Лаки (ЛП) - Стэпли Марисса - Страница 27

Домофон зажужжал.

— Ваше имя, пожалуйста?

— Джин.

— Проходите в ворота, отметьтесь у охраны, потом пройдите через парадную дверь в зону ожидания.

Лаки вздрогнула при виде крупного мужчины с бритой головой, в тёмных очках и кожаной куртке «Лейкерс».

— Ваше имя, пожалуйста? — спросил он.

— Джин.

— Фамилия?

— Фантин.

— Документы?

— Нет никаких.

Он изучал её лицо, и сердце у неё забилось быстрее, но потом он сказал:

— Проходите.

Лаки сделала, как ей велели, и оказалась в маленькой приёмной, слабо пахнущей собакой. Там было окошко ресепшена, защищённое толстым стеклом; за ним сидела женщина, чьи волосы были заплетены в тугие косички вокруг головы. Она взглянула на Лаки, что-то напечатала, потом встала и отодвинула окошко.

— Здравствуйте. Добро пожаловать в «Приют Присциллы». Чем я могу вам помочь?

— Я ищу, где остановиться, — сказала Лаки.

— Вы сейчас бездомны?

Лаки кивнула.

— Как долго?

— Месяц.

— Имя?

— Джин Фантин.

— Я Шэрон. У вас есть какие-нибудь документы, Джин?

— Нет.

— Вы умеете читать и писать?

— Да.

— Хорошо. Я дам вам эти анкеты, заполните их. Потом я их обработаю и пропущу вас внутрь.

Лаки снова кивнула, взяла планшет с ручкой и села. Она огляделась. В комнате было две камеры наблюдения и фотография Присциллы перед домом — она перерезала ленточку и широко улыбалась.

После завершения приёма Шэрон провела Лаки через дом — он был разделён на большую кухню со столовой и жилую зону с комнатой отдыха — и вывела во двор.

— Вы в двенадцатом блоке, — сказала Шэрон, вручая Лаки ключ. — Это одноместный. Устраивайтесь, хорошо? Ужин в пять, это скоро. Завтра нужно будет пройти пару встреч. Консультация со мной. И Присцилла любит встречаться со всеми новенькими, если позволяет расписание. Но, возможно, это будет за ужином. Сейчас она гуляет с собакой, но вечером она здесь и планирует появиться.

У Лаки внутри всё оборвалось, но она сохранила улыбку.

— Спасибо, — сказала она. — До встречи.

— До встречи, Джин.

Лаки смотрела на свою еду: суп из мускатной тыквы, салат и свежий хлеб. Выглядело аппетитно, и она не ела нормально уже несколько дней — но не могла проглотить ни куска. Она всё ждала, что войдёт Присцилла. От цветных линз глаза будто были засыпаны песком.

— Я Джанет, — сказала женщина, сидевшая рядом. У неё были короткие волосы, обесцвеченные до рыжины, и большие круглые голубые глаза. Одна рука у неё дрожала, но она всё же умудрялась подносить ложку с супом ко рту.

— Джин, — сказала Лаки, разок улыбнувшись, прежде чем снова опустить взгляд, надеясь, что послание было ясным: я вообще-то не хочу ни с кем разговаривать.

— Круто. У нас похожие имена.

Лаки не ответила.

— Со временем становится легче, честно. Это безопасное место.

— Спасибо. — Лаки заставила себя съесть помидор из салата. Зачерпнула ложкой немного супа. Джанет, похоже, осталась довольна этим. Потом разговоры в зале на мгновение стихли, будто кто-то включил вытяжку. Она подняла глаза и увидела входящую Присциллу. Её тёмные волосы теперь были короче, не зачёсаны строго назад, как годы назад, а мягко обрамляли лицо. На ней были джинсы и уютный вязаный свитер крупной вязки. Она медленно повернулась по кругу, улыбаясь всем в зале, встречаясь взглядом, ободряюще кивая тем, кто робел. Ты — Джин Фантин. Она тебя не знает. Ты должна в это верить.  Во дворе снаружи залаяла собака.

Лаки поняла, что сжимает ложку так крепко, что костяшки побелели.

— Ты в порядке? — спросила Джанет.

Лаки положила ложку.

— Да. Совершенно в порядке.

— Вижу несколько новых лиц, — сказала Присцилла, обращаясь к ужинающим. — Добро пожаловать в «Приют Присциллы». Как некоторые из вас знают, это безопасное убежище для бездомных женщин Фресно и окрестностей. С каждой женщиной здесь обращаются с добротой и уважением. И, конечно же, мы просим и вас относиться друг к другу так же. Поймите: это семья. — Присцилла продолжала говорить, медленно прохаживаясь между столами. — Тема сегодняшнего разговора — достоинство, — говорила она. — И что оно значит для вас.

— Она каждый вечер произносит речь? — прошептала Лаки Джанет.

— Не совсем речь. Больше похоже на… проповедь?

— Проповедь? Серьёзно?

— Она потрясающая, — сказала Джанет. — Просто послушай.

— Словарное определение слова «достоинство», — говорила Присцилла, — это «качество или состояние, заслуживающее чести и уважения». Я не скрываю того факта, что не всегда была человеком, заслуживающим хоть какой-то чести, не говоря уже об уважении — правда, дамы? — Смешки, шёпот одобрения.

Не то слово , — подумала Лаки.

Джанет наклонилась вперёд и прошептала:

— Ты видела документальный фильм о её преображении?

Лаки покачала головой, стиснув зубы.

Присцилла продолжала:

— Есть и вторая сторона у слова «достоинство». Это ещё и умение гордиться собой, уважать себя. А это трудно, когда у тебя нет средств обеспечить себе даже самое необходимое. Особенно кров. Еду, конечно, тоже. Но, дамы, в этом нет никакого стыда, слышите? — Её голос повышался, в проповедническом стиле. — Я здесь для того, чтобы сказать вам: нет никакого стыда в просьбе о помощи. — Теперь она стояла возле столика Лаки, и та почувствовала запах её духов — тот самый, что помнила по прошлым годам: «Poison».

— Она такая потрясающая, — прошептала Джанет. — Действительно невероятный человек.

— Ага, — прошептала в ответ Лаки, думая о словарном значении слова «невероятный»: «трудно поверить».

После ещё немного огня и серы проповедь Присциллы завершилась. Затем она двинулась от столика к столику, беседуя со всеми.

— Я правда устала, — сказала Лаки Джанет. — Пожалуй, лягу пораньше. — Она виновато улыбнулась и встала.

— Ты пропустишь встречу с Присциллой, — сказала Джанет.

— Не сегодня, — сказала Лаки. — Я просто… не готова к этому. — Лаки убрала свою тарелку и направилась к задней двери. Она услышала, как открылась входная дверь дома, и голос Шэрон, воркующий — судя по всему, с собакой Присциллы. Прямо перед тем, как выйти на улицу, кто-то тронул её за руку.

— Мы ещё формально не знакомы. Тебе обязательно нужно бежать, или, может, зайдёшь ко мне наверх на чашку чая?

Лаки обернулась и заставила себя встретить пронзительный взгляд Присциллы, её тёмно-карие глаза.

— О, — сказала она. — Ну, конечно, это было бы…

Она не успела договорить. Большой клубок бело-коричневой шерсти влетел в комнату, за ним следом бежала Шэрон, крича что-то. Собака подпрыгнула к Лаки, радостно лая и виляя хвостом.