Принц ночи (ЛП) - Палфриман Лорен - Страница 72

— Мы в глуши. Александр не знает этих мест. У него армия людей, и их отвлекает Каллум. С нами все будет хорошо.

Не знаю, кого я пытаюсь убедить Блейка или себя.

Его взгляд перемещается на моего брата.

— Ты с Филиппом. Он рассказал тебе, как мы познакомились?

— Да.

— Спроси его, кто еще был со мной в темнице. Спроси его, что случилось с Александром, когда ты рассказала своему отцу о его измене.

Его тон такой резкий, что у меня перехватывает дыхание. Я вспоминаю слова Александра, которые он сказал Блейку, когда тот преследовал нас до часовни.

Вы только посмотрите, любимый щенок короля. Я скучал по тебе, Блейк. Скучал по твоим крикам. Иногда они мне снятся. А я тебе снюсь?

Во рту пересыхает.

— Александр — волк.

Блейк наклоняется вперед.

— Послушай меня, Аврора. От этого может зависеть твоя и моя жизнь. Я пытался применить Айтне к Филиппу. Это не…

Ветер меняется, и моя кожа покрывается мурашками. Я улавливаю запах морской воды и стали. Выпрямляюсь и резко оглядываюсь через плечо.

Блейк напрягается.

— Что это?

— Н-не… не знаю. Мне показалось, я что-то почувствовала.

Блейк смотрит мне через плечо, и его ноздри раздуваются. Он вскакивает на ноги, на его лице отражается нехарактерная паника.

— Аврора, тебе нужно проснуться. Отойди от…

Вдалеке слышны мужские голоса. Я с трудом поднимаюсь на ноги.

— Блейк!

Он приближается ко мне, протягивая руки, закованные в цепи. Пытаюсь прикоснуться к нему, но мои пальцы проходят сквозь его и хватают только воздух.

— Беги.

Резко открываю глаза.

Филипп уже стоит на ногах, одна рука на рукояти меча, другая протянута ко мне. Я хватаюсь за нее и позволяю ему поднять меня на ноги. Хруст веток окружает нас со всех сторон; шепот людей смешивается с шелестом листьев. Воздух, наполненный ароматом леса, пропитан потом и сталью.

— Лошади у ручья, — настойчиво шепчет Филипп. — Скачи на запад. Я убью…

Воздух за его спиной с шумом рассекается. Он отталкивает меня, его глаза расширяются. По поляне разносится глухой удар, когда он, пошатываясь, делает шаг вперед. Он разворачивается и швыряет один из своих кинжалов в сторону деревьев. Раздается крик, а затем еще один глухой удар — кинжал попал в цель.

Мое сердце замирает. Из икры Филиппа торчит стрела. Он вытаскивает ее.

— Иди. Я последую за тобой.

— Вместе. Пошли!

Хватаю его за руку. Он, хромая, направляется ко мне, но в этот момент в воздухе снова звучит свист. Филипп тянет меня за собой, и стрела вонзается ему в бок. Его меч летит через поляну.

— Блядь!

Пытаюсь поднять его на ноги, но слышу приближающиеся шаги и поднимаю взгляд.

Из-за деревьев, окутанных тенью, появляется фигура. Александр улыбается, его мускулистое тело украшает прекрасно расшитый черный камзол с символом Пограничья — звездой, выгравированной на груди.

— Привет, дорогая, — говорит он, и мое сердце замирает. Филипп начинает подниматься, сжимая в руке кинжал. — Лежи, щенок. — Глаза Александра меняются, в них вспыхивает волк, которого он скрывает внутри.

Филипп падает на колени и роняет кинжал. Между его бровей пролегает морщинка, а ноздри раздуваются.

— Аврора, беги...

— Филип! Что ты делаешь? — спрашиваю я.

— Тихо, — говорит Александр, и Филипп закрывает рот. Меня охватывает паника.

Я качаю головой.

— Филипп… что?

— Мне жаль, — говорит он, его кожа становится бледной. — Я не знал. Клянусь, не знал. Они изменились. Я думал, что это Джек.

У меня перехватывает дыхание, когда из-за деревьев появляется все больше мужчин.

— Александр твой Альфа, — выдыхаю я в ужасе.

— Ты был пьян в стельку, щенок, — говорит Александр. — Удивлен, что ты вообще помнишь, как тебя укусили. Мы оба вцепились в тебя зубами. Кажется, я выиграл. Мне повезло. — Он бросает кандалы на землю перед нами и осматривается. — Надень их на свою сестру. Мы отправляемся в Серый замок.

Глава пятьдесят шестая

Серебряные наручники впиваются в мои запястья. Моя рука прижата к дверце кареты, а одно колено Филиппа упирается в мое. Он тоже скован кандалами, а в воздухе витает запах его крови. Филипп стонет от боли, когда мы преодолеваем ухабы горной дороги.

— Наш отец станет свидетелем того, как тебя казнят за это, — хрипло произносит Филипп.

Александр садится напротив нас, широко расставив ноги.

— Твой отец — трус, и когда я достигну своей цели, он будет мертв. Как и ты.

Волны паники захлестывают меня. Я пытаюсь успокоиться, но мое дыхание учащается, а кожа становится холодной. Все слишком напоминает мне о том, что произошло с Себастьяном. В прошлый раз мне удалось этого избежать, но не думаю, что мне снова так повезет.

Как насчет того, чтобы показать мне, чему еще ты научилась, пока была шлюхой для этого зверя из Хайфелла?

— Чего ты от меня хочешь? — спрашиваю я.

— Шшш. — Александр наклоняется вперед и берет меня за подбородок двумя пальцами. Моя душа содрогается от страха. — Прибереги силы, любовь моя.

— Убери от меня свои руки! — Плюю ему в лицо и отшатываюсь назад.

Филипп напрягается. Александр просто опускает руку и смеется — низкий, хриплый звук, от которого по моей спине пробегает дрожь. Он откидывается назад, вытирает слюну пальцами, а затем засовывает себе в рот облизывая. Страх сжимает мою грудь, и Филипп слегка отодвигается, словно пытаясь встать между нами.

Александр отводит взгляд.

— Если она снова пойдет против меня, разберись с ней.

Филипп сжимает челюсти, на его шее пульсирует вена. Чувствую, как волк скрывается под его кожей, словно сопротивляясь приказу Александра. Если я собираюсь что-то сделать, то это нужно делать сейчас. Достаю из кармана нож для писем, который дал мне Каллум, и бросаюсь на Александра. Отчаянный рев Филиппа наполняет карету, когда он хватает меня за талию и с силой ударяет головой о дверь.

Боль пронзает мой череп.

Глаза Филиппа наполняются слезами.

— Мне так жаль.

Последнее, что я вижу, широкую улыбку Александра.

Затем наступает темнота.

***

Издаю стон, и прохладный воздух, наполненный запахом водорослей и пота, окутывает меня. С трудом разлепив веки, приподнимаюсь на локтях, и моим глазам требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к темноте. Я в клетке. Нет, в камере. Одна из стен изогнута и покрыта решетками. Прикоснувшись к голове, ощущаю влагу и липкость — это кровь.

Паника охватывает мое сердце. Филиппа здесь нет. Я одна. Я умру.

Внезапно слышу бормотание неподалеку.

— Перестань ныть. — Голос, грубый и знакомый, с сильным северным акцентом, пронзает меня. Мое сердце замирает. Я поворачиваюсь к соседней камере, и волк внутри ухмыляется. — Привет, принцесса.

У него такие же мощные плечи и миндалевидные глаза, как у Каллума. На мгновение я позволяю своему сердцу убедить меня, что это Каллум сидит, прислонившись к сырой стене, что килт этого человека — цвета Хайфелла, а не тот узор, который объединяет все кланы. Но затем я вынуждена взглянуть на спутанные каштановые волосы, падающие ему на плечи, и чернила, покрывающие его руки.

— Джеймс?

— Разве ты не должна быть там, с этим южным ублюдком? — он указывает подбородком на потолок.

— Где мой брат?

— Твой брат?

— Его тоже забрал Александр.

Джеймс запрокидывает голову, и его низкий, хриплый смех заполняет тюремный блок.

— Поговаривали, что Александр бешеный пес, но похитить обоих наследников трона Южных Земель? Блядь. У нас действительно проблемы.

Из соседней камеры рядом с Джеймсом доносится тихий стон.

— Мне не следовало сюда приходить. Мне, блядь, не следовало сюда приходить.

— Замолчи, парень, — говорит Джеймс.

Я выпрямляюсь.

— Райан? Это ты?

Мои глаза привыкают к темноте. За спиной Джеймса, прислонившись спиной к стене и запустив руки в свои медно-рыжие волосы, сидит Райан. Он поднимает взгляд.