Хозяйка северных земель (СИ) - Эмбер Натали - Страница 36

Через некоторое время люди начинают расходиться. За окнами уже темно.

– Идём, Арина, – Эрик берёт меня за руку.

Он ведёт меня в другую часть дома, где раньше были покои его отца. Комната встречает нас полумраком. В углу тихо потрескивает очаг, сложенный из тёмного камня. На стенах висят гобелены с вышитыми рунами и орнаментом.

– Теперь эту комнату переделали для нас, – объясняет Эрик, в ответ на мой настороженный взгляд.

Когда дверь закрывается за его спиной, мне внезапно становится неловко. Эрик замечает это сразу, как и всё, что со мной происходит. Он подходит медленно, будто давая мне время привыкнуть.

В центре комнаты большая кровать, застеленная мехами. У изголовья висит меч. На прикроватном столике обереги с кожаными шнурками. Я подхожу ближе, касаюсь пальцами мягкого меха.

– Ты боишься? – спрашивает он негромко.

Я честно киваю. Не вижу смысла врать.

Он осторожно касается моей щеки. Затем его пальцы спускаются к подбородку, поднимают моё лицо так, чтобы я смотрела на него.

– Не нужно.

Он медленно притягивает меня ближе. Чувствую под ладонью биение его сердца. Наши губы встречаются. Эрик целует нежно, бережно, будто боится, что я могу исчезнуть. Его нежность разрушает последнюю стену между нами.

За окнами воет ветер. Потрескивают угли в очаге. Где-то далеко лает собака.

А я впервые за долгое время чувствую себя не чужачкой, а женщиной, которую любят.

Его руки скользят по моей спине, сжимают плечи. Эрик развязывает ленты на моём платье, и оно падает на пол. Я остаюсь в одной тонкой рубахе, щёки заливаются краской.

Он подхватывает меня на руки, словно пушинку, и относит в постель на мягкие меха. Сам ложится рядом, не выпуская меня из объятий, и снова целует.

– Как долго я этого ждал, – выдыхает он, отрываясь от моих губ, – С того момента, как впервые увидел тебя.

– Эрик, – выдыхаю я, не веря своим ушам.

Мои пальцы сами находят завязки его рубахи. Эрик помогает мне избавиться от одежды. Смотрю на его красивое тело, сильное, со шрамами. Когда я касаюсь их пальцами, он вздрагивает, крепче прижимая меня к себе.

Его руки исследуют моё тело, спускаются ниже. От каждого прикосновения огонь во мне разгорается всё сильнее. Дыхание сбивается, сердце бешено колотится, а тело тянется к нему, прося большего.

Эрик вдруг останавливается, вызывая у меня разочарованный вздох. – Ты готова? – спрашивает он, глядя мне прямо в глаза.

Разумеется, я готова. Ведь я, сама того не ведая, давно впустила его в своё сердце. Теперь растворяясь в его объятиях, я ничуть не жалею об этом.

Эрик покрывает моё тело поцелуями. Мы становимся одним целым. Он мой, а я – его. Каждое движение доводит меня до мурашек.

Смотрю в его серые глаза, в которых отражается огонь очага. Мир сужается до нас двоих. Его дыхание на моей шее, руки, обнимающие меня, моё имя, которое он повторяет снова и снова.

Волна наслаждения накрывает меня с головой. Эрик прижимает меня к себе, целует в висок, гладит по волосам. Чувствую, как он напрягается, и через мгновение тоже находит покой, уткнувшись лицом в мою шею.

Когда позже я лежу рядом с ним, укрытая мехами, Эрик не отпускает меня. Его рука обнимает мою талию, дыхание щекочет шею. Мы так и засыпаем в объятиях друг друга.

Я просыпаюсь, когда солнце уже высоко. Осторожно поворачиваю голову.

Эрик уже не спит. Он смотрит на меня так внимательно, что я невольно вспоминаю прошедшую ночь. Щёки предательски краснеют.

– Доброе утро, – шепчу я сонно, – Проверяешь, не исчезну ли я?

– Да, – уголок его губ едва заметно приподнимается.

– Теперь тебе от меня так просто не избавиться, – тихонько смеюсь, вызывая его улыбку.

– Да я и не собирался, – Эрик притягивает меня ближе.

Но внезапно нас отвлекает глухой стук в дверь.

– Конунг Эрик! – доносится приглушённый голос. – Чужаки у ворот!

56

Эрик

Первое, что я вижу, когда просыпаюсь, это рыжие как пламя волосы Арины. Она спит, повернувшись ко мне. Губы чуть приоткрыты, ресницы дрожат.

Вчера я клялся перед всеми богами, что буду защищать её. И теперь она здесь.

Моя жена.

Вспоминаю вчерашнюю ночь, как её тело отзывалось на каждое моё прикосновение. Мне хочется целовать её снова и снова. Не торопясь, словно у нас впереди целая вечность.

Осторожно, чтобы не разбудить целую её в макушку, вдыхаю запах её волос. Арина вздыхает во сне и прижимается ближе, ища тепло. Смотрю на неё и понимаю, что сделал правильный выбор.

Но долго понежиться в постели нам не дали.

– Конунг Эрик! – раздаётся стук в дверь. – Чужаки у ворот!

Арина вздрагивает, её зелёные глаза широко раскрываются.

Сон исчезает мгновенно. Я привычным движением тянусь к оружию. Пальцы сжимают рукоять меча.

– Сколько? – спрашиваю я, поднимаясь постели.

– Трое, – отвечает Торкель из-за двери. – Но вдали целая толпа. Говорят, что пришли с миром.

Быстро одеваюсь, подхожу к Арине. Наклоняюсь и коротко целую её.

– Оставайся здесь, – говорю ей. – Запри дверь и жди.

– Будь осторожен, – шепчет она.

Что бы ни ждало меня за воротами, я должен вернуться.

Выхожу во двор, на ходу застёгивая ножны.

Дозорные с копьями наготове стоят у ворот. Вдоль забора – несколько лучников.

– Они сложили оружие, – докладывает мне один из дозорных. – Сказали, что будут говорить только с конунгом.

– Глаз с них не спускать! – приказываю я.

Беру с собой двоих воинов тех, что покрепче и мы выходим за ворота.

Чужаки одеты иначе. На них добротные кольчуги, дорогие плащи.

– Моё имя Эрик, сын Харвальда, я конунг, – говорю, когда мы подходим ближе, – Назовите ваши имена.

Один из них, тот, что повыше, делает шаг вперёд. Его тёмные волосы собраны в низкий хвост. Холодный, внимательный взгляд человека, который привык командовать.

– Я Вильгельм, – произносит он. – Герцог Нормандский, мы пришли, чтобы предложить вам союз.

Голос звучит почти без акцента. Он чуть склоняет голову в знак почтения. Я делаю то же самое.

Он пришёл сюда лично. И взял своё войско. Они ждут сигнала, на случай если что-то пойдёт не так.

– Союз? – недоверчиво переспрашиваю я.

Он смотрит мне прямо в глаза без страха и без желания угодить. Как равный.

– Некоторое время мы наблюдали за вами, – Вильгельм медленно переводит взгляд на поселение за моей спиной. – Мы слышали о вашем поражении в Йорке.

В его взгляде нет ни капли высокомерия, только спокойная, холодная уверенность.

– Мой отец погиб в бою, – отвечаю ему.

– Соболезную вашей утрате, – он делает паузу, опуская взгляд, – У нас есть общий враг. Вы хотите мести не меньше нашего, – продолжает он.

На мгновение снова вижу тот день. Когда воины возвращались с боя их опущенные глаза и драккар отца с его телом на борту. Руки сами сжимаются в кулаки.

Месть уже свершена. Беорн мёртв. Но Англы готовят ответный удар. Они не оставят наши нападения без внимания. Герцог Нормандский тоже это понимает. Это одновременно раздражает и вызывает уважение.

– Но какой вам от этого прок? – холодно спрашиваю я.

– Мы продвигались с юга, из самой Нормандии, – отвечает Вильгельм. – Войскам нужен был отдых после серии нападений. А теперь мы планируем поход на Йорк. Нам нужен сильный союзник на севере.

Я слушаю его молча. А сам уже прикидываю в уме.

Часть наших кораблей повреждена после боя. Новые будут готовы только через месяц. Слишком долго. У нас есть пара недель, пока фьорд не замёрзнет окончательно.

Люди устали после внутренних распрей. Поход на Йорк, смена конунга, предательство Беорна, – всё это ослабило нас. Но другого шанса может не быть.

– Англы ослаблены после ваших походов и внутренних распрей. Если ударить в ближайшее время – Йорк падёт. – продолжает Вильгельм.

Йорк – это ключ к северу. Пока он в руках англов, они контролируют торговые пути, выставляют дозоры и могут ударить в любой момент. Если мы возьмём его, то вся земля до самого моря станет нашей.