Хозяйка лабиринта - Аткинсон Кейт - Страница 36

– Итак, – миссис Скейф бросила в чай несколько кусочков сахара и принялась задумчиво размешивать, – этот американец… Честер Вандеркамп?

– Да.

– У него есть информация, которой он хочет поделиться с нами?

– Да. Важная информация. У него есть копии – расшифровки – огромного количества дипломатических телеграмм, переписки Рузвельта и Черчилля. – («Несколько сот», как сказала Жизель, присовокупив совершенно излишнее замечание, что с американцем скучно в постели.) – Судя по всему, там много говорится о поддержке Британии Рузвельтом.

– И Вандеркамп хочет поделиться с нами этой перепиской?

– Он хочет нам ее отдать. Вам, миссис Скейф. Он настаивает на том, чтобы лично вручить эти документы вам.

– Ну что ж, у нас есть человек, который положит их в дипломатическую почту бельгийского посольства, а оттуда она пойдет в немецкое посольство в Риме. А немцы, я полагаю, опубликуют их на весь мир. Не они, так наш добрый друг Уильям Джойс. Немцы знают толк в пропаганде. И американские изоляционисты тоже.

– И мы разом убьем двух зайцев, миссис Скейф. Двух сразу.

– Только ему нельзя сюда приходить: за мной следят. И за ним, возможно, тоже.

– За мной не следят, – сказала Джульетта. – Почему бы вам не встретиться с ним у меня на квартире? Я могу быть посредницей между вами. Еще чаю? Давайте я буду «мамочкой».

Шестеренки завертелись. Встречу миссис Скейф с Честером Вандеркампом назначили на послезавтра в конспиративной квартире МИ-5 в Блумсбери – мрачной симфонии коричневой краски и мутных стекол. Джульетта должна была прикинуться, что живет там. Квартиру напичкали микрофонами. Обмен телеграммами будет записан. Как только они перейдут из одних рук в другие, Джульетта подаст сигнал, и полиция арестует обоих – миссис Скейф и Честера Вандеркампа.

Арест должен был состояться назавтра, в одиннадцать утра. Джульетта снова осталась ночевать в «Долфин-Сквер». Перед сном ее припечатали тем же сухим поцелуем, и она снова лежала вытянувшись, как мраморная герцогиня, а Перри спал рядом с ней сном праведника (вроде бы). Джульетта проснулась рано, заварила чаю и выпила его, глядя из окна гостиной в сад. Раннее утреннее небо казалось перламутровым. Фонтан играл струями. Сирень и магнолия уже отцвели, но цветы-однолетники залили клумбы яркими красками.

– А, вы уже встали, – сказал у нее за спиной Перри, и она подпрыгнула. – И чай успели заварить. Замечательно. Ну что, готовы к эндшпилю?

Джульетта удивилась, увидев, что вместе с миссис Скейф на квартиру в Блумсбери пришла миссис Амброз.

– Миссис Амброз так преданно служит, – сказала миссис Скейф.

– Я друг, а не служанка, – мягко поправила миссис Амброз. И пробормотала, проходя в коридоре мимо Джульетты, – так, чтобы только она слышала: – Я должна это видеть.

– Боже мой, – сказала миссис Скейф, озираясь по сторонам, с чувством, близким к отвращению. – Айрис, дорогая, неужели вы тут живете?

Джульетта засмеялась:

– Ужасное место, правда? Но это временно. На следующей неделе я переезжаю в Мэйфер.

– О, это будет гораздо лучше. Позвольте, я одолжу вам Солловэй, помочь с переездом.

В эту самую минуту полиция прочесывала дом миссис Скейф на Пелэм-Плейс, ища доказательства ее вины. Интересно, найдет ли Солловэй, что сказать по этому поводу?

Они вели нескончаемый разговор о продвижении немецких войск и о том, что будет означать приход немцев для «Правого клуба».

– Медали, я полагаю, – сказала миссис Скейф.

– Железный крест? – Миссис Амброз, кажется, была очень довольна. Она уже вытащила вязанье, и спицы щелкали, как колеса скорого поезда.

– Не хотите ли чаю? – предложила Джульетта. – Я уверена, что мистер Вандеркамп скоро придет.

Джульетта поставила чайник на плитку в мерзкой тесной кухоньке и прокралась обратно в коридор – посмотреть, как там Сирил. Его тоже завербовали для проведения операции. Сейчас он сидел в стенном шкафу и наблюдал за работой звукозаписывающих приборов.

Он показал ей два больших пальца и прошептал:

– Я тут как в калькуттской «Черной яме».

– Я принесу вам чаю контрабандой, – шепнула в ответ Джульетта.

– Айрис, милая, с кем вы там разговариваете?

– Сама с собой, – ответила Джульетта.

Чай разлили по чашкам, последовала обычная суета с ложками и сахаром, и тут позвонили в дверь.

– Мистер Вандеркамп, входите же! – сказала Джульетта.

Он был ниже ростом, чем она ожидала, но жилистый и спортивный на вид. В отличие от мужчин-британцев, к которым привыкла Джульетта, обитатель Нового Света лучился здоровьем и силой. Джульетта провела его в гостиную и представила всех друг другу.

– Кажется, у нас есть общие знакомые, – сказала миссис Скейф, как положено хозяйке в хорошем доме.

– Кажется, да, мэм, – ответил гость, как положено гостю в хорошем доме.

Крысы оказались в ловушке. У этих крыс были изысканные манеры.

Снова пошла суета с чашками и болтовня о неминуемой победе нацизма.

– То будет великий день, когда немцы пройдут торжественным маршем по Уайтхоллу и помогут здравому смыслу вновь воцариться в Британии, правда, мистер Вандеркамп? – сказала миссис Скейф. – Тогда мы вышвырнем всех жидов и иностранцев и восстановим подлинную независимость нашей страны.

– Молодца, дайте пять, – ответил Честер Вандеркамп.

Наконец дошло дело до телеграмм. Вандеркамп открыл дипломат и вытащил конверт из манильской бумаги. Он извлек телеграммы из конверта и сдвинул в сторону чайные принадлежности, чтобы разложить бумаги на столе. Миссис Скейф подалась вперед, чтобы рассмотреть их. Джульетта притворилась, что ей неинтересно, встала из-за стола и, как бы прохаживаясь, подошла к окну. Отсюда хорошо просматривалась улица. Бандитов миссис Скейф видно не было. Видимо, с ними «разобрались». Джульетта видела, что на тротуаре напротив стоит мужчина. Некто в сером. Он смотрел вверх, на ее окно. Джульетта уставилась на него в ответ.

– Восхитительно, – сказала миссис Скейф. – Я даже выразить не могу, какую пользу принесут эти документы нашему делу.

– Рад помочь, – ответил Вандеркамп, собирая телеграммы и запихивая обратно в конверт.

Джульетта вытащила из рукава носовой платок.

– Вот, держите. – Вандеркамп протянул конверт миссис Скейф.

Она взяла его. Джульетта высморкалась. Такое обыденное действие казалось ей неподходящим для сигнала.

– Вы не простужены? – заботливо спросила миссис Скейф, прижимая конверт к объемистой груди.

– Нет, ничуть, – ответила Джульетта.

Где же они?! Что-то не торопятся. Но тут раздался ужасный грохот, и дверь квартиры слетела с петель. Неужели такие театральные эффекты обязательны? Можно было просто позвонить в дверь, и Джульетта открыла бы.

– Наконец-то, – сказала Джульетта, и миссис Скейф нахмурилась:

– О чем вы, дорогая?

В комнату ввалилась куча разномастных полицейских. Миссис Скейф негромко взвизгнула и с трудом поднялась на ноги, а Честер Вандеркамп воскликнул:

– Какого черта?

Джульетта узнала высокого детектива, что допрашивал ее тем утром. Он приветственно приподнял шляпу.

Вандеркампу надели наручники. Он, словно не веря своим глазам, уставился на Джульетту.

– Ах ты, сука! – выкрикнул он.

– Но-но! – остановил его высокий детектив. – Прошу не выражаться.

Миссис Скейф тем временем растеклась в лужицу кружев на диване.

– Айрис, дорогая… – слабо сказала она. – Я не понимаю, что происходит.

Не успела Джульетта ответить, как появился Перри. За ним следовала Жизель. Она как будто не до конца понимала, что происходит, – словно человек, внезапно очутившийся на сцене. Перри обратился к миссис Скейф:

– Мадам, ваша песенка спета. Мы записали эту встречу, а в вашем доме мы нашли письма к Джойсу и прочим фашистским подонкам, даже восторженное письмо герру Гитлеру и… – он сделал нехарактерную драматическую паузу, – «Красную книгу»!