Мир полуночи. Трилогия (СИ) - Стоев Андрей - Страница 28

— Зачем удары запрещать? — он вытаращился на меня в изумлении. — Это же бой. Калечить специально нельзя, а бить как хочешь бей.

— А как бой заканчивается?

— Либо боец упал и не встаёт, либо боец сдался, либо по взаимному согласию ничья.

— Понятно, — кивнул я. — Ну что, начали?

Закрут немедленно попытался ударить меня под дых, но я уклонился и заодно заехал ему коленом в печень. Попал, но не очень удачно — Закрут крякнул и отскочил. Незаметно было, чтобы мой пинок как-то на нём сказался, но он явно стал гораздо осторожнее.

Мы довольно долго, и без особого успеха, обменивались ударами — Закрут и в самом деле был сильным бойцом, и будь я тем, кем был в том мире, он бы наверняка меня довольно быстро уработал. Но сейчас я, к своему немалому изумлению, обнаружил, что стал почему-то заметно быстрее. На все атаки Закрута я успевал вовремя среагировать, и при этом ухитрился неплохо отсушить ему ногу, после чего он стал сильно прихрамывать. Долгое время это оставалось единственным заметным успехом. Впрочем, даже не совсем успешных ударов хватало, чтобы создать впечатление серьёзной битвы — у меня кровь из рассечённой брови заливала глаз, а у Закрута рот был разбит, и губа распухала прямо на глазах. Публика ревела в экстазе — по сравнению с обычным пиханием и толканием, что я здесь наблюдал, мы и в самом деле выглядели гораздо выше уровнем.

Наконец, я сумел провести действительно удачный удар, и Закрут поплыл. Это был самый подходящий момент, чтобы закончить представление правильным образом. Я тоже изобразил, что еле стою на ногах.

— Предлагаю ничью, Закрут, — прохрипел я, будто бы из последних сил.

— Согласен, — кивнул он, стараясь не упасть.

Я приобнял его и, аккуратно придерживая, повёл обратно к столику. Восторженная публика хлопала меня по плечам так усердно, что если бы я и в самом деле еле держался на ногах, то там бы, наверное, и лёг.

— Почему не добил? — негромко спросил меня Закрут.

— Это было бы недостойно, — высокопарно ответил я.

Так себе ответ, но его такой ответ полностью удовлетворил — он кивнул и расслабился.

Дальнейший вечер протекал как в тумане — каждый дверг в таверне считал своим долгом послать на наш стол кружку пива для меня. Не знаю, получилось ли у меня реабилитировать всех вершков, но себе имя я в этих краях определённо сделал.

Когда я, наконец, собрался уходить, Закрут вызвался меня проводить. У двери мы остановились.

— Здесь мелькает одна девка, — вдруг сказал он совершенно трезвым голосом. — Говорит, что разыскивает свою сестру, и показывает картинку твоей сеструхи.

— У нас точно нет ещё одной сестры, — у меня остатки хмеля тоже мгновенно куда-то ушли. — Либо здесь какая-то ошибка, либо это жульё. Может, решили, что мы при деньгах, и хотят ограбить?

— Я тоже так и подумал, — серьёзно сказал он. — Говорить ей ничего не стал, но она эту картинку многим показывает. Ты сеструху лучше пока не выпускай на улицу, пусть в комнате посидит.

— Так и сделаю, — ответил я. — Спасибо, что предупредил.

— Погоди, я ещё не всё сказал, — остановил он меня нетерпеливым жестом. — Послезавтра на втором ударе с шестого уровня уходит монорельс в Илси. На него вершков не пускают, конечно, но этот монорельс под нашим кланом, а я в клане дверг не последний. Вас пустят. А совсем рядом с Илси находится переход в Аноку. Вам, конечно, получится небольшой крюк, но лучше сделать небольшой крюк, чем разбираться с грабителями, верно?

— Всё верно говоришь, брат, — серьёзно ответил я. — Как я могу отплатить тебе за помощь?

— Ты уже отплатил, брат, — усмехнулся он. — Ты сыграл отлично, но я-то всё понял. Ну, удачи тебе. Пусть Мать смотрит на тебя с улыбкой.

Он резко повернулся и ушёл не оглядываясь.

Глава 12

Ночью клети ходили редко, так что на свой уровень я вернулся уже совсем поздно. Город словно вымер, только изредка встречались патрули стражи, которые провожали меня подозрительными взглядами. Видимо, двергам было несвойственно прокуролесить всю ночь и прийти на работу с помятой физиономией — все дисциплинированно спали перед новым рабочим днём.

Входная дверь трактира была не заперта, однако внизу уже никого не было. Предполагалось, что если ночному посетителю что-то понадобится, то он позвонит в бронзовый колокольчик, висящий над стойкой. Я посмотрел на входную дверь — на ней не было никакого запора, даже простейшей щеколды. По всей видимости, проблема преступности у двергов полностью отсутствовала, но меня это всё равно не успокоило.

К счастью, на нашей двери засов всё-таки присутствовал — наверное, исключительно ради спокойствия постояльцев-вершков. Я его, конечно, сразу же задвинул.

Арна встретила меня неприветливо.

— Пьяный? — первым делом последовал вопрос.

В общем, встретила как жена мужа — может, забыла, что мы не женаты?

— Да не особенно, — ответил я, прислушиваясь к себе. — Можно сказать, совсем не пьяный.

— Даже удивительно, — покачала она головой. — Мой отец любил иногда в кабаке посидеть, всё приговаривал, что нужно изредка выходить в народ. Так он обратно ни разу трезвым не возвращался, а бывало, что и приносили его. Точнее, привозили в тележке — со всем уважением, конечно. Ты не пил совсем, что ли?

— Вот пил как раз много, там весь кабак задался целью меня угостить. Но не пьяный почему-то — может у них пиво какое-то безалкогольное? Хотя вроде нет, в голову нормально давало. Слушай, сам удивляюсь.

В самом деле непонятно — в таверне я точно был заметно поддатым. Однако трезветь начал уже во время разговора с Закрутом, а к тому времени, как добрался до дома, хмель уже полностью выветрился. И если повспоминать, то под душевные разговоры с двергами я высосал кружек, наверное, двадцать, не меньше. Дома я бы и с десяти кружек был бы если и не под столом, то близко к тому. Наверное, всё-таки пиво такое, быстро выветривающееся.

— А с чего это дверги взялись тебя поить? — Арна сразу вычленила самое интересное. — Ты победил, что ли?

— Нет, не победил, сошлись на ничьей.

— А мог победить?

С умом у Арны, похоже, всё в порядке — о главном догадалась сразу.

— Мог, но не стал, — честно ответил я. — Закрут, оказывается, местный чемпион, ему было бы обидно вершку проиграть. Да это вообще любому двергу было бы обидно.

— Ну и что — стоило оно того?

— Дружба — это всегда стоящая вещь, — пафосно заявил я.

Арна усмехнулась, но продолжала смотреть на меня, ожидая ответа.

— Твоя якобы сестра показывает всем вокруг твой портрет, — ответил я, закончив с шутками. — Закрут ей ничего не сказал, но посоветовал, чтобы ты посидела в гостинице.

— И до каких пор сидеть? — с кислым видом спросила Арна.

— Послезавтра идёт монорельс в Илси, а там рядом переход в Аноку. Закрут договорится, что нас на этот монорельс возьмут.

— Анока, Анока, — задумчиво повторила Арна. — Надо бы карту переходов посмотреть, но вроде это нам почти по пути. Во всяком случае, из Аноки можно много куда попасть. А что такое монорельс?

— Да в принципе, то же самое, что и обычный поезд, только рельс один, а не два. Скорее всего, у двергов рельс подвесной — груза такой монорельс может перевозить намного меньше, зато прокладка пути гораздо дешевле — полы можно не ровнять, да и вообще такой путь можно хоть через естественные пещеры прокладывать.

— Я вообще ничего не поняла из того, что ты сказал, — с нотками отчаяния сказала Арна. — Что такое поезд? Что такое рельс? О чём вообще речь? Это же я должна объяснять тебе, как здесь всё устроено, а не ты мне!

— Сложно это объяснить человеку, который никогда поезд не видел, — немного виновато сказал я. — Послезавтра всё сама увидишь, а если что непонятно будет, то я по ходу дела объясню. А вообще это интересный момент, что ты никогда про монорельс не слышала. Я думал, это только на наш монорельс до Илси дверги вершков не пускают, а похоже, что любой монорельс у них только для своих.