Ноль (00:00) - Волкова Оксана Андреевна - Страница 10

В корешке стояли две строки.

Экземпляр первый выдан: — и её имя, и её подпись, ученическая, с заваленной вправо заглавной.

Экземпляр второй выдан: — и здесь стояла одна помета вместо имени: «по запросу».

Без имени запросившего. Без даты. Без должности.

— Второй экземпляр кому-то отдавали? — спросила я.

— Мне про второй не говорили.

Я поставила ноготь под эту строку и держала так, пока не запомнила расположение — это привычка, и она надёжнее записи.

Потом я закрыла папку и подвинула её обратно, под её руку.

* * *

— Он вам что-нибудь оставил? — спросила я уже стоя.

— Ничего. — Она подумала. — Ушёл в понедельник, как всегда. Чайник выключил. Он всегда выключал.

Это она сказала уже мне в спину, у двери, тем голосом, каким договаривают то, что не влезло в разговор.

Я обернулась.

— Скажите, — сказала она. — Их много таких?

Список лежал у меня в правом кармане, сложенный по своим загибам. Двадцать девять строк, две зачёркнуты, десять человек, которых нигде нет, и девятнадцать, у которых нет детства.

— Я устанавливаю, — сказала я.

Это была правда, и правда эта была хуже лжи, и мы обе это услышали.

* * *

До остановки я шла восемь минут и всю дорогу считала не шаги, а то, что осталось непроверенным.

Номер хранилища затёрт — значит, кто-то не хотел, чтобы по номеру пошли дальше. Затирали остриём, по сухому, и затирали на этом самом экземпляре: на втором, ушедшем «по запросу», номер, скорее всего, цел. Второй экземпляр в этом деле оказывался важнее первого.

«Личное согласие» стояло в графе основания без приложения. Согласие — это отдельный документ, и он подшивается, и без него графу не заполняют. Здесь заполнили.

И ещё одно, чего я не спросила и не спрошу: он ушёл в понедельник, как всегда, и выключил чайник.

Человек, который знает, что не вернётся, чайник не выключает. Он его не ставит.

Значит, он не знал.

Или знал, и выключил, чтобы она не поняла по чайнику.

* * *

Автобус в город шёл пустой.

Я села у окна и достала блокнот, чтобы записать, пока свежо, и записала всё по порядку: время прихода, время ухода, состав документа по графам, дословные слова, положение корешка.

Одну строку я написала последней, отдельно, ниже всего.

Термин понят до ознакомления с образцом.

Так пишут, когда фиксируют то, чего объяснить не могут, но что имеет значение для дела. Я вписывала эту строку и держала руку ровно, потому что рука у меня всегда ровная, и это тоже, оказывается, ничего не значит.

За окном шли поля.

Женщина в холодном доме шесть лет думала, что не понимает своей бумаги. Я прочитала ту же бумагу за одно движение глаза и сказала ей, что не понимаю тоже, и она мне поверила, и приняла это как общее, и от этого ей стало немного легче.

Легче ей стало от моей лжи.

Я сосчитала до четырёх и не стала начинать заново.

Я сидела и думала не о том, что солгала. Я думала о том, что ложь вышла раньше меня — вышла готовой, уместной, точной, — и что кто-то поставил её во мне так же, как поставил правило зачёркивать выше середины букв.

Правило было милосердное.

Ложь тоже.

* * *

Второй экземпляр я искала на следующий день.

Бланки такого образца хранятся у выдающей стороны, и след их всегда двойной: сам лист и запись о выдаче в книге исходящих. Я обошла три хранилища бумаг, до которых у меня есть допуск, и запросила по описи книг, а не по фамилии, потому что фамилия ведёт туда, куда её вписали, а книга — туда, где она лежит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.