Мир полуночи. Трилогия (СИ) - Стоев Андрей - Страница 75

Дыра с нашего прошлого визита немного изменилась. Сама она, конечно, осталась такой же, да и нечему в ней было меняться – тот же самый провал с крутым каменистым спуском вниз, – но добавилось немного следов. На одном из участков, где камень оказался слегка прикрыт нанесённой снаружи почвой, ясно отпечатался след подошвы, и я был абсолютно уверен, что когда мы выходили из подземелья, никакого следа здесь не было.

– Похоже, внизу уже есть посетители, – заметил я.

– Ты про след? – спросила Арна.

Да, блеснуть навыками следопыта мне явно не удастся. Хотя с чего бы мне блистать? Если она с детства охотится, то следы читать умеет, и наверняка получше меня, городского.

– Про него, – кивнул я. – Чем нам это грозит? Как они поведут себя при встрече?

– Кто же знает? – пожала плечами она. – Но лучше не встречаться, конечно. Оружие у них есть, а вот стражников там внизу точно нет. Если мы не выйдем из этого подземелья, то никто волноваться не будет. Разве что Адила через месяц расстроится, когда снова придёт деньги за съём получать.

– А тебе приходилось с другими охотниками встречаться?

– В смысле, на охоте встречаться? Когда с егерями ходила, встречались несколько раз, там мирно расходились. А когда одна стала ходить, два раза встречалась.

– И как? – заинтересовался я.

– Что как? – непонимающе переспросила Арна. – Убила всех, вот как. Ты чего‑то другого ожидал?

– Да нет, не то чтобы… – смутился я. – Вот так сразу и убила?

– Ты сам представь трёх вооружённых мужиков, которые привыкли убивать без особых раздумий, да и вообще к закону относятся безо всякого уважения. И вот они встречают в диком лесу одинокую девушку. Как, по‑твоему, дальше разворачиваются события?

– Не все мужчины подонки, – заметил я, чувствуя, что аргумент и для меня самого выглядит довольно убого.

– Возможно, – она пожала плечами. – Но мне в лесу нормальные не встречались. За исключением тебя, конечно. Ну что, спускаемся?

Собственно, что я пытался доказать? Я сам, хоть и не девушка, в нашей тайге предпочёл бы никого не встречать. Есть немало людей, которым ударяет в голову возможность безнаказанно убить или ограбить.

– Да, спускаемся, – отозвался я и осторожно ступил на каменистую тропу, круто уходящую вниз.

Когда мы шли сюда, я так торопился наконец вылезти из этого подземелья, что не особенно обращал внимание на окружающее. Оказалось, подземелье Маума на самом деле довольно сильно отличается от подземелья Белого, с которого мы начали наш путь. Здесь стены были совсем неровными, и ходы больше напоминали какие‑то разломы. А ещё в глубине неровностей стен росли пучки фосфоресцирующего мха. Свечение было совсем слабым, совершенно недостаточным, чтобы что‑то видеть, но оно, по крайней мере, обозначало стены.

– Будешь делать свет? – спросил я Арну.

– Лучше обойтись без света, Артём, – мягко ответила она. – Иди пока так. Понимаешь, глаза тоже можно улучшить, и здесь для этого как раз очень удачное место. Практически полная темнота, но всё же не настолько полная, чтобы натыкаться на стены. И постоянно проверяй окружение – как только почувствуешь хоть что‑то живое, сразу скажи мне.

– Опасаешься встретить тех, кто оставил следы? – понимающе спросил я.

– Да нет, на самом деле они меня совсем не волнуют. Те, кто могут быть для нас опасными, на наши пожитки не позарятся. Да мы таких вряд ли встретим, слишком слабые здесь твари. А обычные разбойники проблемой не будут. Хотя я бы предпочла обойтись вообще без убийств, не люблю этого.

Скорее всего, она права – сильные магики и элитные воины вряд ли разбойничают по грязным подземельям со змеями, а обычных бандюков Арна может укладывать пачками. Я сразу вспомнил, как эта милая домохозяйка расправилась с разбойниками в Мерадии – с какой‑то небрежной лёгкостью, и настолько стремительно, что я успел только рот разинуть. Впрочем, разбойники и этого сделать не успели.

– Как скажешь, – покладисто согласился я. – Попробую идти без света. А живое я и сейчас чувствую – что‑то маленькое, вроде крысы. Ну, может, и змея, слишком далеко, чтобы уверенно различить. Кстати, а мы‑то в какую сторону пойдём? Пойдём искать нож, который возле озера потеряли?

– Нет, мы же с тобой вместе смотрели таблицу схождений. Схождение с подземельем Белого ещё нескоро будет. А потом надо будет ещё ждать следующего схождения, чтобы вернуться. Я специально проверила – каким бы путём мы ни пошли, раньше чем через пятнадцать дней вернуться не сможем. Это слишком долго.

– Долго, – со вздохом согласился я. – Ладно, как‑нибудь потом за этим ножом сходим. Надеюсь, никто его не найдёт до этого.

Идти без света оказалось очень трудно – я часто спотыкался, да и стены различались не так уж хорошо. Однако через полчаса стало немного легче – может, глаза действительно улучшились, а скорее всего, просто лучше адаптировались к темноте. Как бы то ни было, спотыкаться я стал пореже. Вот получится ли у меня охотиться на змей без света – большой вопрос, и ответ на него мне придётся узнать очень скоро, потому что как раз сейчас я и ощутил змею впереди.

– Чувствую змею, Арна, – напряжённо сказал я. – Мне её так и бить, без света?

– Подожди немного, – остановила она меня. – Вслушайся в это ощущение как следует. Кстати, других существ ты сейчас не чувствуешь?

– Что‑то мелкое вроде крысы, но довольно далеко.

– Сравни ощущения от змеи и от крысы. Не спеши, сравнивай внимательно.

Я старательно вслушивался в свои ощущения, если, конечно, слово «вслушивался» здесь подходило. Сперва вообще не мог понять, на что обращать внимание. Это чувство не было чем‑то конкретным, просто что‑то вроде чужого взгляда, или лёгкого зуда, или, скажем, как будто кто‑то еле заметно дышит тебе в шею. Всего лишь некое ощущение, что где‑то вон в той стороне есть что‑то живое, и что оно далеко или наоборот, близко.

Некоторое время я вслушивался впустую, а потом мне вдруг пришла в голову мысль: а как же я отличаю змею от крысы? Они ведь не настолько уж и разные по размеру и весу, и отклик у них похожий – так каким образом я их различаю? Когда знаешь, куда смотреть, искать становится гораздо легче, и в конце концов я действительно обнаружил различие. Мелкое, почти неуловимое, но оно безошибочно присутствовало.

– Ты знаешь, Арна, а они ведь в самом деле немного отличаются, – с удивлением заметил я. – От крысы отклик тёплый, а от змеи холодный. Может, это оттого, что змеи холоднокровные?

– Не думаю, что причина в этом, – с сомнением отозвалась она. – Или ты это чувствуешь как температуру?

– Нет, точно не как температуру, – уверенно ответил я, продолжая вслушиваться. – Просто такое ощущение, никак с температурой не связанное. Вот как мы, к примеру, воспринимаем цвет: голубой нам кажется холодным, а жёлтый тёплым безо всякой связи с температурой.

– Вообще‑то, если подумать, то и так понятно, что это не температура, – задумчиво сказала Арна. – Физиология здесь явно ни при чём. Ты, скорее всего, ощущаешь мозговую активность или, может быть, духовный отклик – не знаю, тебе виднее что именно.

– А может, у холоднокровных мозг функционирует немного иначе, поэтому они по‑другому и чувствуются? – предположил я.

– Может быть, – согласилась Арна. – Хотя я бы скорее предположила, что причина в том, что змеи – стражи, а крысы – обычные существа.

– Ты уверена, что дело в этом? – усомнился я.

– Нет, конечно, не уверена. Я сама ведь ничего не чувствую. И никогда не слышала, что можно ощущать живых существ на расстоянии. Если такие люди и есть, мне они никогда не встречались – я имею в виду, до тебя. Невероятно ценная способность, особенно если у тебя действительно получится отличать живых от стражей.

– А чем стражи принципиально отличаются от живых?

– Как это чем? – удивилась Арна. – Да всем отличаются. Стражи – искусственные конструкты, просто созданные по духовному оттиску живого существа. Сектораль ведь неразумна, она не придумывает что‑то своё, а использует готовый шаблон. Стражам даже питаться не нужно – змеи охотятся на крыс не ради еды, а чтобы поддерживать популяцию на приемлемом уровне. Обычный хищник редко нападает на человека, чаще предпочитает уйти, а страж нападает всегда, даже если это всего лишь зайчик.