Освобождение. Потерянный Орден (СИ) - Игнатов Михаил - Страница 7

— Хитрость людей не знает границ. Вонь исчезла. Я ощущаю едва уловимую ноту гнили. С трудом и только зная, что мне нужно её искать.

Я недовольно скривился. Не идеально. Жаль.

Правда, оказалось, Балтор ещё не закончил:

— Не могу даже себе честно сказать: твоя вонь мне чудится или она действительно витает в воздухе остаточным следом.

— Расслоение души оставляет след запаха? — уточнил я.

Балтор пожал плечами, вернее, попытался сделать это в облике Зверя. Получилось что-то угрожающее.

— Мне кажется, да, оставляет. Но он быстро улетучивается, словно смывается. Но если обычный след смывает дождь и время, то этот смывает движение силы Неба.

— Что же, — задумчиво сказал я. — Думаю, этого хватит.

— Дочь? — спросил Пересмешник, и голос его… явно дрогнул.

— Дождёмся, — твёрдо ответил я ему.

Я ведь тоже беспокоился. Пройти такой круг… К тому же неясно, что там на землях Перевёрнутого Неба? Что там с договорённостями Райгвара и прочее.

Ждать пришлось всего три дня. Пересмешнику. Мне, конечно, гораздо дольше.

Была середина дня. Была тренировка. Моя тренировка с Закалкой души. Были десятки застывших передо мной идущих. Моих учеников. Правда, неясно, считали ли себя учениками Ксилим, Нинар и тот же Пересмешник.

Господин-учитель? Вряд ли. Вряд ли Пересмешник считал меня учителем, а себя учеником. Но это не мешало ему присоединяться к остальным каждую тренировку.

Больше таких впечатляющих тренировок, как первая, — не было. И я уже лучше понимал пределы учеников, и им не требовалось дополнительных наставлений и убеждений. И дождь больше не шёл, не добавлял испытаний и зрелищности.

Теперь никто не видел намёка на фигуру Пересмешника. Правда, те, кто повыше Возвышением, его ощущали. Не так-то легко притворяться пустотой и при этом проходить закалку души. Не так-то и нужно постоянно тратить столько энергии, чтобы идеально скрываться во Втором поясе от Властелинов, богов и Повелителей.

Почти два десятка синих линий под ногами. Разбившиеся-растянувшиеся полукольцами группы учеников. Бледные, потные лица. Уже даже привычное зрелище, даже если оно происходит раз в две недели моего растянутого времени.

А затем…

Головы с Пересмешником мы повернули одновременно.

Подножие Павильона Седьмого Мудреца. Колебание силы. Миг то ли портала, то ли пробоя. Одинокая, неуловимая фигура-тень.

Амма.

Я коротко сказал:

— На сегодня урок окончен.

Через миг уже и я исчез, превратился в пустоту для всех учеников. Всё ради того, чтобы, не мешкая, сорваться с места как Властелин — в равновесии с миром, в стремительном полёте.

Я толкнул мысль, которая добралась до Аммы гораздо быстрее, чем я:

— С возвращением.

— Господин, — наклонила голову Амма. — Лечу к вам.

Я моргнул раз, другой, а затем замедлился, остановился.

Кхм. И верно. Чего это я?

Замерший на расстоянии двух шагов от меня Пересмешник тоже использовал мыслеречь:

— Дочь.

— Отец.

Я покачал головой. Ох уж эти бывшие наёмные убийцы…

Или ох уж эти лишние глаза и уши — я?

Молча вернулся обратно. На Меч основателя, где сегодня было пусто — Тола не лежал здесь, не пялился в небо. Я тоже не стал — встал на краю, невидимый для Академии, снял маску, обнажив настоящее лицо, заложил руки за спину, поднял подбородок и прикрыл глаза, наслаждаясь светом и ветром, касающимся меня.

Свет ложился на веки тёплыми пятнами, ветер поднимался холодком снизу и приносил с собой звуки жизни Академии.

— Господин.

Я открыл глаза, только услышав голос Аммы.

Она простояла согнутой в приветствии ещё вдох, а затем выпрямилась, двумя руками подняла перед собой кисет:

— Господин, это товары Перевёрнутого Неба.

Я кивнул, подтянул его к себе духовной силой и отправил в кольцо. Это нужно будет отдать Ксилиму. Пусть разгребает и пускает в дело. Первое моё возмещение разрушенным кристаллам и прочему.

Ну или не первое, а первое, облечённое в зримые материалы и артефакты здесь и сейчас.

На миг меня кольнуло сомнение — не проверить ли содержимое? Что там? Будет неприятно, если… Но я себя одёрнул.

Пилюль и флагов Призраков или там Летающих Убийц из костей идущих там нет. Я ведь заранее всё оговорил с Тизиором и заранее потребовал ясно очертить основы Перевёрнутого Неба и границы допустимого в нашем союзе.

В остальном… Если там какой-то артефакт или трава явно сектантские, то я это, скорее всего, не замечу, но и проблем с этим никаких — по Второму Поясу в ходу множество самых разных вещей, включая пилюли и трофеи с сектантов. Одним больше, одним меньше — никакой разницы, напротив, для Ордена это объяснимо. Орден известен на весь Пояс своей борьбой с сектантами.

— Послание, — теперь в пальцах Аммы появился артефакт — простой и незатейливый кубик полированного чёрного камня.

Его я тоже притянул к себе, сжал, а через миг перенёсся в жетон.

Там, стоя на краю уже утёса, а не Меча, я сжал пальцы сильнее и толкнул в кубик кроху энергии.

В ушах — или сразу в голове — тут же раздался голос Тизиора:

— Приветствую главу Сломанного Клинка. Отчитываюсь о том, что случилось за это время. На землях Итреи не осталось ни одной секты, что не перешла бы под руку Тритонов и не стала их частью. Конечно, остаются несогласные, тайно противящиеся и прочие. Я выдавливаю их в вольные города и к соседям, в степи. Там хватит места основать даже два десятка новых сект. Обещанное по Перевёрнутому Небу я также исполняю. Начали с моего… — Тизиор на миг замолчал, откашлялся и поправился, — с нашего города, с сердца, так сказать. Я показал город посланнице, и ты можешь спросить её — ничего не скрывал. На этом с приятными новостями всё, перехожу к странным.

Я поджал губы. Даже не сомневаюсь, что дальше он перейдёт и к неприятным. Это неизбежно в большом деле.

— Речь пойдёт о Тиграх, — артефакт вновь продолжил доносить до меня послание Тизиора. — Их посланник появлялся дважды. Но если в первый раз он не знал, что делать с нами и что с нас взять, то во второй раз, когда я подал ему список городов секты Тритонов, количество идущих по этапам, оценочный доход наших производств и прочее, ему оказалось не до этого, он принял этот список едва ли не как тяготу. Затем у Тигров случилась стычка с Пауками, а потом по всему Альянсу пошли непонятные слухи. Слухи эти гласят, что город, который был в подчинении Райгвара, лежит в руинах. От его резиденции вообще ничего не осталось, вся гвардия мертва, его советник мёртв, а тело самого наследника Тигров среди развалин так и не нашли.

Я стиснул артефакт, и он впился в ладонь острыми гранями. Какого дарса?..

— Больше всего по тавернам кричат о том, что это Пауки уничтожили город Тигров в отместку за нападение на их младших союзников — Алмазных Пауков. Сами Пауки отрицают это, говорят, их старейшины лично клялись, но на территории Тигров всё кипит, наблюдающий от них скорее потребует от меня людей для армии, чем артефактов, трав или духовных камней. Поговаривают даже, что старейшины Тигров собираются потревожить уединение Предка секты.

Через миг я ответил сам себе.

Вряд ли это Пауки. Очень вряд ли. Это для всех остальных всё выглядело как стычка Райгвара с Алмазными Пауками. Но и я, и Тизиор отлично знаем, что в ней участвовал ещё и один из старейшин Тигров и неизвестный идущий, который так и умер безымянным синехалатником.

Что, если этот синехалатник не одиночка? Что, если он и вовсе добывал тело Райгвара не для себя? А, например, для главы секты. Причём для главы секты ничуть не слабее Тигров.

Или даже сильнее их.

Что, если за Райгваром явился ещё один синехалатник? Настроенный всерьёз, готовый к битве и знающий, что от рук Райгвара погиб его предшественник? А если не один? Если их прибыло два, три, пять? Более сильных, чем синехалатник? Что такое на самом деле три ложных испытания? Это разве предел силы богов сект?