Мир полуночи. Трилогия (СИ) - Стоев Андрей - Страница 1

Странные Земли

От автора

Герой книги родился и жил в мире, описанном в книге «За последним порогом». Однако какой-то существенной связи с этой книгой нет, так что это не должно вызвать никаких затруднений даже у тех читателей, кто с ней незнаком. Просто надо иметь в виду, что родной мир героя — не наш мир, и не удивляться некоторым отличиям.

Глава 1

— Заходи, Бобров, — управляющий сурово посмотрел на меня и кивком показал на приставной стол. — Садись.

Я послушно отодвинул стул и уселся, по-прежнему не понимая, чего мне ждать. Управляющий завода не мог меня вызвать ни по какой причине, даже для того, чтобы уволить. Он вообще моё имя не должен был знать — слишком велика служебная пропасть между управляющим крупным заводом и лаборантом пробирного отдела.

Лаборант — это как раз я. Не очень перспективная должность — когда Дашка от меня съезжала, она именно это и высказала, правда не в такой мягкой форме. В принципе, я с этим полностью согласен, но кому я здесь нужен со специальностью «Палеогеология»? В своё время это казалось мне невероятно интересным направлением, да и сейчас кажется, но тогда я как-то не задумывался о карьерных перспективах — и очень напрасно. Задуматься пришлось позже, но к тому времени эти мысли уже изрядно запоздали.

Управляющий немного посверлил меня взглядом, но я лишь спокойно смотрел в ответ. Даже если у него и были ко мне какие-то претензии, я не видел ни малейшего повода для волнения. Должностей ниже моей в штатном расписании не существовало, а премий я и так ни разу не видел.

Не дождавшись от меня желаемой реакции, в чём бы она ни должна была проявиться, управляющий в конце концов заговорил:

— Брага уходит на повышение…

Семён Брага — это начальник нашего отдела. Один из тех нечастых примеров, когда фамилия просто поразительно подходит человеку. Во всяком случае, нос у него всегда красный и дело вовсе не в хронической простуде.

— … и он тебя порекомендовал, — продолжал управляющий, строго на меня глядя. — Не очень-то ты это заслужил, но я всё же решил ему поверить. Надеюсь, ты оправдаешь его рекомендацию и не подведёшь достойного человека. Так что подписывай и немедленно приступай к работе, — он небрежно перебросил ко мне лист бумаги.

Я быстро пробежал взглядом написанное и не поверил своим глазам. Перечитал ещё раз, уже внимательно — нет, мне ничего не померещилось, приказ действительно был о назначении меня начальником пробирного отдела.

Сказать, что это назначение было необычным, было бы просто поразительным преуменьшением. Наш пробирный отдел был, конечно, не очень большим, но я там был далеко не единственным сотрудником, а в очереди на пост начальника однозначно последним кандидатом — это если сделать невероятное допущение, что я вообще в этой очереди состоял. Возможно, лет пять назад я бы радостно этот приказ подписал, но с тех пор научился относиться к себе более критично и яснее понимать свою роль в представлении других людей — и эта роль определённо была совсем невелика. В рекомендацию пропойцы Сёмы тоже не особенно верилось, если вспомнить, что он никогда не разговаривал со мной иначе как сквозь зубы. Одним словом, вместо ожидаемого от меня восторга я немедленно преисполнился сомнений.

— Ну что ты там замер? — недовольно осведомился управляющий. — Читать разучился? Давай быстро подписывай, некогда мне тут с тобой кашу жевать.

— Подумать можно? — безнадёжно спросил я.

— Ты обнаглел совсем, Бобров? — с недоумением посмотрел на меня тот. — Тоже мне, мыслитель нашёлся. Подписывай, говорю!

Я со вздохом взял ручку и занёс её над тем местом, где было напечатано «С приказом ознакомлен, должность принял», как вдруг обратил внимание на крохотную несуразность с датой. Она была напечатана почему-то цифрами, хотя я совершенно точно помнил, что по принятым у нас правилам, месяц всегда пишется словом — меня самого пару раз заставляли из-за этого переделывать документы. Я присмотрелся и заметил, что месяц не просто указан цифрами, он вдобавок указан неправильно — очень похожей, но всё-таки не той цифрой.

— Здесь ошибка, — поднял я глаза на управляющего. — Приказ датирован третьим месяцем, а у нас сейчас девятый.

Как ни странно, к этому известию он оказался совершенно равнодушен.

— Если есть ошибка, значит, исправят. Подписывай, не тяни!

Здесь мои сомнения плавно перешли в подозрения. Сразу вспомнились кое-какие случайно подслушанные намёки коллег, и я решительно отложил ручку:

— Приказ с ошибкой подписать не могу. Пусть его перепечатают, тогда подпишу.

— Ты что себе позволяешь, Бобров? — в бешенстве прошипел управляющий. — Подписывай или вылетишь с работы по нарушению контракта.

— Бумагу с левой датой подписывать не буду, — упрямо сказал я.

— Всё, ты уволен, — заявил он, внезапно успокоившись. — Чтобы через полчаса тебя на заводе не было!

— Расчёт выплатите? — хмуро спросил я.

— Надеешься поймать на нарушении процедуры? — усмехнулся он. — Не надейся, всё оформим как положено, опротестовать не получится. Иди в финансовый отдел, сделают тебе расчёт.

Я, собственно, и не собирался опротестовывать — просто побоялся, что он со злости и деньги зажмёт, там чуть ли не полный месяц выходил.

— Разочаровал ты меня, Бобров, — укоризненно покачал головой управляющий. — Всё, иди, видеть тебя не хочу. И даже не думай обратно проситься, охрана тебя больше не пустит.

Я молча встал и вышел из кабинета — разговаривать и в самом деле было больше не о чем. Стороны согласились в вопросе наличия непреодолимого несогласия.

Финансовый отдел был на третьем этаже заводской конторы — идти до него было минуты три, не больше, но когда я заглянул туда, обо мне уже знали.

— Ты что натворил, Артём? — с недоумением спросила тётя Зина Яницкая, наша главная счетоводша.

Тётя Зина хорошо знала мою мать, и когда я пришёл на завод Орловских, взяла надо мной негласное шефство. Не думаю, что она действительно была материной подругой, скорее просто хорошей знакомой — всех подруг матери я прекрасно помнил. Но как-то возражать смысла не видел — подруга так подруга, сейчас-то какая уже разница?

— Да ничего я не натворил, тёть Зин, — с досадой ответил я. — Просто отказался от должности начальника пробирного отдела.

Она смотрела на меня с совершенно непонимающим видом, и я решил, что лучше уж самому объяснить, всё равно она из меня все подробности вытянет.

— Приказ был датирован полугодом раньше, и я отказался подписывать приказ с левой датой.

— Ах, вон оно что! — она переглянулась со второй счетоводшей, которая выглядела тоже живо заинтересованной. — А почему отказался? Что-то заподозрил?

— Ну, припомнил кое-какие смутные намёки, что в отделе есть какие-то проблемы, — неохотно ответил я. — Ничего конкретного, просто мельком услышал слово здесь, пару слов там…

— Умным ты вырос, Артём, мать бы за тебя порадовалась, — одобрительно заметила тётя Зина. — Мне кое-что насчёт этих деятелей шепнули недавно, но я не особенно поверила, а оно вон как выходит!

Тётя Зина была, наверное, самой информированной личностью во всём Рифейске. «Шептали» ей часто, и нередко такие вещи, которые, по идее, вообще не положено было шептать посторонним. Управляющего нашего она не уважала, причём своего неуважения даже не думала скрывать, но ей это почему-то полностью сходило с рук. Ходили слухи, что она хорошо знакома с кем-то из верхушки Орловских, может, даже с самим главой семейства. Если это было правдой, то вполне объясняло и её информированность, и её неприкасаемость — вряд ли управляющий рискнул бы навлечь на себя неудовольствие владельцев завода, да ещё и аристократов.

— Расскажи, Зин, — попросила вторая счетоводша, сгорая от любопытства.

— Если только между нами, — не стала ломаться тётя Зина. — В общем, что там на самом деле было, я не знаю, а мне рассказали так: семейство Арди отдаёт нам своё золото на аффинаж — ну, это все знают, конечно. Но мало кто знает другое: некоторое время назад Арди заподозрили, что у нас ловчат с пробностью сырья, и заявили претензию Орловским. Марцин их кое-как убедил, что у нас всё чисто, но Арди потребовали, чтобы все работы с их сырьём происходили под контролем их людей. Так что скоро у нас будут сидеть их наблюдатели, а перед этим Орловские сами проведут полную ревизию. Ревизоры вот прямо на днях приедут — они должны были неожиданно появиться, но наши тараканы уже, похоже, что-то почуяли и начали паниковать.