Твой худший выбор (СИ) - Рузанова Ольга - Страница 27

— Потрясающе, — шепчет Маша, глядя на произведение искусства.

Я с ней полностью согласна, потому что подобные вещи неизменно вызывают внутренний трепет, а пропущенный от Денисова и вовсе переворачивает внутренности вверх тормашками.

Через полчаса мы выходим из музея и идем в кафе неподалеку.

— А давай, следующим летом поедем в Питер! — с энтузиазмом предлагает Маша.

— Давай, — отвечаю я рассеянно и активирую экран телефона, — Артем написал.

Щеки подруги тут же вспыхивают алым. Заправив волнистые пряди за уши, она сдержанно улыбается. А я смотрю на нее, чувствуя при этом сильное сожаление. Она ведь действительно влюблена в моего брата. Я была бы счастлива, если бы он заметил ее и ответил взаимностью, но вряд ли это случится. Рядом с Артемом всегда девушки яркие, харизматичные и не стесненные принципами. Ему нравится не напрягаться и при этом ни в чем себя не ограничивать. Маша никогда не сможет соперничатть с такими.

Он пишет, что в городе, и мог бы подхватить меня по дороге к родителям. Я отвечаю, что пока домой не собираюсь и впервые задумываюсь, а не начать ли мне жить отдельно?... Не переехать ли в свою собственную квартиру, как это сделал брат, едва стал совершеннолетним?

— Мне нужно сделать звонок, — предупреждаю подругу, когда мы подходим к кафе, — Займи пока столик, пожалуйста.

— Ок, — кивает она, кажется, ничуть не обидевшись, что у меня появились от нее секреты.

Отойдя в сторону, я набираю Данилова и прижимаю телефон к уху. Он пульсирует в руке в такт моему сердцу. Оно, глупое, думает, что я собираюсь разговаривать с МОИМ парнем.

— Эм-м... слушаю, — проговариваю, плохо контролируя свой голос и позволяя ему звучать томно и кокетливо.

— Ты где сейчас?... — спрашивает он сразу.

Я озираюсь, словно из-за угла вот-вот появится его феррари.

— С подругой в кафе.

— Почему не ответила?

— Мы в музее были, — говорю со смехом, — Там не принято разговаривать по телефону.

— В музее? — удивляется он.

— Да!... Смотрели картину Айвазовского.

— Какая умница моя девочка, — проговаривает он, понизив тон до хрипоты, — Интеллектуалка.

— Дурак! — не удерживаюсь я.

— Встретимся?...

Сердце пропускает удар, совершает кувырок в груди и пускается в пляс, пока я сама его не осаждаю. Стоп!... Стоп, эй!... Мы уже однажды должны были встретиться. Я уже раз сходила с ним на свидание.

— Снова дружеская встреча?

— Свидание, — поправляет Денис, выдержав значительную паузу, — Пойдешь со мной на свидание?...

Побегу вприпрыжку — проносится в голове и пускает вдоль позвоночника покалывающую кожу горячую волну. Кровь в венах тут же нагревается.

— Пойду, — отвечаю безропотно.

В динамике раздается короткий довольный смешок.

— Настоящее свидание, солнышко...

— Да — да... — лепечу еле слышно.

— Хочешь в кафе или кино?... Можем даже сходить в краеведческий музей.

— В кафе, — сразу решаю я, — В то самое, на набережной. У тебя же сохранился адрес?

В трубке повисает тишина, но потом Денис прокашливается и уточняет:

— Ты уверена? Уверена, что хочешь, в то самое кафе?...

— Оттуда вид на самые красивые закаты, Денис.

— Оке-е-е-ей, — тянет он, — Сегодня?

— Можно и сегодня, у меня свободный вечер.

— Давай, заберу тебя, — тут же предлагает он.

— Нет, я сама туда приеду к восьми часам. Мы с девочками договорились посидеть.

Отключаюсь первой и ещё какое-то время молча смотрю в пустоту. Шум в голове закладывает уши. Моя задумка пугает даже меня.

— Заказала уже что-то? — спрашиваю у Маши, опускаясь на стул напротив нее.

— Нет...

— Я буду нью-йоркский чизкейк и латте.

— А я апельсиновый трюфель и капучино, — диктуем мы официанту.

Подруга потом долго делится впечатлениями о картине Айвазовского, а в моей голове свидание с Даниловым, которого снова не будет. Возможно, я слишком жестока и злопамятна, но считаю, что он должен ответить за свой поступок. Я, вообще-то, все ещё злюсь.

Чуть позже к нам присоединяется Каро. Она сбежала из дома, когда ее родители собрались ехать на дачу. Мы болтаем, заказываем себе по коктейлю, а когда время приближается к восьми, меня начинает мелко трясти. Без десяти минут восемь я выпадаю из беседы, не выпуская телефона из рук. Без пяти восемь — заказываю себе такси до дома.

Сомнения терзают меня всю дорогу. Это ведь может быть последний наш разговор. В какой-то момент становится настолько страшно, что я едва глушу порыв потребовать у водителя везти меня обратно в город. А затем мысленно проговариваю и держусь за установку — пусть это будет проверка для него. Пройдет — буду с ним до конца лета. Нет — значит, не судьба.

Артема нахожу на кухне. Сидя за барной стойкой на высоком стуле, брат с аппетитом поедает мамину шарлотку. Я усаживаюсь рядом и чмокаю его в щеку. Он что-то спрашивает у меня, но я почти ничего не понимаю. В этот момент телефон в моей сумке начинает вибрировать. Я достаю его и вижу, что это Данилов. Кладу на стол экраном вниз и смотрю на настенные часы. На них половина девятого. Я прождала его целых два часа, и нервничала так, что болел живот.

Теперь его очередь.

— Кто наяривает? — кивает Тема на телефон.

— Да, так...

— Какие-то проблемы?

— Нет, Артем, — подкатываю глаза.

— С подружкой поссорилась?

— Типа того.

Он успокаивается, и мой телефон тоже. Ни сообщений, ни звонков больше нет. Вообще ничего. Проходит два часа, три и четыре, но Данилов продолжает молчать, отчего мои нервы как натянутые струны.

Вот и все. Такого унижения такой, как Данилов, точно не снесет.

Глава 32

Денис

Не сказать, что я удивился, но я... охуел, когда понял, что Рокотова развела меня как пятилетнего пацана. Не моргнув глазом, не заикнувшись и ни на секунду не засомневавшись.

Сучка мелкая!...

Словно точно знала, что однажды этот момент наступит. Знала и ждала, доводя свою месть до идеальной консистенции. Я недооценил стерву.

Мне потребовался почти час, чтобы поверить, что я лошара. И что она та, кто не побоится дать такую мощную ответку.

В итоге настроение говно. Самооценка пробила дно, но время от времени все равно пробивает на ржач.

Язва сибирская. Мата хари, мать ее!...

Злость и, чего уж там, обида, вызывает желание наказать и показать, кто из нас диктует правила. Я не звоню ей после двух неотвеченных и больше не пишу. Ни к чему тешить ее самолюбие. Но к моменту, когда добираюсь домой и с банкой пива заваливаюсь на диван, не выдерживаю и набираю Рокота. Знаю, он сегодня собирался к родителям.

— Здорово, в город не собираешься?...

— Не-а... — зевает Темыч, — Отоспаться хочу.

— Миранда прохода не дает, — догадываюсь я.

— Ага... Вытрахала все силы.

— Я предупреждал.

— На лето меня хватит, а потом адьес... Слишком навязчивая.

Да, не то, что Кира. Зря я ее в детстве прилипалой дразнил. Она собственное внимание за просто так не раздает.

При мысли о ней в животе вновь закипает злость.

— Я сегодня твою сестренку встретил... — вру самым безобидным тоном.

— И?... — тут же напрягается друг.

— Предложил до дома отвезти, но она отказалась...

— А... она с подругами вроде встречалась. В музей ходила, что ли...

— И мне так сказала, — тоже зеваю, желая усыпить его братскую бдительность, — До дома нормально добралась?

— Нормально, а что?...

— Так, ничего...

— Спит уже.

А тут хрен поверю. Она, конечно, стерва, но ещё не проженная настолько, чтобы кинув меня, преспокойно смотреть сны про розовых единорогов. Наверняка грызет ногти, ворочаясь в постели.

— Ну, давай... Спокойной... — желаю я и отключаюсь.

Осушаю банку с пивом, выхожу на лоджию, чтобы посмолить и успокоиться, а потом возвращаюсь на диван и звоню Рокотовой по видеосвязи.