Принц ночи (ЛП) - Палфриман Лорен - Страница 63

Мое сердце замерло. Он не отрицал этого, но и не подтверждал.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я не могу разорвать эту связь, Аврора, потому что не я ее создавал. Это не в моей власти.

Делаю шаг назад. За моей спиной полыхает огонь, но кровь застывает в жилах.

— Ты лжешь.

— Ты думаешь, я этого хочу? — Его голос звучит напряженно. — Связь все усложняет для меня.

Мое дыхание поверхностно. В животе что-то сжимается, а холод сковывает грудь.

— Я видела слова «Анам-Кридех» на страницах, которые ты сжег. Это название связи?

— Да. Одно из названий.

— А какое другое?

Его глаза впиваются в мои, темные и напряженные:

— Ты уже знаешь.

Качаю головой.

— Не знаю.

— Ты знаешь. Какая-то часть тебя знает. Всегда знала. Точно так же, как в глубине души знает Каллум. Точно так же, как я всегда знал.

Стук моего сердца отдается в ушах:

— Скажи мне.

Блейк переплетает руки. Его губы приоткрываются.

— Тебе придется разобраться в этом самой, крольчонок. Похоже, наше время вместе подходит к концу.

Оборачиваюсь как раз в тот момент, когда открывается дверь. Локлан входит в комнату в сопровождении четырех своих людей. С губ Блейка срывается смешок, когда он встает.

— Правда, Локлан? Ты?

— Ничего личного, Блейк. — Его подведенные глаза сверкают яростью, опровергая это утверждение. Я думаю, он беспокоится о том, что Блейк может сделать с Каем. — У меня приказ от короля. Ты приговорен к тюремному заключению за заговор против трона. Пойдешь с нами без сопротивления?

Блейк отступает на шаг, и на его щеке появляется ямочка:

— Я знаю, что Каллум предупредил тебя не причинять мне вреда.

— Он думал, что ты можешь так сказать, — говорит Локлан. — Каллум хочет, чтобы ты знал, твои карты раскрыты. Ты проиграл. Мы можем причинить тебе вред, если захотим.

Блейк смеется, и это холодный, наигранный звук, от которого волосы у меня на затылке встают дыбом. Двое мужчин обмениваются взглядами, и он пожимает плечами.

— Очень хорошо. Дай-ка я захвачу рубашку.

Локлан склоняет голову. Блейк хватает рубашку с кресла и быстро надевает ее. Я отступаю назад, прижавшись спиной к стене у камина. Напрягаюсь, ожидая, что он схватится за меч и начнет сражаться или схватит меня, чтобы использовать как рычаг давления. Но он лишь застегивает пуговицы и надевает ботинки.

Локлан подает знак, и двое мужчин хватают Блейка за руки, грубо заламывают их за спину и надевают на запястья кандалы. Звук защелкивающегося металла эхом разносится по комнате. Блейк не оказывает сопротивления.

Его проводят до двери, и перед выходом он останавливается перед Локланом.

— Передашь Каллуму сообщение от меня? — Локлан кивает, и губы Блейка изгибаются в озорной улыбке. — Он еще не знает моих карт. Он даже не представляет, в какую игру мы играем. Приходи ко мне в гости, когда все поймешь, крольчонок. Буду ждать тебя.

Его выводят из комнаты.

Локлан снова склоняет голову.

— Добрый вечер, принцесса, — говорит он и следует за своими людьми и Блейком в коридор.

Ошеломленная, стою и смотрю на дверь.

Глава сорок восьмая

Все спокойно и тихо.

Это напоминает момент после шторма, когда мир перевернулся, но все ждут, что он вернется на круги своя.

Стою у камина в покоях Блейка. Если бы не смятые простыни, несколько кусочков грязи на половицах, оставленные людьми Локлана, и мое учащенное сердцебиение, я бы подумала, что ничего необычного не произошло.

Каллум наконец-то сделал свой ход против Блейка. Он решил заключить его в тюрьму, хотя и осознавал, что наши жизни связаны. Раньше он не рассматривал такой вариант. Однажды, еще в Лоуфелле, мы обсуждали это и пришли к выводу, что Блейк будет морить себя голодом или причинять себе вред, чтобы добраться до меня.

Блейк даже не пытался сопротивляться.

Каллум не в себе. Блейк что-то задумал.

Анам-Кридех. Слово, обозначающее связь, эхом отдается в моей голове.

Я была так близка к разгадке, но какая-то часть меня рада, что Блейка забрали до того, как он успел раскрыть ее. Его слова глубоко проникли в меня, и я боюсь их.

Ты знаешь. Какая-то часть тебя знает. Всегда знала. Точно так же, как в глубине души знает Каллум. Точно так же, как я всегда знал.

Подхожу к столу и выдвигаю второй ящик. Там, среди карт, лежит книга «Судьба Альфы». Беру ее в руки. Элси дала мне две такие книги, сказав, что они очень полезны. Но Блейк забрал их у меня. Тогда я не придала этому значения, но все же…

Позади меня скрипит половица.

Я засовываю маленький томик в карман и поворачиваюсь. В дверях стоит Каллум.

Его взгляд скользит от смятых простыней Блейка к тому месту, где он стоял минуту назад. Его ноздри раздуваются, и мой пульс учащается.

Неужели он думает, что между нами произошло что-то неподобающее? Но разве между нами могло произойти что-то неподобающее? Я была так увлечена получением пергамента, что действовала инстинктивно, не задумавшись о том, где нахожусь и кого провоцирую. Я укусила его. Мои щеки горят, и что-то холодное проникает под кожу.

Конечно, леди не должна находиться в постели другого мужчины, но я была зла. Я боролась с ним, пытаясь найти ответы как для Каллума, так и для себя. И все же, меня переполняет чувство стыда.

У меня такое чувство, он борется со своим волком. Каллум глубоко дышит и сжимает кулаки, а его лицо можно было бы счесть высеченным из камня, и я знаю, что он сдерживает свои эмоции только тогда, когда чувствует угрозу.

— Каллум, — делаю шаг к нему.

Каллум отшатывается, словно я его толкнула, и на его лице отражается паника. Он поворачивается и выходит из спальни Блейка.

— Каллум! — я спешу за ним.

Он не сбавляет темп, поэтому я не могу идти с ним в ногу.

— Каллум!

Наконец, он останавливается перед дверью своей спальни, хватается за дверной косяк и наклоняется вперед. Его широкие плечи почти разрывают швы рубашки. Он прижимается лбом к двери.

— Его запах повсюду на тебе.

— Это не то, о чем ты думаешь.

Он издает горький смешок, в котором нет привычной теплоты:

— Он прикасался к тебе.

— Я пыталась получить ответы…

Каллум оборачивается, и в его глазах отражается волк:

— Ты была в его постели?

— Да, но это не…

Он издает тихий звук, закрывает глаза и прикусывает костяшки пальцев. Струйка крови стекает по его кулаку и капает на каменные плиты. Похоже, это не приносит ему облегчения, так как его дыхание становится прерывистым.

— Каллум, пожалуйста, успокойся. — Я тянусь к его запястью, чтобы он не поранился.

Каллум отшатывается от меня и ударяется спиной о стену. Прижимает кулак к боку, и кровь продолжает капать на каменные плиты. Когда он открывает глаза, я чуть не отшатываюсь от силы его взгляда.

— Не надо, — рычит он.

— Извини. Я просто…

— Ты хочешь его?

— Нет!

— Я волк, принцесса! — Каллум хлопает себя по груди, и я вздрагиваю. Он моргает, чтобы прогнать слезящуюся пелену, застилающую его глаза, и качает головой. — Я видел, как ты танцевала с ним, понимаешь? На пиру в Лоуфелле.

В моей памяти всплывает воспоминание о Блейке, кружащем меня по танцполу. Я качаю головой. Он не может быть серьезным.

— Я не скрывала этого от тебя. Я просто пыталась получить от него информацию.

Мне ненавистны мольба, нытье и отчаяние в моем голосе.

На скулах Каллума играют желваки.

— Это то, чем ты занималась, когда оказалась в его постели?

— Да.

Он издает низкий звук, и мое дыхание становится прерывистым. Внутри меня бушует буря, и мне требуется вся моя сила, чтобы сдержать ее.

— Если ты успокоишься, я объясню, что произошло. Давай зайдем внутрь и поговорим как разумные люди.

— Я не человек, принцесса, — каждое слово звучит грубо и обдуманно, когда он приближается ко мне, его яростный жар обжигает мою кожу. — Я волк.