Когда умирает король - Бакман Элина - Страница 33

Есть ли у мамы последнее желание? Хотел бы Ян знать, но спросить отчего-то не решается. Конечность оставшегося времени, его беспощадный бег делают все каким-то неловким, буквально парализуют. Порой Ян подумывает о том, что, будучи при смерти, попросит себе дозу героина. Тогда встреча с неизбежным произойдет в состоянии блаженной эйфории. Но сейчас эта идея кажется немного наивной. Радует то, что маме дают морфин и она не сильно страдает от боли. Выходит, поездка в лес — это ее личный наркотический приход. Мама вдыхает струящийся от сосен лесной аромат, будто выкуривает очень дорогую сигару. Она обменивается прикосновениями с листочками, наслаждаясь птичьим концертом. Она протягивает руку к огромному камню и нежно оглаживает его мшистую поверхность.

— Мои дорогие мальчики, родные мои, — вдруг говорит мама, и Ян с отцом прислушиваются. — Пообещайте мне, поклянитесь, что не будете сильно горевать.

— Не беспокойся о нас, милая. Куда мы денемся — справимся, конечно, — успокаивает отец, опуская руку на инвалидное кресло. Какое-то время они стоят, безмолвно переводя взгляд друг на друга. Все читается по глазам, тут не нужны слова.

— Наверное, неплохо бы уже и поворачивать назад, пока ты не озябла, — нарушает звенящую тишину отец и тихонько поворачивает мамино кресло в сторону тропинки.

На пути к машине мама уверяет, что ее жизнь не закончится вот так. Она надеется, что сможет перерождаться и возвращаться в мир прекрасной розой или мурлыкающей кошкой.

— Так все и будет, — с улыбкой произносит мама, ее глаза сияют. — И тогда вы снова меня увидите. А я увижу вас, — говорит она. И вот это уже слишком. Ян сглатывает и часто-часто моргает, пытаясь унять стремительно набегающие слезы.

Пока они едут, у Яна звонит телефон. Прокурор. Работа — это, конечно, важно, но сейчас Ян уверенно смахивает в сторону красного значка. Потом перезвонит. Отец тихо ведет машину, мама смотрит в окно уставшим взглядом. Ян начинает невольно клевать носом. Перед глазами проносятся образы из детства: лето, бесконечные солнечные дни, оттенки далеких ароматов.

Стало известно, что прощание с Ларсом Сундином будет проходить в ресторане «Театтери». Хейди прибывает на место с небольшим запасом времени, чтобы перейти дорогу и оказаться у Академического книжного магазина. Не нужно привлекать лишнее внимание, появляясь в числе первых. Хейди лучше даже немного опоздать. А сейчас можно взять кофейку из «Старбакса». Наверное, эти дутые кофейные гурманчики умерли бы от одного глотка их офисной бурды. От мыслей о хипстерах Хейди становится весело. В отношении кофе она всегда была человеком предельно простым: кофеварка, фильтр, кофе — вот и все. Прямо эталонная финка. В таких размышлениях Хейди изучает длинное меню кофейни.

— Обычный черный кофе, пожалуйста.

— Можно ваше имя? — спрашивают на кассе.

— Простите?

— Ну, ваше имя. Я его назову, и вы заберете свой кофе.

— Хейди, — отвечает она, чувствуя, как покрывается пленочкой раздражения. Так случается всякий раз, когда молодые самоуверенные миллениалы выкрикивают ее имя.

Со стаканчиком кофе в руках Хейди бродит в лабиринтах книжных полок, размышляя о том, не слишком ли по-свински она себя ведет. В рабочее-то время. Но как же это приятно. Хейди неспешно подплывает к стеллажу с детективами. Сколько всего написано об убитых и пропавших! Уму непостижимо. С подобной литературой Хейди в натянутых отношениях, потому как о работе полиции у большинства писателей представление, мягко говоря, абстрактное. В жизни все работает по-иному. Хейди вдруг спрашивает себя: а что, если ей, полицейскому, пришло бы в голову от кого-то избавиться? И, допустим, она просто взяла бы и убила. Родилась бы из этого всего интересная книга на сотни страниц? Вряд ли.

Хейди берет один из бестселлеров в мягкой обложке. Опять какой-то швед. В последнее время шведские детективы прямо везде. Хейди изучает аннотацию на обложке и спокойно констатирует, что всякой дряни и в жизни хватает, даже в книги заглядывать не нужно. И она снова думает о работе. Серьезно, почему было просто не убить жертву? К чему все эти многоступенчатые приготовления? Толкая массивную дверь Академического книжного магазина, Хейди ловит себя на мысли: убийца им что-то сообщает. Но что именно? Зачем топить человека, а потом аккуратненько укладывать его труп на суше?

Хейди поднимается наверх в «Театтери». Со стен на нее смотрят коричневые обои с диковатым узором. Хейди они кажутся уродливыми. Когда она была тут в последний раз? В голове мелькают образы пережитых вечеринок, но все они проходили не в «Театтери». На входе в помещение в нос ударяет ядреный аромат лилий. По обе стороны дверей стоят огромные вазы с цветами — они безмолвно скорбят в память о жертве. Хейди терпеть не может запах лилий. Он прямо с ног сшибает, не продохнуть.

Хейди подходит к столу с угощениями и берет бокал шампанского. Шампанское — на прощании? Оригинально. Народ давно уже подтянулся, однако официальная часть еще не начиналась. Все в ожидании. Навскидку в помещении около шестидесяти людей, одетых в траурный черный. Кажется, будто они ждут каких-то указаний.

Интересно, ей одной все происходящее напоминает пышный банкет с едва уловимым налетом поминок? Хейди рассматривает нарядных гостей. Они, конечно, в черном, но особого горя никто не выказывает. Глаз сразу цепляется за парочку знаменитостей. Актрисы, известные предприниматели, хоккеисты и рестораторы. Инфлюенсеры, модели и художники. Некоторые из звездной компании известны Хейди по причинам, скрытым от широкой публики: одних обвиняли в насилии, другие хранили или употребляли наркотики, третьи попадались на финансовых махинациях.

Взгляд Хейди скользит по стене и резко останавливается на знакомом силуэте. Он-то что здесь забыл? Стоит ли ожидать неприятных сюрпризов? Или их доблестный босс Мертанен решил поиграть в гражданского? Создается впечатление, что Ларсовы щупальца добрались до самой верхушки бомонда и он правда был знаком со всеми присутствующими.

Хейди силится перехватить взгляд Мертанена. Он видит ее, однако смотрит как-то расфокусированно. Да неужели не узнал? Мысль Хейди резко прерывается: внезапно накатывает чувство, будто за ней пристально наблюдают. Чувство сильное, его не стоит игнорировать. Хейди делает вид, что не подозревает о направленном на нее, насквозь прожигающем взгляде, и отправляется к столику с нетронутыми бокалами. Она выигрывает время, профессионально вычисляя наблюдателя: у двери, слева от тех самых лилий, такая незаметная и прекрасная одновременно, стоит Юлия. У Хейди внутри все холодеет.

Мозг лихорадочно припоминает ночь, проведенную с блондинкой. Точно, Юлия упоминала что-то о частных вечеринках. Хейди удивляет то, насколько легко воспоминания о ночи сбили весь рабочий настрой. Это довольно странно. Обычно она без проблем дистанцируется от людей на физическом и ментальном уровнях. Причем всегда успевает сделать это первой. От дальнейших раздумий Хейди спасает внезапно стихшая музыка: сейчас все начнется. Хейди моментально берет себя в руки. Она с облегчением замечает, как Юлия удаляется в подсобку. И вновь на помощь приходит работа, не давая жизни скатиться в пустоту, защищая от холодного дома и беспокойных мыслей.

Всех присутствующих в зале знакомят с правилами поведения на церемонии прощания. «Телефоны убрать. Ларс хотел бы услышать о себе что-то хорошее. О плохом не надо. Оставьте при себе все эти лютеранские причитания и плачи. Это вздор. Почтим его память весельем и радостью. Поскольку это последняя вечеринка Ларса, пусть она будет незабываемой».

Хейди прислушивается к голосу за барной стойкой. Это голос Элиаса, работника Ларсовой фирмы.

Стоящий у двери молодой человек с усиками вытаскивает из кармана белый пакетик и кидает его на стол. Внушительное количество кокаина тут же вызывает одобрительный гомон гостей. Снова включают фоновую музыку — теперь она звучит куда громче. Хейди не знает эту песню.