Измена. Ничего не вернуть - Соболева Ульяна "ramzena" - Страница 2

И тут я вспомнила.

Утром, когда Руслан собирался, я видела на столе в прихожей папку с документами. Ту самую, которую он искал вчера вечером, переворачивая весь кабинет. Важные бумаги для медицинского симпозиума – он должен был сегодня их сдать. Но забыл.

Я подошла к столу. Папка лежала на том же месте. Значит, он все еще ее не забрал.

И тут в голову пришла идея. Простая, наивная, глупая идея.

Я сделаю ему сюрприз.

Отвезу документы в клинику. Заодно возьму термос с горячим чаем – на улице мороз, а он наверняка не успел нормально поесть. И имбирные пряники, его любимые. Приеду, отдам все это, мы поговорим. Может быть, увижу его улыбку. Может быть, он обнимет меня, как раньше. Может быть, скажет, что просто устал, что все наладится. Может быть...

Может быть, я просто хотела убедиться, что все в порядке. Что я схожу с ума на пустом месте. Что мои страхи – это просто гормоны беременной женщины, раздутые до размеров трагедии.

Я собралась быстро. Позвонила соседке – Ирине Петровне, доброй женщине, которая обожала моих детей – попросила посидеть с ними пару часов. Та с радостью согласилась. Одела теплый пуховик – живот еле влезал, пришлось оставить молнию наполовину расстегнутой. Собрала в корзинку термос с чаем, пряники, аккуратно уложила папку с документами.

Села в машину. Включила зажигание. Обогрев на полную мощность – на улице было минус пятнадцать.

Посмотрела на себя в зеркало заднего вида. Бледное лицо, синяки под глазами, растрепанные волосы. Когда я успела так постареть? Когда перестала следить за собой?

Нет. Все будет хорошо. Я просто устала. Беременность, дети, суета. Руслан обрадуется. Мы поговорим. Все наладится.

Я выехала со двора. Зареченск лежал передо мной, припорошенный снегом, нарядный, праздничный. Город надежды. Город обещаний. Город, который через несколько часов станет для меня адом.

Но я этого еще не знала.

Я ехала по знакомым улицам, мимо парка, где мы с Русланом гуляли в первые годы знакомства. Мимо кафе, где он сделал мне предложение. Мимо больницы, где родились Максим и Аня. Каждый уголок этого города хранил частичку нашей истории любви.

Бизнес-центр «Высота» возвышался в деловом районе – стеклянная громада, сверкающая на фоне зимнего неба. Клиника «Надежда» занимала верхние этажи. Я припарковалась, с трудом выбралась из машины – живот мешал каждому движению – и направилась ко входу.

Внутри было тепло, пахло дорогим кофе и чем-то медицинским. Я поздоровалась со знакомым охранником, он кивнул, улыбнулся. Лифт вознес меня на двадцать третий этаж.

Коридоры клиники были почти пустыми – рабочий день подходил к концу. Из кабинетов доносились приглушенные голоса, где-то тихо играла музыка.

Я шла медленно, держа корзинку с термосом. Сердце билось чаще обычного. Почему? Я делала хорошее дело. Везла мужу забытые документы. Это ведь нормально. Это ведь то, что делают любящие жены.

Кабинет Руслана находился в конце коридора. Большой угловой кабинет с панорамными окнами – привилегия заведующего отделением. Я подошла к двери и хотела постучать.

Но замерла.

Изнутри доносились звуки. Тихие. Приглушенные. Смех. Женский смех. Мягкий, довольный, интимный.

Я знала этот смех. Ольга. Его врач невролог из клиники. Пару раз встречалась с ней тогда она тоже заливисто смеялась.

Рука, державшая корзинку, задрожала. Я сказала себе, что это ничего. Просто работа. Они обсуждают какие-то документы. Может, он диктует ей что-то. Может...

Но смех не прекращался. И к нему присоединился другой голос. Мужской. Низкий. Руслан.

— Нет, — прошептала я. — Нет, нет, нет...

Я должна была развернуться и уйти. Просто уйти. Оставить корзинку у двери и уехать домой. К детям. В свой теплый дом, где елка сияет огнями, где пахнет имбирным печеньем, где все еще можно притвориться, что ничего не происходит.

Но я не ушла.

Рука сама потянулась к двери. Я толкнула ее. Совсем чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь.

Ровно настолько, чтобы увидеть...

Глава 2

...и увидела.

Увидела то, что разум отказывался принимать. То, что глаза пытались стереть, моргая, как будто это мираж, галлюцинация, побочный эффект беременности или недосыпа. Но картинка не исчезала. Она становилась четче, ярче, детальнее с каждой секундой.

Руслан.

Мой Руслан. Отец моих детей. Человек, с которым я прожила двенадцать лет. Человек, которому я доверяла больше, чем себе. Он стоял у своего огромного рабочего стола, того самого, за которым принимал важных пациентов, подписывал документы, планировал сложнейшие операции.

А на этом столе, раздвинув ноги, сидела она.

Ольга Викторовна Смирнова. Двадцать восемь лет. Врач невролог. Эффектная брюнетка с точеной фигурой, которую она всегда подчеркивала облегающими деловыми платьями. Я видела ее сотни раз на корпоративах, на днях рождения коллег Руслана, на медицинских симпозиумах. Всегда вежливая, всегда профессиональная. Всегда с этой улыбкой – сладкой, как яд.

Ее руки обвивали шею моего мужа.

Его руки лежали на ее бедрах.

Их губы были слиты в поцелуе.

Не быстром, не случайном, не "упс-мы-споткнулись-и-случайно-поцеловались". Нет. Это был долгий, глубокий, жадный поцелуй людей, которые делали это не в первый раз. Которые знали вкус друг друга. Которые...

Термос выскользнул из моих рук.

Грохот. Металл ударился о паркет, раскатился по полу, оглушительно громкий в мертвой тишине кабинета. Крышка отлетела, горячий чай брызнул на мои ноги, но я не чувствовала ожога. Я вообще ничего не чувствовала. Только пустоту. Ледяную, всепоглощающую пустоту, которая расползалась из центра груди, замораживая все на своем пути.

Они разорвали поцелуй.

Руслан обернулся.

Наши глаза встретились.

Его лицо... Господи, его лицо. Я никогда не забуду это выражение. Шок. Ужас. Вина, написанная крупными буквами на каждой морщинке, в каждой складке. Он открыл рот, пытаясь что-то сказать, но не издал ни звука. Только стоял, бледный, как полотно, с размазанной помадой на губах.

Помадой Ольги.

А Ольга смотрела на меня совсем иначе. В ее глазах не было шока. Не было страха. Там было торжество. Холодное, расчетливое торжество хищника, который поймал добычу и теперь демонстрирует ее сопернице. Она медленно слезла со стола, поправила юбку, провела рукой по волосам. Улыбнулась.

Улыбнулась мне.

И в этой улыбке было все. "Я выиграла. Он мой. Ты проиграла".

Мой мир, выстроенный из доверия и любви, рассыпался в прах, как карточный домик, под взглядом, который я никогда не забуду. В тот момент я поняла, что предательство – это не просто слово, это физическая боль, которая выворачивает тебя наизнанку, выжигая все живое.

— Алена... — голос Руслана прорезал тишину. Хриплый. Умоляющий. — Алена, это не...

Он не закончил. Потому что я уже развернулась.

Потому что воздух внезапно закончился в моих легких, и мне нужно было выбраться отсюда. Немедленно. Сейчас же. Или я задохнусь. Или упаду. Или сойду с ума прямо здесь, в этом стерильном коридоре с запахом дорогого кофе.

Я побежала.

Насколько это возможно на восьмом месяце беременности, с огромным животом, который тянул вниз, мешая каждому движению. Я бежала по коридору, мимо приоткрытых дверей кабинетов, мимо удивленных лиц медсестер. Мимо всего этого притворства, всей этой лжи.

— Алена! Алена, стой! — крик Руслана где-то позади. Я не оборачивалась.

— Подождите! — голос Ольги. Насмешливый? Или мне показалось?

Я не останавливалась. Руки сами нащупали кнопку вызова лифта. Нажала. Один раз. Второй. Третий. Дрожащими пальцами, которые не слушались, как будто принадлежали кому-то другому.

Лифт не ехал.