайшие годы, следить за скелетами?

В этот момент на весь экран вспыхивает красная, мигающая, как сигнал тревоги, надпись:

«ВНИМАНИЕ! ПОДЗЕМЕЛЬЕ АТАКОВАНО! ОСТАНОВИТЕ ВСЕ РАБОТЫ! ОТРАЗИТЕ НАПАДЕНИЕ, ИЛИ ПОТЕРЯЕТЕ РЕСУРСЫ!»

Я ещё не успеваю осознать происходящее, как из первой комнаты пещеры уже вырываются игроки.

Трое. Впереди «СтальнойКулак» воин со ржавым мечом и деревянным щитом. Следом — гном со стандартным молотом. Ник «КрепкийМолот». Стандартным — я имею в виду то что именно с таким снаряжением игроки появляются в мире Этернум. Их сопровождала эльфийка по имени «Эллария», с луком за спиной. Из колчана у нее торчали несколько десятков кривых стрел. Стартовый шмот, драные тряпки, никакой брони. Нубы. Самые зелёные из зелёных. Будь я в своём теле, на своём уровне, я бы размазал их по стенке одним массовым скиллом. Даже не запыхался бы.

Но я не в своём теле. Я вообще не в теле. Я — никто. Призрак, который смотрит, как его грабят.

— Сюда! — орёт гном, и они топают прямо ко второму залу.

Скелеты даже не оборачиваются. Один продолжает долбить стену, второй застыл с куском руды в руке, глядя в пустоту. Они не чувствуют угрозы. Никак не реагируют на игроков.

— Э, слышь, — гном пинает первого скелета ногой. Тот падает на землю, но через секунду поднимается и снова замахивается киркой на стену. — Прикол! Они тупые!

— Слушай, а опыта за них дофига дают! — восхитился он через минуту, опустив свой молот на голову так и не попытавшегося вступить в бой скелета. — Считай как за пять мобов наверху! А эти ещё и не сопротивляются! На хилках экономим!

Не проходит и минуты, как игроки расправляются с обоими скелетами-рудокопами. Те, до самой своей смерти, так и продолжали долбить жилу, не обращая на игроков даже толики внимания.

Запоздало понимаю: возможно, стоило дать им приказ атаковать. Они же послушались в прошлый раз, когда я велел отойти. Авось послушали бы и в этот…

Но уже поздно.

Я даже не знал, могу ли отдавать боевые приказы. Система не объясняла. Но осадок всё равно остался — надо было хотя бы попробовать.

Тем временем игроки направились в последнюю комнату.

Лечу за ними, пытаюсь крикнуть, заслонить собой, сделать хоть что-то — но я бесплотен. Мои руки проходят сквозь воина, как сквозь воздух. Они меня не видят. Не слышат. Не чувствуют. Для них я — пустота.

— Смотри, сколько руды! — воин уже возле сундука, загребает куски в инвентарь. Глаза горят жадностью, как у ребёнка, который нашёл конфету. — Да это же целый день в шахте пахать! Теперь доспех соберём! Тут считай на крафт тела хватает!

— Жалко, что из лайта ничего нет! — фыркнула эльфийка, мельком осмотрев комнату с сундуком. — Одна руда. Скукота.

Минута — и игроки растворяются в воздухе, покинув подземелье. Так же внезапно, как и появились.

Всё вокруг темнеет. Не выключается свет — просто мир сжимается до точки, а потом расширяется снова.

Я вновь оказываюсь лежащим на полу в комнате с сундуком. Судя по звукам из соседнего зала, два скелета так и долбят стену, словно никакого нападения и не было. Для них его и не было.

Перед глазами вспыхивает надпись:

«Ваше подземелье разграблено. Потери ресурсов: 30 единиц руды».

Ниже — сухие, равнодушные цифры:

«Руда: 30/100. Таймер до открытия: 3:00:00».

Понятно. Таймер открытия — это время, через которое подземелье перезагрузится и игроки снова смогут войти. Выходит, за эти три часа я должен подготовиться к их встрече…

Ведь теперь я, выходит, Хранитель этого подземелья.

Вы спросите как я тут оказался? О, это целая история.

На меня вдруг накатывает приступ тошноты. Не физической — какой-то глубинной, ментальной. Будто кто-то трясёт мою душу, как снежный шар. Голова закружилась.

Воспоминания.

Я закрываю глаза и проваливаюсь в прошлое. Туда, где всё ещё было нормально.

2068 год

Население планеты — восемьдесят миллиардов человек.

Вдумайтесь в эту цифру. Восемьдесят миллиардов. Это в десять раз больше, чем было всего пятьдесят лет назад. И каждый из этих миллиардов хочет есть, пить, дышать — и оставлять после себя горы мусора. Политика потребления, которая стояла во главе всех передовых стран…

Экологическая катастрофа случилась не вдруг. Она подкрадывалась десятилетиями, но человечество упорно делало вид, что ничего не происходит. А когда проблемы прошли точку невозврата, было уже поздно. Атмосфера превратилась в ядовитый коктейль из промышленных выбросов и продуктов жизнедеятельности. Кислотные дожди разъедают крыши убежищ — и каждый год приходится тратить миллиарды на их укрепление.

От бескрайних лесов, что когда-то покрывали континенты, не осталось и следа. Их вырубили, сожгли, переработали. Вода в океанах превратилась в высокотоксичную кислоту — туда ежедневно сбрасывают сотни тысяч тонн ядовитых отходов. Рыба вымерла ещё в сороковых. Сейчас океан — это мёртвая серая жижа, которая плещется о бетонные волнорезы и медленно, год за годом, растворяя их.

Тщательно оберегаемые остатки живой природы можно встретить разве что в заповедниках. Их немного — несколько десятков на всю планету, не больше. И простым людям туда вход заказан. Только для элиты. Для тех, у кого есть власть, деньги или связи.

Какое-то время человечество надеялось на космос. Проводились исследования, посылались сотни необитаемых аппаратов, нацеленных на изучение ближайших планет. Искали новый дом — пусть негостеприимный, пусть проблемный, но имеющий возможность терраформирования.

Но и тут всё оказалось тщетно.

Всё упиралось в технологии. Скорости, с которыми перемещались корабли, не позволяли достичь ближайших планет с пригодной для жизни атмосферой, за сколько-нибудь разумные сроки. Хотя бы за одну человеческую жизнь — нет, слишком далеко. Попытки колонизировать Луну и ближайшие планеты Солнечной системы привели к гибели нескольких экспедиций. И на этом всё закончилось. Космос оказался слишком большим, а мы — слишком маленькими.

Теперь, абсолютное большинство человечества живёт в двухсотэтажных бетонных коробках, которые официально называются «убежищами». Неофициально — «ульями». Двести этажей бетона, стеклопластика и рециркуляторов воздуха. Двести этажей серых коридоров, одинаковых дверей и искусственного освещения, которое никогда не гаснет. Потому что настоящего солнца, скрытого за тяжёлыми серными облаками, мы не видели уже лет двадцать. А те, кто моложе, не видели его никогда.

Перемещаться по улице невозможно. Воздух и радиация снаружи убивают за считанные часы. Поэтому под землёй проложены тоннели — гигантская паутина переходов, соединяющая все убежища, заводы, административные здания. Мы живём как кроты. Рождаемся в бетоне, работаем в бетоне, умираем в бетоне. И никогда не видим неба.