АльтерНатива (СИ) - Номен Квинтус - Страница 40

Однако интереснее было другое: если копнуть в сторону образования уже среднего, то пейзаж буквально радужным становился и весь бабочками покрывался — ну, если под определенным углом на картину смотреть. У меня дома на стене висела такая картина: слева на нее смотришь — лето в разгаре, справа — осень глубокая, и тут тоже можно было картину с разных сторон разглядывать. И с одной стороны смотришь — среднее образование получили все, кто его получить хотел, и тут даже «финансовая сторона вопроса» серьезного значения не имела. А с другой стороны — хотело его получить очень мало народу, и поэтому заполняемость классов в гимназиях и реальных училищах редко достигала даже восьмидесяти процентов от «номинала», а уж казеннокоштных учащихся в такие заведения поступало меньше шестидесяти процентов от «квот».

И мне именно в эту пятницу особенно «повезло»: в мой «карцер» заглянула Зинаида Павловна:

— Федор, я у вас все же спросить хочу: а сколько вы возьмете денег за изготовление нового ключа для замка от книжного шкафа? А то я, кажется, все же один ключ потеряла… а вы, оказывается, насчет того, что никто еще один даже по образцу сделать не сумеет, оказались правы…

— Ну я же сразу предупреждал, что к жестянщикам и соваться смысла нет! А ключ… ключ я вам сделаю бесплатно, вроде бы еще оснастку для ключей в мастерской все же не разобрали еще.

— Но вы же какие-то деньги потратите, хотя бы на металл, из которого ключ делать нужно, а мне бы очень не хотелось, чтобы потом говорили, что я учащихся на кражи подбиваю…

— Никакой кражи не будет: тут и латуни хорошо если на копейку уйдет, а я вообще использую отходы латуни, которые с… с других станков в мастерской во множестве получаются. И мне дозволено этими отходами пользоваться для своих экспериментов — а тут в чистом виде как раз эксперимент и будет. Но если вы все же хотите меня за работу отблагодарить… принесите мне почитать на небольшое время список учеников нашего училища, который у господина директора есть. Я не из пустого любопытства почитать его хочу, у меня господин Салтыков рекомендации просил про наших учеников, он желает годным помощь оказать в обмен на то, что они по окончании училища на его заводах сколько-то времени работать станут. А насколько мне известно, у нас многие в средствах-то изрядно стеснены…

— Не обещаю, но у директора я об этом обязательно спрошу, и если он позволит… Федор, а замок такой вы точно только для шкафов выделать можете?

— Ну, если мы про маленький говорим, то да. Но если вас интересует замок большой, на, допустим, дверь входную в доме… Там же не хилая защелка уже потребуется, а прочный стальной ригель…

— Ну да, для двери входной. Сколько такой замок обойдется?

— Понятия не имею. То есть если вы серьезно интересуетесь, я у Макара Савельевича спрошу и вам на следующей неделе точно ответить смогу. А сейчас… я даже не знаю, если ли у него в мастерской стали нужные и можно ли их где купить…

— Договорились. Только, Федор, я в любом случае послаблений вам в учебе не дам!

Ага, не даст она, как же. Она у меня уже несколько месяцев просто спрашивала, приготовил ли я домашнее задание, но к доске уже и не вызывала. Хотя это «послаблением» назвать было все же не очень правильно: она меня и после уроков минимум раз в неделю оставляла на «дополнительные занятия», на которых мне в персональном режиме «произношение ставила». Но вовсе не ради того, чтобы я полиглотом каким стал: она на мне «отрабатывала методику», готовясь к тому, чтобы свой учебник французского для училищ составить, потому что очень ей хотелось «оставить след в истории науки» — ну а я должен был стать «показательным образцом выученного по этой методике простого ученика из народа». То есть я для нее был всего лишь «подопытным кроликом», но я и не возражал особо: лишние знания в жизни обычно лишними все же не бывают.

И лишние рабочие навыки — тоже, так что в мастерской Макара Савельевича я немало времени проводил. С изготовлением крошечных патрончиков я теперь уже не связывался, там — после того, как инженеры все же поставили автомат для укладки капсюлей в кассеты — работников и без меня хватало, так что там я «для себя» всякое потихоньку делал. И Макар Савельевич теперь меня учил на станках, в мастерскую поставленных, работать, а на вопрос, зачем мне все это нужно, я ответил честно:

— Мастером я всяко не стану, а вот на начальника какого, на инженера, например, выучиться хочу. Но если я что-то придумаю, то мне первым делом знать нужно: а возможно ли придуманное сделать? А чтобы это узнать, нужно сначала самому это сделать попробовать…

— Ну, пробуй, посмотрим, получится ли из тебя инженер. Но на придумки ты точно горазд, однако ведь и у меня спросить можно как то или иное выделать половчее.

— Вот я как раз спрошу: а как тут в мастерской можно вот такой ригель для замка сделать?

— Латунный?

— Желательно стальной, и сталь покрепче мне нужна, вроде оружейной.

— Да, Федька, учиться тебе нужно куда как усерднее. В оружии-то стали очень разные используются, для разных деталей разные, а ежели ты замок хочешь выделать прочный, то тут уже совсем иные стали потребны. Ну-ка, покажи, что ты тут еще делать надумал? А я подумаю потом, где для твоей затеи металл самый подходящий найти…

Про замок я с Макаром Савальевичем все вопросы в субботу обсудил, а в воскресенье с утра мы с отцом пошли, как и почти всегда, в церковь. И Федькина «половинка сознания» посещение церкви рассматривала как дело совершенно житейской, вроде посещения бани по субботам, а «моя» — как мероприятие нудное, но необходимое: я уже знал, что церковные служители особо присматривают за теми, кто учится в гимназиях и реальных училищах и руководству учебных заведений о пропусках воскресных заутренних учителям закона божьего все же периодически докладывают. Но именно для меня важнее было другое: Макар Савельевич и сам был человеком весьма религиозным, и за учениками своими по этой части следил, а так как мы в одну с ним церковь ходили, то тут сакчануть означало получить определенные неприятности в мастерской. Впрочем, мастер он был все же «с пониманием», и когда я заутренние пропускал из-за встреч с теми же студентами ИМТУ, он «оргвыводов» все же не делал. Но постоянно его «провоцировать» в мои планы точно не входило, так что я… терпел. А вот когда мы домой возвращались…

В это воскресенье ко мне в гости пожаловал, как и обещал, господин Салтыков, и мы с ним «плотно общались» часов до семи вечера. Ему очень хотелось разобраться в том, как это я «враки» в его тесте определил: оказывается, он специально «побольше врак» в ответах своих проставил, а я их почти все и вычислил. То есть я вообще все вычислил, все, которые он умышленно сделал — а вот еще с двумя вопросами вопросы возникли уже у него самого. И я ему несколько часов подряд рассказывал, как в тесте составляются вопросы таким образом, чтобы вранье так быстро и просто отлавливалось.

На самом деле система теста была простой: фактически каждый (вообще каждый) вопрос задавался испытуемому по несколько раз, просто в замаскированной форме у человека по сути одно и то же спрашивалось. Ну а дальше-то все просто было: если в вопросе, на который человек «не мог ответить враньем», ответ противоречил другим «почти таким же», то место, где человек, скажем, слукавил, вычислялось «по мажоритарной системе».

Но я особо в детали углубляться в своем рассказе не стал, просто описал общую структуру «косвенных вопросов», а когда Василий Михайлович поинтересовался, что еще о нем я вызнал, проведя этот тест, я ответил, что «у меня времени едва хватило только чтобы враки посчитать». На самом деле на полный анализ результатов теста у меня действительно не было, но все же кое-что о товарище я предварительно «посчитал» — собственно, потому и то, что рассказал, решил ему «доверить». Он, как я понял, в массы ценное знание точно не понесет, а вот то, что он «склонен доверять сторонней информации, лежащей вне сферы его профессиональных интересов», мне тут было даже на руку. И мы в конце концов пришли к удовлетворяющему нас обоих решению: он согласился набрать «гимназисток румяных» (очень ему такое определение понравилось) в будущий отдел кадров завода, я пообещал их обучить «предварительному анализу» получаемых от работяг опросников и самостоятельно (и за деньги, хотя и не особо большие) финальную их обработку провести.