Принц ночи (ЛП) - Палфриман Лорен - Страница 31

— Чему ты улыбаешься? — спрашиваю я.

— Так вот в чем дело.

— Что?

Каллум скользит руками по моим ногам, задирая юбку, и прикусывает внутреннюю поверхность бедра.

— Блядь, мне нравится, что ты ревнуешь.

У меня перехватывает дыхание.

— Я не ревную.

Он целует мою ногу, и его щетина царапает чувствительную кожу.

— О, я думаю, ревнуешь. — Его руки скользят вверх и вниз по моим икрам, оставляя за собой теплый след. — Возможно, я здесь не единственный территориальный волк.

— Ты предложил ей выйти за тебя замуж.

Он смотрит на меня.

— Все было не так.

Беру его лицо в ладони, чтобы он не отвлекал меня.

— А как?

— Мне было восемнадцать. Моя мать только что пропала. Мой отец был в отчаянии. Мой брат — отстраненным и рассеянным. Я был далеко от дома. — Он качает головой. — Я искал цель, полагаю. Клэр и Джеймс, казалось, были недовольны этим браком, и я предложил занять место Джеймса. Я хотел показать себя своему отцу, своим людям. В этом не было ничего романтичного.

— Клэр, кажется, думала, что ты сделал это, чтобы спасти ее от несчастливой участи.

— Возможно, это тоже повлияло на мое решение, да. Это делает меня монстром?

— Нет, — отвечаю я, слегка фыркнув. — Это делает тебя хорошим мужчиной, хорошим волком. Тем, кто готов спасти любую женщину, попавшую в беду, кем бы она ни была. Как ты спас меня.

Он хмурится.

— Разве ты не хотела, чтобы я спас тебя?

— Конечно, хотела. Я очень рада, что ты привез меня сюда.

— Значит, тебя не беспокоит, что я защищаю тебя, — говорит он. — Тебе не нравится, когда я защищаю других? И это заставляет тебя ревновать?

— Нет, дело не в этом.

Я вздыхаю. Он не понимает. Как же ему понять? Каллум как скала, твердый и сильный.

— Тогда в чем же дело?

Его взгляд становится испытующим, словно он пытается разгадать загадку.

Прикусываю нижнюю губу. Я не привыкла выражать свои чувства. Не знаю, как объяснить, что иногда Каллум заставляет меня чувствовать себя слабой. Не так, как мой отец своим контролем, пренебрежением и презрением, когда я проявляла эмоции. А тем, что он так осторожен со мной.

Иногда я задаюсь вопросом, не моя ли слабость привлекает его ко мне в первую очередь. Я больше не хочу быть слабой. Я хочу быть равной волкам в этом королевстве. Хочу быть равной ему.

— Ты очень… осторожен со мной, — говорю я наконец.

— Я не понимаю, — он морщит лоб. — Ты бы предпочла, чтобы я был грубым? Или жестоким?

— Нет, конечно, нет. — Я провожу большим пальцем по его щеке. — Всю свою жизнь меня учили подавлять эмоции и свое мнение. Всю свою жизнь я чувствовала, как в моей груди нарастает крик, который я никогда не смогу выпустить. Иногда я беспокоюсь, что ты подавляешь себя рядом со мной, потому что считаешь, что я недостаточно сильна, чтобы справиться с тобой по-настоящему.

Каллум слегка отстраняется, и я беспокоюсь, что обидела его.

— Мой отец не подавлял свои эмоции. Он был грубым и жестоким и плохо обращался с моей матерью. Поэтому я иногда сдерживаюсь, потому что не хочу превращаться в него. И да, я осторожен с тобой, потому что ты мне дорога. Разве это так плохо?

— Думаю, нет. Я не знаю. Все это для меня в новинку.

— Для меня тоже.

— Неужели?

— Верь или не верь, но я никогда не ухаживал за очаровательной принцессой Южных земель с огнем в душе, которая ежедневно доводит меня до отчаяния.

Я прищуриваюсь.

— Но ты ухаживал за другими женщинами раньше?

Его улыбка мягка, но в ней нет раскаяния.

— Да.

Ревность пронзает меня насквозь, словно шипы, терзая изнутри. Мои клыки ноют, и желание что-нибудь укусить, укусить Каллума, одолевает меня. Когда Каллум тихо рычит, я понимаю, что он чувствует то же самое.

— Блядь, — стонет он, снова прикасаясь губами к моей ноге. — Эта твоя ревность заставляет меня хотеть сделать с тобой что-нибудь очень плохое.

Мои губы слегка дрожат, несмотря на мрачное настроение.

— Тогда сделай.

Его теплое дыхание касается того места, где я хочу ощутить его губы.

— Мой волк сейчас очень близко к поверхности. Ты хочешь, чтобы я перестал сдерживаться по отношению к тебе? Давай подождем полнолуния, когда ты впервые обратишься.

Моя ревность перерастает в раздражение, а затем в страх. Я не хочу думать о том, как мое тело ломается и меняется, а разум больше не принадлежит мне. Я хочу отвлечься.

Держу пари, он с тобой такой нежный. Так боится, что ты сломаешься.

Ловлю себя на мысли о том, что Блейк сделал бы, чтобы добиться желаемого.

— Возможно, ты прав. Возможно, даже после полнолуния нам не следует… поддаваться импульсам.

— Что? — это слово словно щекочет мне внутреннюю поверхность бедра.

Опираюсь локтем на подлокотник кресла и прикрываю рот рукой, чтобы сдержать улыбку.

— Знаешь, как принцесса Южных земель, я не должна ни с кем спать до свадьбы. Наверное, мне следует уважать это в будущем. — Я замечаю озорной блеск в его глазах. — Возможно, мне не стоит снова с кем-то спать, пока не выйду замуж.

— Никакого секса до свадьбы? Так вот как у вас в Южных землях принято? — он морщит лоб, и я едва удерживаюсь от смеха.

— Да. Что ты об этом думаешь?

Прикусываю щеку, уверенная, что он вот-вот набросится на меня, и чувствую, что выиграла свою маленькую игру с ним. Его дыхание согревает мою кожу, а плечи касаются внутренней поверхности моих бедер, когда он слегка приподнимается.

— Ладно, — говорит он. — Тогда выходи за меня замуж.

Глава двадцатая

У меня отвисает челюсть.

— Выйти за тебя замуж? Каллум, я не… Я была… Я просто… — Мне трудно подобрать слова. Я не шутила, но…

— Я знаю, что ты делала, принцесса, — говорит он, и на его подбородке играет мягкий отблеск огня. — Ты пыталась манипулировать мной. Тебе следовало знать, что это не сработает. Если ты хочешь серьезно поговорить об этом, то давай. — Он целует меня с внутренней стороны бедра. — Выходи за меня замуж.

— Ты же это не серьезно.

— Еще как серьезно.

— Что это за игра такая?

Он издает смешок.

— Я не играю в игры, принцесса.

— Ты… ты предлагаешь мне выйти за тебя замуж?

Он проводит рукой по моей икре, и озорно улыбается.

— Я ведь на коленях, не так ли?

— Это не шутка, Каллум.

— Я знаю. Я хочу жениться на тебе.

— Для секса?

Он ухмыляется.

— Это одна из причин. Да.

Тьма разливается по моим венам.

— Ты рассчитываешь на политический союз с моим отцом?

— Нет, — он слегка прикусывает зубами мое бедро. — На самом деле, я думаю, он был бы весьма недоволен, узнав, что этот свирепый волк хочет сделать с его дочерью.

— Ты хочешь этим браком что-то доказать Южным землям?

— Нет, — улыбается он. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Обхватываю его лицо ладонями. У него горячая кожа, а щетина слегка колет мои ладони. Он действительно так думает. Несколько месяцев назад мысль о браке с кем-то вроде Каллума была бы выше моих самых смелых мечтаний. Это все еще так. И все же что-то… не так. Я чувствую себя… неуверенно.

— Твоей женой?

— Да.

— Ты хочешь, чтобы я была твоей?

Выражение его лица становится мрачным.

— Да.

Мои мышцы напрягаются. Речь идет о собственности. В камине пылает огонь, и полено рассыпается в пепел. Интересно, это и есть любовь, когда люди обнажены и стремятся обладать друг другом?

Каллум сглатывает, как будто знает, о чем я думаю. Он берет меня за подбородок.

— Я волк, Альфа, и есть определенные вещи, с которыми я сейчас борюсь. Я не хочу так себя чувствовать. Но мой брат отметил тебя. Блейк… — На его челюсти дергается мускул. — Блейк связал себя с тобой и объявил тебя частью своего клана. Так что, да, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Моей.

— Каллум…

— Но это еще не все. Я тоже хочу быть твоим. Хочу быть твоим мужем, равным тебе. Мечтаю о том, чтобы ты была рядом со мной, поддерживала меня и бросала мне вызов. Я хочу создать с тобой семью и обеспечить тебе безопасность. — Он берет мою руку в свои и нежно касается губами костяшек пальцев. — Тебе не обязательно соглашаться. Ты можешь выйти за меня замуж завтра, утром мы можем поехать в Даун-Крэйг и попросить жрицу провести церемонию. Или мы можем подождать десять лет. Нам вообще не обязательно жениться, если ты этого не хочешь. Я все еще буду здесь, рядом с тобой, стремясь впечатлить тебя, пока моя душа не уснет вместе с Гелах и звездами. Подумай об этом, хорошо?