Заклинатель 10 (СИ) - Каменев Алекс "Alex Kamenev" - Страница 27

Барон Бертольд Свиные Уши — этот сам совершил ошибку, заявившись в гости к чародею, посчитав, что сможет справиться с кошмаром, повелевающим тенями, используя волшебные безделицы. Таких идиотов колдун сжирал на завтрак, что и продемонстрировал, убив не только жирного придурка, но и половину его воинов. Вторая половина успела удрать и сейчас скорее всего нахлестывает коней, скача обратно в замок мертвого властителя…

— Которого они бросили и не смогли защитить, — по губам Стервятника скользнула змеиная улыбка.

Кажется, он нащупал, как поступить. Ведь ситуация и правда сложилась уникальная даже для Приграничья, где хоть и случались постоянные стычки между баронами, но никогда никто из них одновременно погибал в таких количествах. Тем более те, чьи земли располагались так близко друг к другу.

— Ваша милость? — Клайв нахмурился, не поняв последней ремарки господина.

Мысли верный десятник читать не умел, зато отличался воинскими навыками и предельной исполнительностью, и еще большей решительностью. Одна готовность сопровождать при штурме замка колдуна чего стоит. Другой бы замялся, начал отводить глаза, не желая связываться с темными чарами, тем более иметь их рядом. Этот же молча принял к исполнению, словно речь шла о простом поручении, не выказав нерешительности.

Подобное следовало поощрять. Гийом сделал пометку на память при случае отблагодарить воина за верность. Это не только станет наградой Клайву, но и укрепит авторитет барона среди дружины, как щедрого господина.

Но это после. Сейчас ждали другие дела, к которым следовало приступить немедленно, раз уж все так удачно сложилось. Главное не медлить и не упустить шанс.

— Порой от нерешительности теряешь больше, чем от неверного решения, — задумчиво проронил Гийом и усмехнулся, увидев нахмуренное лицо Клайва, не понявшего, что имеет в виду господин.

— Отбери несколько людей и немедленно пошли их в замок погибшего барона Бертольда, — принялся раздавать приказы Стервятник. — Пусть скажут воинам там, что я барон Гийом Фонтехью готов взять их на службу с увеличением содержания на десятую долью.

Клайв засопел, кивнул, но предупредил:

— Наши будут недовольны, если повысите только чужакам.

Барон отмахнулся.

— Они тоже получат прибавку и гораздо большую.

Десятник успокоился, кивнул.

— Думаю они будут благодарны, ваша милость.

Гийом усмехнулся. Еще бы, благодаря ему они вершили историю. О происходящем сегодня еще долго будут рассказывать по вечерам у каминов в придорожных харчевнях.

— Что-то еще? — Клайв развернулся, собираясь отправляться выделять людей на отправку в замок барона Бертольда, но резко остановился, заметив знак со стороны господина.

— Да, пусть скажут тем дружинникам, что удрали, бросив своего сюзерена, что если хотят искупить вину, пусть немедленно приходят к замку Секача. И отдельно предупреди, что без этого, я их на службу не возьму, потому что не хочу иметь среди своих людей трусов и предателей, — лицо Гийом прорезала жесткая улыбка. — И обязательно пусть об этом объявят громогласно, чтобы слышали все.

Прием был подлым, но действенным. Теперь даже не желая переходить на сторону Стервятника, сбежавшие трусы будут вынуждены это сделать, и потянут за собой остальных, иначе за ними навсегда останется слава жалких подонков, бросивших вожака, когда тому требовалась помощь.

Гийом хорошо знал человеческую натуру и был уверен, что уловка сработает. И даже если вдруг оставшиеся в замке дружинники, не принимавшие участия в поездке в Лихолесье, вдруг заупрямятся, не желая подчиняться чужому барону, то сбежавшие с поля боя их вынудят это сделать, желая искупить вину. Пусть даже таким неоднозначным образом.

— И замок Родрика будет моим, как замок Мейзера, — Стервятник довольно усмехнулся.

Все выходило просто прекрасно, на такой результат он даже не рассчитывал, когда отправлялся в Лихолесье договариваться с колдуном. Максимум думал получиться разорить земли главного обидчика, чтобы оттянуть возможное нападение на свои владения. Но по итогу все вышло гораздо лучше.

Остался замок Секача, где сидел последний дурак, вовсю пользовавший вдову погибшего брата, и не понимающий, что его дни сочтены. Наверняка надеялся пересидеть за стенами до зимы, вовсю наслаждаясь прелестями баронессы, чтобы по весне набрать новую дружину. Но Гийом ему такой возможности не даст, будет действовать на упреждение.

— Еще отправь людей в захваченный замок Мейзера, пусть все способные держать оружие немедленно выступают в сторону земель Секача. И где-нибудь найдут плотников, необходимо сделать лестницы. Много лестниц. И как можно скорей, — продолжил раздавать указания барон.

Клайв кивал и запоминал. Судя по хмурому выражению, он уже догадался, что будет следующей целью похода, и что обычные деревни, куда они до этого направлялись, подождут. Точнее, они станут общей добычей, перейдя к победителю.

Десятник откашлялся и заметил:

— Кхм… простите, ваша милость, но вы не думаете, что остальные бароны Приграничья, узнав, что вы забрали себе сразу три замка будут против? — он произнес это нейтральным тоном, показывая, что примет любое решение господина, но хотел бы услышать объяснения, которые доведет до ушей остальных дружинников. А вопросы обязательно возникнут, все знали, как в Приграничье сохранялся баланс и слишком зарвавшихся рвали всей стаей.

Сейчас в роли зарвавшегося выступал Стервятник, уже до этой истории заимевший репутацию чересчур усилившегося властителя, когда оттяпывал от соседей земли, когда те становились слабыми, это могли ему припомнить в числе прочих грехов. Выстоять же против объединенной силы баронов было физически невозможно, даже имея под рукой четыре замка со всеми владениями.

— После гибели стольких баронов одновременно? — из Гийома вырвался злорадный смешок. — Да эти ублюдки засунут язык в задницу и затаятся, чтобы переждать и понять, что происходит. Никогда прежде за столь короткий срок не умирало сразу четыре барона. Это вызовет замешательство. Уже вызвало. Иначе ко мне бы давно заявился их представитель с требованием передать захваченные земли достойным наследникам из числа выживших родственников.

— Возможно о происходящем еще никто не знает, — тактично заметил Клайв.

Но Фонтехью отмахнулся.

— Да все уже знают, молва разошлась по Приграничью с того момента, как пал замок Мейзера. Остальные затаились и ждут. Наверняка думали, что вскоре предъявит ультиматум, требуя вернуть захваченное. Потому что по-другому воевать не умеют, только скопом нападают на одного, — на мгновение лицо Стервятника ожесточилось, но тут же разгладилось, прорезавшись мрачной усмешкой: — Но когда поняли, что сдохло сразу четверо, то засомневались. Потому как одно дело нападать всем, и совсем другое рисковать стать одним из мертвецов. А они точно будут, может не все, но кто-то попадет под удар, и быть первым никто не захочет. Поверь, уж я-то это хорошо знаю.

Сказал, а сам с легкой досадой подумал, что чересчур разоткровенничался перед десятником, пусть и верным, кому можно доверять жизнь, но все равно, по сути, простым воином.

Говорить про то, что главная причина почему бароны Приграничья не действуют, несмотря значительное усиление одного из них, в данный момент находится в Лихолесье, Стервятник не стал. Потому что именно фактор колдуна, свалившего на их головы словно снег, заставлял остальных медлить. Всех смущала смерть бывших коллег (сразу четверых!), на чьем месте никто не хотел оказаться. И пока царила такая растерянность, следовало этим воспользоваться, потому как другого шанса может не будет.

И Стервятник не собирался упускать этот шанс. Даже если для этого придется поломать устоявшиеся порядки.

— Ничего, утрутся ублюдки, а нет, — самим хуже будет, — мрачно пообещал Гийом и кивнул Клайву: — Иди.

А дальше все случилось, как и планировалось. Отряд добрался до замка Секача, куда вскоре пошло подкрепление из двух других захваченных владений. Сбежавшие с места гибели Свиных Ушей дружинники, как и предполагал Стервятник, не захотели жить с клеймом трусов и ухватились за возможность искупить вину. Пусть даже и столь неоднозначным способом. Стервятник неплохо знал натуру людей, поэтому не сомневался, что придут, согласившись перейти под его руку. И оказался прав.