Академия нежных чувств - Снегирева Ирина "Ири.С" - Страница 6

Хагендорфцы протиснулись в двери прямо перед нами, я же вышла вслед за Бонни. И едва не налетела на нее, когда подруга остановилась и ошарашенно произнесла:

— Даже не знаю, как прокомментировать.

А что было говорить, когда напротив нас у окна стояли три девицы. Они ждали темных, строили глазки и улыбались им так, словно поспорили, кто первый соблазнит залетных адептов.

Я даже не удивилась, когда хагендорфцы не прошли мимо. Завязался веселый разговор, мы же двинулись дальше. Занятия в аптекарском огородике ни у кого из парней восторга не вызывали, поэтому даже наши однокурсники плелись позади.

Глава 4. О тех, кто ломает кактусы и бродит по оранжерее

Виолетта Калин

До оранжереи мы добрались довольно быстро, но не успели войти в нее, как Бонни оглянулась и произнесла:

— Куда катится светлый мир?

Я тоже посмотрела в том направлении и увидела, что позади темных движется их свита. Пожала плечами, мне-то было совершенно все равно, что задумали парни. Магистр Пилори — женщина с твердым характером, ерундой заниматься никому не позволит. Я первой открыла дверь оранжереи и вошла в нее. Аптекарский огородик по большей части располагался именно в ней, и это было интересно.

Мы прошли по дорожке мимо экзотических и не совсем растений и добрались до места занятий. Стеклянная стена отгораживала парты и стол преподавателя от зеленой растительности, и мы поспешили на свои привычные места.

Нас уже ждали.

Магистр Пилори едко взглянула на приблудившихся вместе с темными парнями девиц, и те, не говоря ни слова, зашагали прочь. Замечательная молодая женщина, и дисциплина у нее железная.

— Тема сегодняшнего занятия — растения, способные останавливать кровь, — произнесла магистр.

— А как же заклинания? Зачем усложнять себе жизнь? — лениво поинтересовался темный Генри.

— Их никто не отменял, — с охотой ответила Пилори и тут же припечатала: — А если не нравится тема занятий в Лаории, то выход там.

Тонкий палец целительницы указал направление, однако темный как-то сразу угомонился, и повисла тишина.

— Замечательно, — произнесла магистр. — Рассаживайтесь поудобнее, приступаем к занятию. Кто мне назовет растения, способные остановить кровь? Смелее, вы все их знаете. Давайте начнем с хагендорфцев. Любопытный адепт с синяком на лице, вам мои советы по жизни точно пригодятся. Поднимайтесь, мы все ждем ваш ответ.

В голосе женщины промелькнула насмешка.

И надо ж было тому случиться, что вслед за скрипом стула раздался грохот, а за ним и звук от падения. Тихого такого, но его было слышно даже на первой парте, которую мы с Бонни сегодня заняли.

— Ой, — выдал Генри Шарго.

Маг даже не понял степень своего попадания, зато мы все слегка напряглись. Просто он, темный, каким-то образом во время подъема задел стоящий у окна длинный кактус, и тот неожиданно переломился пополам и упал на пол. А ведь этот суккулент являлся частью дипломной работы самой Пилори.

— Что?! — выдохнула магистр и стремительным шагом двинулась на звук.

Она словно почувствовала, что стоящий у окна кактус, ее детище, вечно цепляющееся за штаны и юбки студентов, вот-вот будет безжалостно растоптан сапожищами неловкого адепта.

Некоторые из однокурсников привстали, чтобы увидеть оглушительный провал новеньких. Жалели ли мы темных? Нет. Однако сочувствовали. Лично у меня не раз возникало желание отставить этот цветок от греха подальше, особенно после того, как вытащил из новеньких чулок здоровенную затяжку.

— Адепт, как вас там?

— Генри Шарго, — подсказал хагендорфец.

Лицо парня выглядело непроницаемым, а вот синева стала значительно ярче. Не иначе от волнения прилила кровь. Да и как не дергаться, если магистр Пилори та еще ведьма. Именно сейчас я не видела лица женщины, но легко могла представить ее в гневе. За прошедшие учебные годы чего только не случалось в нашей группе.

— Так вот, Шарго, я знаю, кто сегодня будет убираться в оранжерее.

— Почему?! — выдохнул Ламберт.

Похоже, блондину было обидно за товарища из собственной свиты.

— Таковы правила Лаории, — припечатала Пилори. — К слову, вы все трое тут остаетесь. Причина — нарушение порядка светлой академии, разговаривать нужно меньше! В другой раз то время, что вы отняли от урока, я компенсирую вашей переменой.

Потрясенные, мы сидели молча. Темные тоже оказались не дураки, не стали спорить с Пилори. Ведь неизвестно, что в следующий раз придумает изворотливый женский ум.

Признаться, магистр у нас строгая, но вот чтобы прямо так, с первого урока и новые адепты, а она их припечатала по полной программе — этого никогда еще не было. Не видела я такого, хотя и темных до этих троих в академии не встречала.

Вот что значит задеть женщину за живое!

И как подтверждение, Пилори неожиданно заявила:

— Отложим кровоостанавливающие травы, приступим к растениям, способным убить человека, и не только его. Начнем с тех, которые довольно быстро приводят к летальному исходу. Кто назовет хоть одно?

— Клещевина, — заявила я, вспомнив раскидистое растение с веточками и резными листьями, временами напоминавшими раскрытую ладонь.

— Болиголов.

— Белладонна.

— Аконит.

Ответы звучали один за другим, тут подготовка адептов не подвела. Были названы и другие растения, только хагендорфцы в этом не участвовали. Похоже, они решили сидеть на задней парте и не отсвечивать, чтобы бонусом к наказанию не получить уборку на целую неделю. Или по-тихому делили, кому достанется веник, кому скребок, а кому и ведерко с мусором.

— А теперь перейдем к практическому занятию. Сейчас мы разобьемся на пары и отправимся в оранжерею. Каждый из вас найдет то самое растение, которое озвучил. Рвать не советую, а вот зарисовать обязаны. Тот, кто промолчал и ничего не назвал, следует за товарищем и принимает самое активное участие в поисках.

Если я и собиралась поинтересоваться, в чем смысл искать уже знакомую зелень, то, глядя на хмурое лицо магистра Пилори, предпочла промолчать. Я не желала составлять компанию темным в уборке. Подозреваю, что однокурсники подумали так же, оттого лишних вопросов задавать никто не стал. Возможно, магистр решила нас выпроводить из кабинета, чтобы порыдать над несчастным кактусиком.

Группа великовозрастных лбов, то есть магов, с шумом поднялась из-за парт и отправилась искать свое растение. Мы с лисицей прихватили с собой бумагу и карандаши и двинулись следом.

— Ви, ты знаешь, где искать эту твою клещевину?

— Понятия не имею, — честно ответила подруге.

Мы решили, что будет лучше не топтаться по газонам, а для начала пройтись по дорожкам в надежде увидеть что-то похожее. Нужное растение не нашлось ни через десять минут, ни через двадцать. А ведь урок не безграничен! И мы решили, что газону ничего не будет, если немного пройдемся по нему, тем более что наши однокурсники уже активно утаптывали нежную травку.

Мы забрались вглубь оранжереи и остановились под карликовой яблонькой, кода вдруг подруга что-то приметила.

— Как удобно устроились наши адепты! — воскликнула Бонни, ткнув пальцем в бутылочное горлышко, торчащее из груды опавших яблок. — Выпей и закуси! Полежи на травке, и никто тебя не увидит. Разве что магистр, но вряд ли при ней будут устраивать такое непотребство.

Подруга подняла бутылку, откупорила крышку и осторожно понюхала содержимое.

— Вишневая настойка?! — удивленно выдохнула Бонни, заметив на дне одиноко мотающийся плод.

Мы с лисицей переглянулись и на всякий случай принялись озираться. Однокурсники заняты поисками, но все равно подстраховаться не мешало.

— А что это вы тут делаете? — неожиданно раздался голос нашего старосты Рика Шурта.

После битвы с темными он словно вырос и стал казаться внушительнее. Рядом с парнем стоял его пухлый друг Джек Ноа. Оба адепта с интересом разглядывали бутылку, которую лисица прижала к себе. Появились они не вовремя, и надо было срочно спасать наше с Бонни положение.