Мир полуночи. Трилогия (СИ) - Стоев Андрей - Страница 55

— Вывески как вывески, — с удивлением посмотрела на меня Арна. — Что с ними не так?

— На каждой вывеске указано имя владельца.

— Это по закону положено. Имя владельца всегда указывается на вывеске.

— В Мерадии не указывалось.

— Да? — удивилась она. — Я не заметила. Ну, возможно, у них такого закона и нет. Но вообще владелец везде указывается.

— В Вольности тоже имена на вывесках не писали.

— В Вольности, — презрительно фыркнула она. — Там даже не подозревают, что на свете есть такая вещь, как регулирование торговли. Хотя у того кузнеца, Берса Синицы, на вывеске было изображение синицы.

— Изображение тоже вариант, наверное, — согласился я.

— Но к чему ты вообще заговорил про вывески? И заодно скажи, пожалуйста — куда мы идём и что мы ищем?

— Заговорил про вывески, потому что это важный момент, — немного туманно ответил я. — А ищем мы подходящую гостиницу.

— Мы прошли уже две гостиницы, — заметила Арна. — Чем они тебя не устроили?

— Первая гостиница была слишком дешёвой. Хозяева таких гостиниц обычно охотно сотрудничают с разной швалью, а нас ведь могут искать. Мы ищем что-то среднего уровня — не дешёвое, но и не слишком дорогое.

— Вторая гостиница выглядела вполне приличной, — указала она.

— Да, но имя владельца на вывеске было явно мужским, — ответил я. — Нам нужна хорошая гостиница, которой владеет женщина.

— Женщина? — поразилась Арна. — Зачем?

— Затем, что говорить с ней буду я.

Арна выглядела совершенно непонимающей, и я решил объяснить:

— Вот скажи: если ты улыбнёшься и состроишь глазки мужчине, как он отреагирует?

— Резко поглупеет, — усмехнулась она.

— Хм. Ну, пусть так. А если ты состроишь глазки женщине?

— Всё, я поняла, — кивнула Арна. — Ты имеешь в виду, что женщин у тебя получается охмурять гораздо успешнее.

— Как-то слишком уж грубо ты это сформулировала, — недовольно сказал я. — Но да, для меня сложнее убедить в чём-то мужчин. Охмурять их проще выйдет как раз у тебя, и, похоже, ты вполне знакома с процессом.

Она улыбнулась с загадочным видом, но на меня такие штучки совершенно не действуют. У нас в университете таких записных сердцеедок с загадочными улыбками был целый филологический факультет в соседней общаге, так что иммунитет я приобрёл ещё там.

Мы неторопливо шли по довольно широкой улице, которая постепенно становилась всё более оживлённой. Арна больше не вертела головой, и местные перестали обращать на нас внимание — скользили равнодушными взглядами и, скорее всего, забывали нас сразу же, как только теряли из виду. Дома постепенно становились богаче — всё меньше известняка и всё больше мрамора. Подходящей гостиницы всё не попадалось, и я немного забеспокоился — для нас лучше, конечно, гостиница подороже, в которой нас вряд ли станут искать, но она не должна быть слишком дорогой для охотников, пусть даже и удачливых. Для слишком дорогой гостиницы надо придумывать другую легенду, но как правильно заметила Арна, кем ещё мы можем представиться, кроме как охотниками?

Когда я уже почти решил поворачивать в сторону и искать что-то подходящее на другой улице, Арна ткнула меня в бок:

— Вот эта гостиница подойдёт?

— А ты уверена, что Тандри Лейв — это женщина? — с сомнением спросил я.

— А кем ещё она может быть с именем Тандри? — удивилась Арна.

Для меня это всё-таки было не настолько очевидно, но я решил довериться мнению коренного обитателя этого мира. За стойкой заведения с игривым названием «Бодрый ослик» и в самом деле сидела женщина.

— Да минуют твой дом злые бури, почтенная! — уверенно приступил я к знакомству. — Не ты ли будешь той самой Тандри Лейв?

— Той самой? — удивилась она.

— Мы впервые услышали твоё имя вдали от Облачного, — объяснил я. — Нам порекомендовали твою гостиницу как достойное заведение достойной хозяйки.

Не сказать, что она сразу прямо так уж растаяла, но глаза у неё заметно потеплели.

— А мы Бонсы, — представился я. — Меня зовут Тимом, Тим Бонс я, а это моя сестра Рина. Мы, конечно, не настолько известны, но ты наверняка слышала о нашем отце, Ингеле Бонсе.

— Не слышала, — она покачала головой.

— Не слышала? — поражённо переспросил я. — Ингель Бонс, знаменитый охотник! Его имя гремело по всем секторалям!

— Гремело? — с сомнением переспросила она.

— Ну, папа нам так рассказывал, — улыбнулся я, и она тоже не сдержала улыбки.

— И чем он был знаменит? — полюбопытствовала она.

— О, он истребил столько чудовищ, что их хватило бы и на десяток обычных охотников. И некоторые их этих чудовищ были столь ужасны, что кровь леденела только от их описания.

— Это ваш отец так рассказывал? — уточнила она с улыбкой.

Мы опять поулыбались друг другу.

— Ну а мы вот тоже охотники, пошли по пути отца, — объяснил я. — Хотим денёк-другой спокойно отдохнуть, а потом двинемся в Маум, будем охотиться там.

— В Мауме? — удивилась она. — А почему не у нас? У нас здесь большое отделение гильдии.

— Ну… — я помялся немного, но всё-таки решился признаться. — Ребята не совсем хорошо отзывались о вашем отделении. Говорили, что, — здесь я понизил голос, — начальство не совсем честно поступает с оплатой. А в Мауме и охота нормальная, и проблем таких нет.

— Слышала я про это, — вздохнула она. — Не вы первые такое говорите, поругивают охотники нашу гильдию. Глава гильдии, Олерд, протащил в руководство своих дружков-собутыльников, и сейчас его, наверное, и сместить невозможно. Дождётся Олерд, уйдут охотники от нас окончательно, вот тогда и ему не поздоровится. Городские власти только и ждут малейшей возможности, чтобы влезть в дела гильдии.

— Ну вот как-то так, — развёл я руками.

— Ладно, что тут говорить, — она с досадой махнула рукой. — Так вы хотите у меня остановиться?

— Да, нам нужна комната с двумя кроватями, — кивнул я. — На день пока, ну а там посмотрим.

— Гривна в день, — объявила она. — Кормёжка три раза в день включена. В комнате душ и туалет. Устроит?

— Конечно, устроит, почтенная Тандри, — согласился я, выкладывая на стойку золотую гривну. — А вот ещё: не подскажешь ли, где здесь найти хорошую оружейную лавку? Так уж получилось, что остался я без своего копья, а охотник без копья… сами понимаете.

— А что с копьём-то случилось? — полюбопытствовала хозяйка.

— Сломалось, — с трагическим видом развёл я руками. — Вот в самый неподходящий момент и сломалось. Если бы не сестрёнка, там бы меня и сожрали. Знаешь, некоторые кузнецы считают, что охотнику можно продать и брак — он ведь всё равно сейчас здесь, а завтра уже где-то там.

— Кузнецу предъявишь? — с интересом спросила она.

— Если когда-нибудь буду там опять, то и предъявлю, — вздохнул я. — Вот только может и не получиться предъявить. Здоровые они парни, кузнецы, и с оружием тоже умеют обращаться.

— Это да, — кивнула она с сочувствием. — Ну ладно, заговорила я вас. Вы уж простите меня, скучно здесь сидеть, вот и хочется поболтать с интересными людьми. Вот ваш ключ, отдыхайте. Потом спустишься, расскажу тебе, как до хорошей лавки дойти. Старый Ралин Мон доброе оружие куёт, на его работу пока что никто не жаловался.

— Вот как это у тебя получается, Артём? — с видом полного недоумения спросила Арна. — Если бы я не знала точно, что никакой ты не охотник, то обязательно в это бы поверила. Да я, по правде говоря, и так уже начала немного сомневаться… каким образом ты знаешь о вещах, про которые только местным известно? Откуда ты узнал, что местная гильдия выплаты зажимает?

— Да откуда бы я это узнал? — пожал я плечами. — Ниоткуда, конечно. Просто любой начальник хоть немного, да подворовывает. А эти прямо на деньгах сидят — нет там честных, и быть не может. Честному на такую должность просто не пролезть, там ведь надо и на лапу дать, и лизнуть вовремя. Да если даже каким-то чудом и попадётся честный, всё равно никто в это не поверит. Ты про любого начальника скажи, что он ворует, и люди тут же начнут кивать и поддакивать.