Опасная наследница второй очереди (СИ) - Окишева Вера Павловна "Ведьмочка" - Страница 11

– Через полгода мы, наследники дядюшки Максимилиана, вступим в права наследования, - мягко напомнила я Побережным. — Нам нужно понять бизнес виноделия, что бы оценить свои возможности. Ведь управлять таким хозяйством может только поистине умелец, и тот, кто любит свое дело.

Федор покивал, соглашаясь со мной, и повел нас к небольшому открытому электрокару.

– Вино начинается с лозы, - начал свой рассказ Побережный, когда мы на белом электрокаре покатили к зеленеющим невдалеке виноградникам.

Природа горной системы Карзен благоволила винограду, виноградникам и созданию самого вкусного вина планеты Полуний. Виноградники Апраксиных располагались в центральной и западной части южного Карзена, а это почти больше половины территории только горы. С северной стороны с гор на территорию виноградника спускались холодные воздушные массы, западные бризы со стороны Карзенского моря несли влагу субтропиков, а с юга шел фронт горячего континентального воздуха.

Почва в основном красноземы, желтоземы, черноземы. В итоге возникло множество участков с различными терруарами, в том числе и совершенно уникальные микрозоны, в которых росли сорта винограда, дающие прекрасные вина только на территории этих микрозон. Такое разнообразие климата и терруаров обусловило множество методов ведения культур винограда.

– А там что? - увидела я тянущийся вверх по одному из склонов плотный непроницаемый забор, по которому точно шел электрический ток.

– Территория клана Франт, – недовольно бросил Побережный. - Наши прямые конкуренты. Им тоже повезло в свое время приобрести райские земли Карзена, но не такие обширные как у нас. Теперь мечтают захватить полностью всю эту долину.

Федор указал примерные границы, и я мысленно присвистнула. По словам управляющего, если Франт все это выкупит, то станет практически монополистом вина и коньяка Полуния! А алкоголь здесь очень уважали. На карте планшета все это выглядело куда мизернее, и яйца выеденного нестоящим. А когда воочию видишь эту мощь, понимаешь, что отдавать кому-то чужому это богатство рука не поднимается, опять же выход к морю. Нет, надо пересмотреть свои планы. Что-то я погорячилась, решив спихнуть основной доход семьи конкурентам.

– Передумала? - раздался ядовитый голос тетки. - По глазам вижу, что пересчитываешь выгоду.

– Да, боюсь, не продешевим ли мы, затребовав за виноградники только свадьбу. Приданое выходит больно большое, надо с Франта стребовать в ответ равноценное.

Тетка высокомерно смерила меня взглядом.

– А ты не такая как кажешься. И ты права, свадьбы будет мало. Я подумаю, что еще стребовать с этого юнца.

Да, да, вот и подумай об этом, а не читай меня. Я позабыла держать лицо, и в моих глазах читалась досада. Но не стоило забывать, что на виноградники есть еще два наследника. Надо сначала устранить их, прежде чем думать о свадьбе. Времени меньше полугода. Стоило поспешить.

Федор рассказывал о знаменитых сортах Апраксиных, которые он сам вывел. Давал дегустировать вина. Тетушка и сестричка быстро поплыли от жары и горячительных напитков, я же пробовала вкус, записывала свои ощущения, внимательно слушала начальника.

– В вашей семье кто сможет продолжить ваше дело? – тихо шепнула Федору на ушко. Он замер, затем аккуратно показал на высокого сотрудника, коих на заводе было немало. Этот отличался сходством со своим отцом, а высокий рост явно взял от матери.

– Старший сын – Евгений. У него на счету уже новый сорт вина. В этом году будет представлять его на выставке. Жаль будет, если все это уйдет с молотка Франтам. Тот все загубит. Ненавидит меня всей душой, обещал сжечь виноградники, если не сможет выкупить.

Я кивнула Евгению, тот отвесил мне уважительный поклон.

– За что ненавидит? - уточнила у главы семейства виноделов.

– Моя слава ему покоя не дает. Мигель Франт возомнил себя лучшим в нашем деле, а по сути рукоблудец – ни знаний, ни терпения, ни ума. Молодой и горячий. Я столько раз обходил его на выставках, вот и возненавидел. Если бы не ваш дядюшка в свое время, меня бы уже в тюрьму кинули за долги. Теперь я верный слуга семьи Апраксиных.

Добрые серые глаза, обрамленные лучиками морщин, смотрели на меня с такой отеческой нежностью, что я, на миг прикрыв глаза, решилась.

– Что бы вам ни предлагали, не поддавайтесь. Виноградники останутся в семье Апраксиных. Я вам обещаю, - шепотом добавила я.

Правда, сама еще не знала, как выполню это обещание. Но сердцем чувствовала – традиции нужно защищать до последнего вздоха. Пусть клан соседей и силен, но деньги решали очень многое. До безумного многое.

Ближе к ужину мы с тетушкой и Варей вернулись в особняк пьяненькие и веселенькие. Не ожидала, что алкоголь так сильно сближает женщин. Варя даже простила меня, что спать не давала. Пообещала с утра на зарядку как штык. Ну что же, радость моя, тебя за язык никто не тянул!

А в особняке нас ждали… нет, не полиция, а дядюшки Марк и Давид Петровичи в окружении своих жен и детей. Все в черном…

– Ух ты, какая солидарность в трауре! – не выдержала я.

Даже смешно. О какой скорби речь? Никто из них не любил дядю и о трауре не думал. Уверена, причина в черном цвете иная. Просто у кого–то душа именно такого цвета.

– Жаль, дядя Максимилиан не видел вашу любовь и тоску по нему, – я картинно стерла невидимую слезу с глаза, украдкой поглядывая на тетку Аглаю, которая кривила рожу, показывая, как сильно она всех рада видеть.

– Это кто еще такая? – глухо спросил дядя Марк.

Всплеснула руками.

– Ну как же вы не узнали меня, дядюшка. Это же я ваша племянница! Я дочь Александры, вашей родной сестры!

– Саши? – растерянно моргнул дядя Марк. - Не похожа ты на нее.

– Да, мне все говорят, что я в папу. Но это не отменяет того, что вы моя семья. И наконец–то мы все воссоединились, пусть и по такому тяжелому случаю. Дядя Максимилиан был бы, наверное, рад видеть нас всех вместе.

– Вы что не знаете? У Марка сын умер.

– Что? - ахнула я, разворачиваясь к тетушке и Варваре. Обе стояли и выражали своими лицами крайнюю степень недовольства и пренебрежения к чужому горю.

– Откуда? – высокомерно пожала плечами вредная Аглая, отвечая жене Давида, Марианне. - Нас с утра не было дома.

Жгучая брюнетка восточных кровей не вписывалась в нашу компанию. Я знала, что это вторая жена Давида. Первая, узнав об измене, слишком покладисто развелась с ним и улетела на Землю. Марианне было далеко за пятдесят, но она все молодилась. Аглая в силу своего возраста и имея скверный характер, на дух не переносила эту выскочку. Желтая пресса писала, что Марианна была то ли официанткой в баре, то ли вообще эскортницей. Эта дама выбралась в светское общество своими силами и подвигами, на которые не каждая хорошо воспитанная леди способна.

Я мысленно усмехнулась. Змеи, кругом одни змеи. Взгляд Ольги – матери Александра – тоже добротой не сиял. Хотя откуда счастье, когда в шестьдесят приходится хоронить сына.

– Как он умер? - я попыталась наладить контакт с Ольгой.

Но Марианна перекрыла мой голос своим вопросом:

– И где же вас носило?

– Не твое дело! – осадила ее Аглая, но Варвара помолчать не смогла.

– Летали на виноградники!

Ох! Как тут все сразу возбудились, и про бедного Александра позабыли, а Марк и Давид набросились с расспросами на тетку Аглаю.

– Зачем вы туда летали? Что там делали? Глаз положила на чужую собственность? Даже не думай получить виноградники. Они мои! – последний выкрик Марка резанул особенно остро.

Варвара струхнула, прячась за спиной матери, а та, как стальная леди, незыблемо стояла, смело глядя на братьев.

– Они такие же твои, как и мои. Мы все имеем на них право!

Храбрая женщина, жаль, с такими соперниками ей недолго жить осталось. Вон как дядя Марк покраснел от злости.

– Не смей тянуть руки к тому, что мое. Поняла? Не посмотрю, что ты мне родная кровь.

– Почему это твое? - усмехнулась Марианна, еще одна глупая курица. - Давид имеет на них право, как и ты, Марк. Так что не стоит бросать громких слов.