Очень приятно, Царь! Блюдо второе (СИ) - Бергер Евгений - Страница 42

Однако, это очень посредственный десерт. Ну, предположим, добавила она в повидло розовый сироп. Это же не сильно отразится на вкусе.

— Прошу! «Корзиночка» в моем идеальном исполнении. — произнесла Изольда, поставив поднос на стол перед судьями.

— Выглядит миленько! — улыбнулась Марика, и взяв пирожное, тут же попробовала крем.

Нежный розовый аромат практически мгновенно окутал большую часть зала. И он не бил мощным медовым апперкотом, как мой медовик. Он ласково поглаживал, словно влюбленная в тебя девушка… А затем без лишних слов вы сливались во французском поцелуе.

— Госпожа Кольцова! — Овечкин с ужасом взглянул на Марику, которая вся покраснела от смущения: — Держите себя в руках!

— Я стараюсь… Просто… Это так нежно и вкусно! Эта «Корзиночка»… Она подобна первой любви! О, боже… Меня накрывает розово-фруктовыми волнами!

— Текстура белкового крема очень приятная. Видно, что Госпожа Звонарёва потратила большую часть времени, чтобы его взбить. — спокойно произнёс Профессор Коновалов, который каким-то невероятным образом успел скинуть с себя пиджак и расстегнуть две пуговки у ворота рубашки.

— Это невозможно!!! — Овечкин тоже сидел весь красный: — В чём секрет столь глубокого вкуса⁈ Розовый сироп не сможет дать такую тонкую сладкую нотку…

— А это и не сироп вовсе. — с усмешкой ответила Изольда: — Я сделала легкий отвар, чтобы получить лишь часть аромата розы. А всё остальное — легкая эмульсия из вишни «Тамарис» и крымской черешни. Конечно же, всё сделано из натуральных продуктов!

— Вишня и черешня усиливают вкус отвара из розы… И придают легкую сладость с кислинкой! Но я так и не понял, а из чего повидло? — поинтересовался Коновалов, который несмотря на спокойный тон тоже весь покраснел, словно смущённая школьница.

— Это повидло из яблок и груш. Я использовала «Медуницу» и «Кафедральную» грушу.

— Погодите… — Овечкин незаметно схомячил ещё одну «Корзиночку»: — Я знаю вашу особенность! Вы стараетесь не использовать белый сахар. Но тут… Тут же он явно есть?

— Ни грамма. — уверенно заявила Изольда: — Всё, что вы сейчас почувствовали — сладость ягод и фруктов. Не более того.

— Вот это профессионал! — пухляш едва не кувыркнулся из-за стола, чтобы пожать старшей Звонарёвой руку: — Высший балл!

— Арбитры в восторге! — объявил Энтони: — Что ж, похоже Искандеру будет очень несладко!

— Фу-у-у-ух… Это было очень сладко! — выдохнула Марика, превратившаяся в натуральную пюрешку: — Ждём ваше блюдо, Господин Цареградцев.

Глава 17

— Ситуация слишком опасная! — с волнением произнес Энтони: — Сейчас все зрители в ожидании, что же будет дальше? Фурор или позор? Искандер! Мы ждём тебя!

— Что за надменная ухмылочка? — Изольда сузила глаза и подошла с тарелкой ко мне: — О, как же я хочу содрать её с твоего лица… На! Отведай истинную пищу для гурманов. Это то, что подают в райских кущах на фуршете. Я хочу, чтобы ты знал, насколько опрометчиво было бросать мне вызов. — Звонарёва схватила меня за руку и тихо прошептала: — Никто не смеет ставить на кон мою сестру. Понял? Никто. Я тебя зарою. Сегодня. Здесь и сейчас. И ты больше никогда не подойдёшь к плите. Тебя даже посудомойкой никто не возьмёт… Жалкий выскочка!

— Всё сказала?

— Ещё нет. — принцесска сделала два шага назад: — Я хочу, чтобы ты попробовал на вкус своё ГЛАВНОЕ поражение в жизни. Давай! Я хочу увидеть твои жалобные глазки перед тем, как ты пойдёшь выносить своё недоразумение на оценку арбитрам.

— Как скажешь, детка. — я взял «Корзиночку». Ощущение, словно она совершенно ничего не весила. Воздушная… И такая притягательно ароматная.

Всего один укус отправил меня на… крышу японской школы? Причём, небо было нежно-розового оттенка. Закат уже начался. Апрельский прохладный ветерок обдувал мои волосы, пронося мимо розовые лепестки сакуры.

Внутри всё съежилось от странного и крайне необычного предвкушения! А ещё это накатывающее волнение… И чувство, словно в животе запорхали бабочки.

— Кирито-кун… — окликнул меня звонкий, но в тоже время слегка застенчивый девичий голосок.

— Да-да? — я повернулся и увидел милую девчушку в школьной форме. Такая типичная длинноволосая брюнетка-старшеклассница из аниме: — О! Амакуса-сан… Ты реально пришла?

— Думаешь, я могла иначе? Ведь… мы же с тобой друзья… — смущённо покраснев, ответила Амакуса.

— И то правда. — слово «друзья» очень неприятно кольнуло моё сердце, но надежда всегда умирает последней: — Знаешь, сегодня очень красивый закат!

— Согласна. — она подошла ко мне и мило улыбнулась: — Слушай… А ты…

— Да-да?

— Нет. Ничего… Просто, вспомнила, что синоптики обещали дождь. А на небе не облачка.

— Точно… Они те ещё врунишки… — ляпнул я, пытаясь найти в себе силы, чтобы осуществить задуманное.

Год… Целый год все мои попытки сообщить Амакусе о своих чувствах с треском проваливались. Нам постоянно, что-то мешало. Но сегодня я обязан признаться! Это мой долг, как настоящего мужчины…

— Знаешь, Амакуса-сан…

— Почему так официально? Можно же просто — Тодокора. Или Тодо-чан, как ты меня любишь называть. Просто… меня немного пугает, когда друзья называют меня по фамилии…

— Да, Тодо-чан. Прости, я сегодня немного замотался… Задания были сложные… Ещё и домашку задали, как на неделю…

— Понимаю. Но ты не волнуйся. Я всегда тебя выслушаю! Ведь мы же друзья.

И опять это идиотское слово!!! Сейчас я готов был проклясть того, кто его выдумал. НЕНАВИЖУ!!!

Но тем не менее — отступать больше некуда.

— Тодо-чан… Помнишь, когда мы с тобой впервые встретились?

— Я поливала цветы, а ты выпал со второго этажа, чтобы спасти тетрадку Эйкири-куна. Помню, конечно.

— На самом деле… Я с тех самых пор тебя… Тебя… Очень… Ну… Я тебя… — слова комом застряли в горле.

— Дурачок ты, Кирито-кун. — улыбнулась Тодо-чан и обняв меня, нежно поцеловала прямо в губы.

ВОТ ОН!!! ПОЦЕЛУЙ ПЕРВОЙ ЛЮБВИ!!!

Сердце хотело выскочить из груди. Адреналин уколол кончики пальцев. Все мысли сбились в кучу… Я совершенно ничего не соображал от счастья, пока не вернулся обратно в реальность.

— Красный, как варёный рак. — констатировала Изольда, смотря на меня жуткими ледяными глазами: — Ты проиграл, дорогой. Просто прими это.

— Соглашусь, что твои пирожные — это нечто невероятное. Но… Нельзя же быть настолько нетерпеливой? — я открыл холодильную камеру и вытащил свой медовик: — Предпочитаю дождаться мнения компетентных людей.

— Ну-ну. Давай. — Изольда недовольно скрестила руки на груди: — Только вот, это пустая трата времени.

— Сейчас посмотрим. — я разложил кусочки торта по тарелкам и поставил перед арбитрами: — Господа и прекрасная леди! Спешу представить вам уникальный медовик под названием «Сладкое осознание».

— Хм-м… И опять креативное название? — Марика с интересом разглядывала кусочек торта: — А как пахнет!

— Вынужден признать, что если бы Господин Цареградцев и Госпожа Звонарёва состязались бы в ароматах, то «Корзиночки» стали бы абсолютным победителем. — произнёс Профессор Коновалов: — Но мы собрались тут ради вкуса.

— Хорош трындеть! Давайте есть! — Овечкин с жадностью накинулся на свой кусочек торта и… Нет, он не замер. И даже не покраснел. Заместитель ректора с дикой скоростью всё съел.

Остальные последовали его примеру.

— Извините… — Марика виновато посмотрела на меня: — Лично я… не совсем распробовала. Можно мне ещё один кусочек?

— И мне!!! — Овечкин тут же с мольбой посмотрел на меня.

— Что ж… Не буду отходить от коллектива. Добавки! — Профессор Коновалов выдвинул свою тарелку вперёд.

— Как это понимать? — злобно прошипела Изольда: — Какая ещё, к чёрту, добавка⁈ Вы в своём уме⁈

— Так! — пухляш смирил принцесску взглядом: — Госпожа Звонарёва! По уставу и дополнительному регламенту — арбитры имеют полное право попросить добавку, если не смогли оценить блюдо по достоинству с первого раза. А ваши слова я могу засчитать, как грубость и подать жалобу Главе студенческого совета!