Мир полуночи. Трилогия (СИ) - Стоев Андрей - Страница 106

– Вот тогда и будем стремительно убегать, – обнадёжил его я. – Оставим женщину прикрывать наше отступление и совершим манёвр.

Арна тихонько фыркнула, но промолчала. Герин так, по‑моему, и не успокоился, но паниковать вроде перестал.

В конце прохода перед нами открылся большой круглый зал, в котором и в самом деле нашёлся скорпион – заметно побольше того, что я убил в прошлый раз.

– Здесь они на тебя напали, Герин? – спросила его Арна.

– Здесь, – дрожащим голосом подтвердил он, не отрывая глаз от скорпиона.

– Неудачное место, – авторитетно заявил я. – Слишком большой зал, невозможно зажать в углу, вот ты и смог убежать.

– Зато они не смогли, – заметила Арна, показывая на две кучки на полу, которые явно и были теми самыми компаньонами Герина. – Не удивлюсь, если окажется, что секторали их деятельность надоела, и она послала скорпиона.

– И очень даже возможно, – согласился я. – Вот смотри, Герин, как всегда заканчивают разбойники.

Скорпион раздражённо защёлкал жвалами.

– Бежим! – пискнул Герин.

– Спокойно, Рина нас прикроет!

– Прикрою, прикрою, – Арна в конце концов не выдержала и засмеялась.

Герин смотрел на нас, как на сумасшедших, и явно размышлял: сразу убегать или сначала всё‑таки посмотреть, как нас сожрёт скорпион.

– В общем, я тебе так скажу, – обратился я к скорпиону. – Мы с тобой драться не хотим, но нам нужен один рюкзак, который не твой трофей. Я сейчас его заберу, а ты всерьёз подумай, стоит ли с нами связываться. Герин, какой рюкзак твой?

– Который у стены лежит, – дрожащим голосом отозвался тот.

Я спокойным шагом направился к рюкзаку. Скорпион стрекотал и щёлкал жвалами. Один раз он даже дёрнулся ко мне, но всё же остался на месте. Я поднял рюкзак и так же спокойно пошёл обратно.

– Забирай и пошли отсюда, – я подал рюкзак Герину. – Пока, чудовище! – я помахал на прощанье скорпиону и двинулся прочь.

Герин был так потрясён, что молчал до тех пор, пока мы не вылезли наружу. Заговорил он, только когда оказался на поверхности и его немного отпустило.

– Почему он на вас не напал? – потребовал он ответа.

– Потому что мы его не боялись, – пафосно ответил я. – А не боялись потому, что чисты душой.

– Не обращай на него внимания, Герин, – засмеялась Арна. – Тим просто дурачится. Понимаешь, это был не простой страж. Вот эти твои товарищи, они слишком часто убивали новичков. В конце концов секторали это надоело, и она послала стража. Он сделал то, за чем его послали, а мы ему были не нужны. К нам никаких претензий не было. Понимаешь?

– Ну так, – неуверенно ответил Герин. – Вроде понимаю.

– Иди домой, Герин, – мягко сказала Арна. – Попробуешь снова поохотиться, когда станешь сильнее и научишься как следует владеть оружием. Сейчас ты пока не готов. Вернёшься домой?

– Вернусь, – вздохнул он. – Спасибо, Рина, спасибо, Тим. Может быть, мы когда‑нибудь ещё встретимся.

– Может быть, – улыбнулась ему Арна.

Глава 16

В дверь заколотили ногой, и послышался ломкий подростковый голос:

– Эй, ты, как тебя… Тим!

Арна встрепенулась и вопросительно посмотрела на меня.

– Правнук Дельгадо, – пояснил я со вздохом. – Дурно воспитанный мажорчик. Воспитываю, пока не очень выходит.

Арна скептически хмыкнула и опять вернулась к своим конспектам, а я, неохотно поднявшись, пошёл открывать.

– А‑а, я так и подумал, что это юный бездельник Сиги Дель, – приветствовал я его. – К сожалению, не ошибся. Чего тебе?

– Тебя призывает великий Дельгадо, – объявил он, демонстративно поморщившись. – Быстро собрался и потопал.

– Посмотрись в это зеркало, невоспитанный Сиги Дель, – я показал на зеркало в прихожей, – и подумай, хорошо ли ты будешь выглядеть с ушами, как у слона. А они у тебя станут такими, когда я надеру их тебе за грубость и невоспитанность.

Он открыл было рот, чтобы что‑то сказать, но я его перебил:

– И не надо пугать меня законом. Надирание ушей хамоватому подростку ни один судья не назовёт избиением ребёнка.

– А великого Дельгадо ты, значит, не боишься? – с презрительной ухмылкой спросил он.

– С великим я объяснюсь сам, – уверенно пообещал я. – И ещё неизвестно, кому из нас будет хуже после этого объяснения. Вот только ты не пойдёшь жаловаться великому. Ты даже бабушке Мирне не пойдёшь жаловаться. Разве что мамочке поплачешься, да и то вряд ли.

– Собирайся давай и пошли, – хмуро ответил подросток, уходя от дальнейшего обсуждения.

Я тоже не стал настаивать на продолжении. Собираться мне было недолго, так что уже через пару минут мы шли по направлению к обители.

– Как в школе дела? – спросил я, чтобы поддержать разговор. – Что у вас за ребята в классе?

– Тебе‑то какая разница, кто у нас в классе? – ответил он вопросом на вопрос.

– Не складываются отношения с одноклассниками, – понимающе кивнул я.

– С чего ты взял? – в голосе у него ясно слышалась неуверенность, так что я понял, что угадал.

– Да это же сразу понятно, – усмехнулся я. – Ты слишком много козыряешь именем великого, а таких не любят. Вот помню, в нашем классе учился сын главного инженера обогатительной фабрики, тоже вечно папой козырял. У нас‑то в основном простые пацаны учились.

– Чего? – озадаченно переспросил он, морща лоб. – Чей сын?

В самом деле, что это я? Откуда ему знать, кто такой инженер, и что такое фабрика?

– Обогатительная? – ухватился он за понятное слово.

– Нет, это не про деньги, – засмеялся я. – Да неважно, кто там конкретно у него папа. Просто элитка такая местного пошиба, вот Вячик и гордился. Бить его не били, ну разве что изредка и чуть‑чуть – с папой связываться всё‑таки никому не хотелось. Но друзей у него не было, понятное дело. Была пара прихлебателей, но даже они его не сильно уважали.

Пацан серьёзно задумался – похоже, у него и в самом деле есть подобные проблемы с одноклассниками. До чего же просто с подростками – они себя, конечно, воображают умными и сложными, но на самом деле просчитываются вообще без труда. Не то чтобы меня так уж интересовал Сиги, но если установить с ним добрые отношения и как‑то положительно на него повлиять, это наверняка хорошо скажется и на моих отношениях с Мирной, а возможно, и с самим Дельгадо. В общем‑то, обычно я не такой продуманный и циничный, но почему бы и не сделать доброе дело? Если чуть направить ребёнка на путь истинный, от этого всем будет хорошо.

– И чем там кончилось? – спросил он, делая вид, что совершенно в моём ответе не заинтересован.

– Да тем же, чем всегда кончается, – пожал я плечами. – Окончили школу и разбежались кто куда. Но насколько я знаю, Вячик так ничего в жизни и не добился. Это перед пацанами можно было папочкой козырять, а когда повзрослеешь, уже приходится показывать, чего сам стоишь. А что он мог показать? В зачёт идут только твои заслуги, а заслуги предков… они жизнь, скорее наоборот, усложняют.

– Это ещё почему усложняют? – изумился он.

– Потому что это очень серьёзная заявка, – объяснил я. – Люди сравнивают тебя с твоими предками, и если ты не соответствуешь, уважения тебе не добиться. Вот возьмём такой пример: представим, что у некоего магика – не будем называть имена, – прадед сам великий Дельгадо. Если он действительно очень сильный магик, это добавит ему уважения, конечно, но если он слабак, то скажут: «Выродились потомки великого». С презрением к нему отнесутся – хуже, чем к потомку холопа, потому что от потомка холопа великих свершений не ждут.

– А если ещё ничего не понятно? – грустно спросил Сиги.

Просто поразительно, куда вдруг девалась вся наглость. Иногда за наглостью прячут неуверенность, и, похоже, это как раз тот самый случай.

– А если пока не понятно, то лучше предками не козырять, – хмыкнул я. – Тем более, все и так знают, что ты потомок Дельгадо. А вообще, ты как, чувствуешь себя достойным наследником?