Освобождение. Потерянный Орден (СИ) - Игнатов Михаил - Страница 4

— Это дань вежливости, Леград, — хохотнул Хорит.

Я расслабил губы и незаметно выдохнул. Не стоит по пустякам пугать самого себя.

Хорит повёл меня по дорожкам Академии, вежливо кивая каждый раз, когда ученики застывали статуями идеального приветствия идущих на нашем пути.

Ну что ж. Эти ученики точно будут знать, как зовут их магистра и как он выглядит. И я сейчас не о себе, а о магистре Малого Ордена. Шутка про то, что это единственный Орден во всей Империи, который имеет двух магистров, окончательно подняла настроение и заставила улыбаться.

Эти дорожки, эти тренировочные площадки, эти Павильоны и эти ученики — это тоже часть меня.

Улыбка недолго продержалась на моих губах, только пока я не понял, куда именно мы пришли.

Как бы там ни было — это тоже часть меня.

Выше по склону рвался к небу меч основателя Дарена — тёмный силуэт на фоне бездонной лазури, линия, тянущаяся к облакам. Трепетала на ветру голубая шёлковая лента — первая доставленная после возвращения земель лента. Ярко синело небо.

А передо мной ступенями поднимались могилы с воткнутыми в изголовья мечами. Ржавые, потемневшие от времени клинки, жёсткая короткая трава между камнями.

Кладбище Академии.

Часть моего прошлого. Часть моих ошибок. Часть моей жизни. Часть меня. Как часть меня и даже большая — такие же могилы возле Истока.

Так мы и стояли над ними. Молча. Только со спины доносились звуки Академии — возгласы досады с тренировочных площадок, звон столкнувшихся клинков, чей-то далёкий смех. Звуки жизни.

— Мне хотелось принести сюда меч Болайна и сломать его над могилами тех, кто погиб из-за разрушенного Ущелья и приманки, что оставили в Ущелье, — наконец разорвал тишину кладбища Хорит. Покосился на меня. — Но сейчас, когда главная часть Ордена носит имя Сломанного Клинка, это неправильно. Красиво, неправильно и глупо. Мёртвым ни к чему сломанный меч Болайна. Месть нужна живым, и мы все получили её достаточно.

Я кивнул, соглашаясь. Даже Тола получил всё, что хотел. Что там Тола, даже Ксанрос и Панана Молд получили то, что хотели.

Три четверти главной ветви Дизир погибли на том поле битвы. Можно считать, что погибли, не разделяя на тех, кто…

Нет.

Я покачал головой, глядя на могилы.

Неверно будет не разделять.

Половина Дизир пали в бою, в пылу схватки, идя до конца и не помышляя, что можно сдаться и спастись. Таким был тот же Далан. Яростный, умелый, сильный Предводитель, который должен был когда-нибудь сменить отца во главе клана.

Сильный для Второго пояса, позабывшего про милости Империи, тайны Возвышения и скудного на силу и стихию.

Я поднял голову к мечу, ленте и… неважно.

Это ли задумывал Дарен и тот магистр Ордена, что отправил его сюда? На миг задумался, пытаясь вспомнить его имя. Не сумел, несмотря на все уроки Хранителя Знаний. То ли Хранитель был не так хорош, то ли ученик устал. Тоже неважно.

Сомневаюсь, что именно такое задумывали, основывая Малый Орден, но времена меняются, изменился и Орден.

Ещё четверть Дизир сдалась или была взята в плен вопреки их воле. Как это случилось у Хорита и Болайна.

Половина взятых в плен не прожила и двух дней…

Много было обид между Орденом Небесного Меча и Дизир. Ещё больше обид всплыло, когда Дизир начали отвечать на вопросы и начали говорить правду и только правду.

Неприятную правду, мрачную правду, страшную правду, кровавую и грязную правду.

В вечернем приглушённом свете, на том берегу реки, на землях, что стали орденскими, был проведён короткий и быстрый суд.

Орден, Стражи и Гирон Тириот как обвинители и свидетели.

Дизир и Гарой как обвиняемые.

Половина из взятых в плен не пережили этот вечер.

Четверть оставшихся были незамешанными в преступлениях, сменили имя, получили печати верности и принесли клятвы новому главе. Ксанросу Молду.

Оставшаяся четверть Дизир или понесла более мягкое, чем лишение жизни, наказание и приняла новую семью, или… решила покинуть земли Молд.

Могла ли для этих беглецов повториться судьба Молд? Их проигрыш от Ордена, бегство на чужие земли, объединение с чужой фракцией, десятилетия обид?

Могла.

Но, как и Дарен, я, Хорит и Ксанрос оставим это будущему.

Все в те дни получили достаточно мести. Никто не хотел кровожадно выискивать сбежавших.

Хорит прервал наше молчание над могилами:

— Я долго думал над тем, что ты задумал.

— Неужели начнёте отговаривать? — покосился я на него.

— Нет, почему ты так подумал?

Я пожал плечами. Не знаю. По привычке?

— У тебя очень правильная задумка. Очень верная. В духе что старого, что нового, изменившегося Ордена. В прошлом мы были слабы и… — Хорит замолчал, помедлил, затем глухо признался, — … трусливы для подобного.

— Мне кажется, вы пытаетесь себя очернить, Хорит.

— Я лишь оглядываюсь в прошлое и вспоминаю свои поступки, — покачал головой Хорит.

— Вы даже не знали о судьбе ушедших налогом.

— И хорошо, что мы не знали об этом. Последние годы Орден Небесного Меча переживал не лучшие времена, тяжесть такого знания могла сломать нас.

— Сломанное будет перековано, — не задумываясь, заметил я.

— Возможно и будет, но никакой клинок не желает себе судьбы сломанного. А подобное знание могло бы сломать меня и моих комтуров. От этого знания и сейчас хребет трещит, — Хорит повёл рукой, обводя могилы. — Сколько таких мечей я могу увидеть на той стороне? Скольких моих собратьев учитель и мой предшественник отправили на смерть? Скольких юных талантов уже я отправил на смерть в руки Эрзум?

— Сколько? — спросил я, напоминая, что налог талантами — это, вообще-то, не такая уж и частая вещь. Предводители так и вообще раз в двадцать пять лет.

Но Хорит буквально отшвырнул руку помощи:

— Достаточно! — отрезал он. — Поэтому ты уйдёшь не один.

Теперь разозлился уже я:

— С чего бы это? Ты нужен мне здесь, — достаточно того, что я дал ему возможность участвовать в битве и даже стоять впереди всех.

— И я не пытаюсь сложить с себя эту ношу, магистр, — спокойно заметил Хорит.

— Хм, если это не ты, тогда кто?

— Ловер.

— Хм, — снова хмыкнул я.

Это, пожалуй, единственный более-менее знакомый мне комтур. Нет, я видел их больше. Что во время турнира, что за последние… недели, вернее — совещания, но это всё было не то.

Что комтур Гист, что комтур Колезал — между нами установилась строгая грань: я — их магистр и Властелин, они — подчинённые и комтуры Малого Ордена.

Интересно, как будет с Ловером?

Это будет даже забавно, учитывая его характер и несдержанность на язык. Сохранится ли она? Сохранится ли она со мной? А с Пересмешником, который, вообще-то, тоже Властелин и для него старший? И сам не прочь поддеть побольнее всех, кто рядом.

Интересные вопросы.

Пока я молчал и думал, Хорит решил, что я против.

— Это разумное решение, Леград, даже необходимость. Многие ушедшие долгие годы назад не захотят верить на слово, многие никогда и не видели жетона и даже не поймут, что ты им суёшь под нос. Ловер — идеальный выбор. Он всю жизнь влипал во всевозможные проделки и влезал во всё, что мог, мотаясь по всему Ордену. Его имя и лицо знакомы и старшим, что ушли первыми, и младшим, что ушли последними. Тех, кто не помнит его, помнит он и найдёт и слова, и имена, и…

— Хорошо-хорошо, — поднял я ладонь, прерывая его жаркую речь. — Я не спорю.

— Хм, — теперь хмыкнул он. — Неожиданно.

— Одним больше, одним меньше, — пожал я плечами. — Даже напротив, чем больше уйдёт, тем лучше — закроем уплату налога на годы вперёд.

— Вряд ли они понадобятся, эти годы, — Хорит вновь упёрся взглядом в могилы. — Сейчас Орден, и я говорю про весь Орден, как бы ты его ни делил, Леград, и про Малый, и про Большой, и про Потерянный Орден, пылает и горит. И мы либо изменим всё, либо сгорим в пепел.

Я смолчал, принимая его правоту. А он и не думал заканчивать: