Освобождение. Потерянный Орден (СИ) - Игнатов Михаил - Страница 89

— Не все, раз есть кому подглядывать, — поддел его Эрвал.

— Ну давайте, вы ещё об этом поспорите, — недовольно заметила Горена.

Теперь ныл не только висок, и я потёр лоб. Им лишь бы поболтать?

Честно говоря, вокруг слишком много новых лиц, новых имён. И это только старшие, только те, кто летит вот — на расстоянии вытянутой руки от меня, а дальше только хуже. В пяти шагах от нас кольцо старших, что помладше — все эти бывшие Скалы и Пики помельче Чистых. Все те, кто шагнул на дорогу очищения, научился за неделю очищать печать над головой…

Хотя какая там неделя. Тот же Скала Прагол вошёл в зону запрета жизни и выдержал. Он мог бы сам пройти даже до середины второй зоны запрета. Он мог стереть изначальную печать от Эрзум за сотню вдохов. Но это же орденцы. Они были упёртые ещё до того, как попали сюда, а это место превратило и их самих, и их упёртость в камень, в гранит, в монолит.

Все, кто мог, стирали только одно слово из печатей. Слово «Эрзум». Годами, десятилетиями ходили с «Верностью» над собой. Она пропитала их тела, кости, средоточия, душу. Отпечаталась на душе вечным клеймом. Верность всему тому, что они повторяли каждый день. Вся эта муть, которую им навязали Эрзум и которой они дали второй и даже третий смысл, о котором они кричали прямо в лицо Эрзум.

Это земля верных. Они — Верные. Они верные тени, что мечтают стать мечом. Мечтают стать цзянем. Мечтают отомстить. Мечтают вновь стать Небесным Мечом. И прочее, прочее, прочее.

И вот они окружают меня рядами, теснятся, жадно косят взглядом, восприятием, сдерживаются, но всё равно вслушиваются в каждый шёпот, что долетает до них от нас.

Сегодня они весь день бились, теряли… Я сбился с мысли, поджал губы. Сколько мы потеряли под стенами крепости, я знал. Сколько потеряли во время показной битвы с Эрзум — не знал. Как не знал, сколько потеряли во время пути к крепости. И не собирался узнавать.

Что я хочу услышать? Сколько погибло на самом деле из-за моего решения? Или скольких Братство Камня вычистило из своих рядов? Сколько верных были верны Эрзум? Сколько верных были верны не Братству и не Ордену? Сколько идущих Братство не сумело перековать и сделать своей частью?

Не хочу. Мне не нужны эти знания и эта боль.

— Да не толкайся! — раздался раздражённый рык Балтора. — Тебе места в небе мало, что ли? На два шага прочь от меня! Живо! Р-р-р!

Я вздохнул ещё раз. Вокруг меня слишком много людей, лиц и имён. Это тяготит. Когда я шёл в ночь с Ловером, Пересмешником и Тоиримом, было просто. Когда был только я и шесть Чистых — было приемлемо. Сейчас же…

Но не сбегать же мне? Так долго пытаться заставить всех поверить, что я магистр той тени, к которой они мечтают вернуться, и всё только затем, чтобы сбежать? Вот это уж точно было бы безумие.

Ничего, это просто я слишком привык к вольной жизни и к тому, что все проблемы Ордена решает кто-то другой. На деле же ничего не изменилось. Я сейчас всего лишь та самая тень, что в глазах Братства Камня обретает плоть и становится Небесным Мечом. Я лишь веду их за собой, а все проблемы решают другие. Всё как и положено в Ордене. Твёрдая рука ведёт, а все тяготы лежат на управителях, попечителях, служителях и прочих.

Пусть Балтору пинка даст Пересмешник. Пусть Чистые по-дружески ругаются между собой и не пускают ко мне младших. Пусть они сами решают все проблемы и гасят жадные взгляды этих самых младших.

Я же возьму на себя самое важное. Дам им путь.

Сейчас наш путь через Исток в Исток. Впрочем, лучше через Исток в Родник. Не стоит привлекать внимание сотен глаз, среди которых будет множество чужих и глаз врагов, огромной толпой оборванцев на портальной площади Истока.

Я, быть может, и безумный господин безумцев, но не настолько.

Не собирался, не собираюсь и не соберусь. Исток через Исток — это просто красивая мысль, не более.

За всеми этими размышлениями плато чёрных руин уже оказалось под нами. Мелькнули позади тёмные валы големов, ещё почему-то не рассыпавшихся песком и каменной крошкой.

А ещё мелькнули серые и цветные пятна мёртвых. И я вновь не позволил себе считать серые пятна.

Десять вдохов — и строй Потерянного Ордена сбавил ход, завис над центром плато, над тем самым пульсирующим Истоком, который уже не выпускал из себя волны големов. Орден перестроился в пирамиду, накрывшую собой площадь и главную руину.

Опускаясь, я размышлял, как это всё устроено. Свёрнутое кольцами Поле Битвы, где постоянно копятся големы, а затем выплёскиваются Бедствием через единственную дыру?

Как это вышло? Это последняя надежда защитников этого места? Последняя попытка отбиться от оказавшихся у сердца города сектантов? Или это позднее вмешательство? Работа Эрзум, которые подчинили себе это место, буквально создали это событие, заставив Долину порождать врагов для Братства и красивой битвы?

Если первое, то где-то самое Сердце? Сердце всей Долины и этого города. Или же Сердце Города было уничтожено, было не здесь и прочее?

Если второе, то как это провернули? Рутгошу наверняка было бы интересно узнать и, так сказать, пощупать это место.

Мои сапоги коснулись старых плит, а через миг я сжал пальцы, вновь надевая перстень дракона.

Ещё через мгновение передо мной начало подниматься то, что я нашёл в прошлый раз, но что успел оценить только краем глаза, потому что заявился Райгвар.

Теперь я наконец видел полотно сияния путевой точки Древних целиком, без помех.

Приятное, неяркое сияние компенсации моего бесталантия. То, что вижу только я.

Короткая надпись.

«Нет доступных точек перемещения».

Ожидаемо.

Короткий мысленный посыл.

«Разблокировать точки перемещения».

«Выполнено».

Улыбка застыла, а затем стала сползать с моего лица. Через вдох я и вовсе ощутил, как в горле пересохло.

Это… Это не совсем то, что я ожидал.

Одна короткая надпись сменилась двумя.

Всего две точки, куда я могу перейти.

И что-то мне подсказывает, что это точки слева и справа от меня. Образно говоря.

Крепость Эрзум и крепость сект.

Какого дарса?

Я обещал найти выход, я привёл всех сюда, а в итоге что? Ложь? Пустота? Мне теперь всех вести обратно, в Пояса Братства Камня, отбиваться от банд сект, которым Райгвар решил подбросить кость в виде нас, день за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем искать проход через Барьеры Поля Битвы и ощущать взгляды в спину? Взгляды, в которых всё меньше и меньше надежды и всё больше обвинения?

Ни за что. Не верю. Хотя бы потому, что если сюда выливается поток големов, то на той стороне тоже должен быть портал, причём портал с возможностью тоннеля. Пробой оттуда сюда.

Мысль о том, что на той стороне портал может быть закрыт на переход в ту сторону, причём закрыт последним защитником или духом, и так закрыт, что долбись в него ещё шестьдесят или даже шестьсот лет — ничего не выйдет, — я старательно вышвырнул из головы.

А вот мысль о том, что как-то я совсем неверно отдал приказ, — стремительно ухватил.

«Разблокировать все доступные Массивы перемещения для Стража моего ранга».

Ничего не изменилось.

Я скрипнул зубами, а затем… Затем я сменил перстень. Перстень Дракона, который прошёл со мной из самого Второго пояса, отправился в кольцо, а его место на пальце занял такой же, но снятый с пальца эрзумца-шэна.

Повторил, впечатывая каждое слово в это место:

«Разблокировать все доступные Массивы перемещения для Стража моего ранга».

Миг ничего не происходило, а затем две скупые строчки принялись дополняться, поднялись вверх, подталкиваемые новыми. Я снова начал растягивать губы в довольной усмешке, но она так и застыла на середине, не став полноценной улыбкой.

Потому как, дарс меня побери, я не раз видел, как расширяется таким образом список, и знаю, как много появляется путевых точек после использования ранга Стража. Сотни и десятки сотен. Стеной текста, стеной выбора.

Вот эти жалкие несколько десятков строк — это тоже не оно. Почему? Неужели и ранга Стража, и нового перстня мало?